Чтение онлайн

Во время сновидения человек фактически находится в ином мире, отличающемся от мира его физических чувств. Однако человек с неразвитыми духовными органами не в состоянии образовать себе о нем никаких представлений, кроме описанных спутанных. Этот мир является для него таким же, каким был бы чувственный мир для существа, наделенного самое большее лишь первыми проблесками зрения. Поэтому человек не может видеть в этом мире ничего, кроме слепков и отражений обыденной жизни. Последние же он может видеть потому, что его душа сама в виде образов запечатлевает свои дневные восприятия в веществе, из которого состоит иной мир. Нужно уяснить себе, что наряду с обычной, сознательной дневной жизнью человек ведет также и вторую, бессознательную жизнь, в ином мире. Все, что он воспринимает и мыслит, он запечатлевает в последнем. Но увидеть эти отпечатки можно лишь в том случае, если развиты цветки лотоса. Скудные зачатки их есть у каждого человека. Будучи в дневном сознании он ничего не может воспринимать ими, поскольку впечатления, которые производит на него духовный мир, очень слабы. В основе этого лежит та же причина, по которой днем не видно звезд: они не доходят до восприятия из-за мощного воздействия солнечного света. Так теряются и слабые духовные впечатления рядом с могущественными впечатлениями физических органов чувств. Но когда сон закрывает врата внешних чувств, впечатления эти начинают смутно просвечивать. И тогда человек, видящий сон, отмечает в себе опыт, полученный им в другом мире. Но, как сказано выше, опыт этот первоначально есть не что иное, как отпечатки, оттиснутые в духовном мире его собственной, связанной с физическими органами чувств, способностью представления. Только вполне развитые цветки лотоса дают ему возможность фиксировать проявления, не принадлежащие к физическому миру. А благодаря развитому эфирному телу впоследствии возникает полное знание об этих сообщениях, приходящих из иных миров. Тем самым начинается общение человека с новым миром. И теперь ему надо с помощью наставлений, полученных им в оккультной школе, достичь прежде всего двух вещей. В первую очередь он должен приобрести возможность наиболее полно, во всех подробностях, фиксировать сделанные во время сна наблюдения, подобно тому, как он делает это в состоянии бодрствования. Когда он этого достигнет, он приводится к тому, чтобы осуществлять подобные наблюдения и во время обычного бодрственного состояния. Его внимание, обращенное к духовным впечатлениям, организуется таким образом, чтобы эти впечатления не исчезали больше в присутствии физических и чтобы он мог иметь их постоянно, наряду с физическими.

Когда ученик уже приобрел эту способность, перед его духовным взором выступают некоторые особенности описанной в прошлой главе картины. Отныне он может воспринимать то, что существует в духовном мире, как причину физического. И прежде всего он может внутри этого мира познать свое высшее «Я». Теперь его ближайшей задачей будет некоторым образом врасти в это высшее «Я», т. е. действительно увидеть в нем свою истинную сущность и вести себя соответственно этому. Все больше крепнет в нем сопровождаемое живым чувством представление о том, что его физическое тело и все то, что он прежде называл своим «Я», суть только орудия высшего «Я». По отношению к низшему «Я» у него возникает такое же ощущение, какое у ограниченного чувственным миром человека проявляется по отношению к орудию или к транспортному средству, которыми он пользуется. И как последний не относит к своему «Я» повозки, в которой он едет, даже если он и может сказать о себе: «я еду», имея при этом в виду: «мое тело перемещается», – так и духовно развитый человек, говоря «я вхожу в дверь», в действительности исходит из представления: «я проношу в дверь мое тело». Но это представление должно стать для него столь естественным, чтобы он ни на мгновение не утерял твердой почвы физического мира и чтобы вследствие этого никогда не могло наступить состояние отчужденности от чувственного мира. Чтобы не стать мечтателем или фантазером, духовный ученик должен с помощью высшего сознания сделать свою жизнь в физическом мире не беднее, а напротив, богаче, подобно тому, как обогащает ее тот, кто вместо хождения пешком пользуется железной дорогой.

Когда ученик достигает такой жизни в своем высшем «Я» – или, скорее, уже в процессе приобретения высшего сознания, – ему становится ясно, каким образом в органе, созданном около сердца, пробудить силу духовного восприятия и как управлять ею посредством описанных в прошлой главе потоков. Сила восприятия входит в состав более высокой вещественности, которая исходит из упомянутого органа и, сияя ослепительной красотой, струится по движущимся цветкам лотоса, а также и по другим каналам развитого эфирного тела. Оттуда она проливает свой свет наружу, в окружающий духовный мир, и делает его духовно зримым, подобно тому, как солнечный свет делает физически зримыми предметы, на которые он падает.

Каким образом эта сила восприятия зарождается в органе сердца – становится понятным лишь постепенно, в самом ходе развития.

Отчетливо воспринимаемым в виде предметов и существ духовный мир становится, собственно, только для того, кто может выносить этот орган восприятия из себя, проносить его сквозь свое эфирное тело во внешний мир с тем, чтобы освещать предметы. Отсюда следует, что полное осознание предметов и явлений духовного мира может возникнуть только при том условии, что человек сам устремит на них свет своего духа. Однако в действительности то «Я», которое порождает этот орган восприятия, живет не в физическом теле человека, но, как было показано, находится вне его границ. Орган сердца – это лишь то место, где человеком возжигается этот орган духовного света. Если бы он возжег его не здесь, а где-нибудь в другом месте, то вызванные им духовные восприятия не имели бы никакой связи с физическим миром. Но человек должен все высшее, духовное, приводить в связь с физическим миром и давать духовному через себя воздействовать на последний. Орган сердца и есть именно тот орган, посредством которого высшее «Я» делает «Я» чувственное своим орудием и из которого оно управляет этим последним.

Однако ощущение, которое приобретает духовно развитый человек по отношению к вещам духовного мира, отличается от ощущения, свойственного человеку, обладающему лишь органами чувственного восприятия мира телесного. Последний чувствует себя находящимся в определенном месте чувственного мира, в то время как воспринимаемые им предметы он видит находящимися «вне» его. Духовно же развитый человек чувствует себя, напротив, как бы соединившимся с предметом своего духовного восприятия, как бы «внутри» него. И он на самом деле странствует в духовном пространстве, перемещаясь с места на место. Поэтому на языке тайноведения его называют также «странником». Вначале он как бы не имеет дома. Оставаясь только странником, он не мог бы реально выявить ни одного предмета в духовном пространстве. Подобно тому, как в физическом пространстве предмет или место определяют, обозначив точку отсчета, так же должно это происходить и в ином мире. Там также необходимо сначала отыскать и подробно исследовать какое-либо место, духовно овладеть им. В этом месте надо основать свою духовную родину, а уже затем все остальное привести в то или иное отношение к ней. Ведь и живя в физическом мире, человек видит все так, как это обусловливают представления его земной родины. Берлинец невольно описывает Лондон иначе, чем парижанин. Однако с духовной родиной дело все же обстоит иначе, чем с земной. Здесь человек рождается, не осознавая этого; уже в юности он инстинктивно усваивает ряд представлений, благодаря которым он с тех пор все невольно воспринимает в их свете. Духовную же родину он с полным сознанием образует себе сам. Поэтому, исходя из нее, он и судит с полной ясностью и свободой. Подобное образование духовной родины на языке тайноведения называется «построением хижины».

На этой ступени духовное созерцание распространяется прежде всего на духовные противообразы физического мира, поскольку эти противообразы находятся в так называемом астральном мире. В нем находится все, что по своей природе подобно человеческим влечениям, чувствам, вожделениям и страстям. Ибо ко всем окружающим человека чувственным вещам принадлежат также и силы, родственные упомянутым человеческим силам. Кристалл, например, слагается в форму под влиянием сил, которые высшему созерцанию представляются подобными действующему в человеке влечению. Благодаря таким же силам направляется сок по сосудам растений, распускаются цветы и раскрываются семенные коробочки. Все эти силы для развитых органов духовного восприятия имеют форму и цвет так же, как предметы физического мира обладают формой и цветом для глаза физического. На описанной ступени развития человек видит не только кристалл и растение, но и эти духовные силы. И он видит животные и человеческие влечения не в одних только проявлениях физической жизни их носителей, но и непосредственно, как предметы, подобно тому, как в физическом мире он видит столы и стулья. Весь мир инстинктов, влечений, желаний и страстей животного или человека становится астральным облаком, или аурой, которой окутано существо.

Далее на этой ступени развития ясновидящий воспринимает также и вещи, частично или полностью ускользающие от чувственного восприятия. Он, например, может заметить астральное различие между пространством, заполненным преимущественно низменно настроенными людьми, и пространством, где присутствуют обладатели высокого строя души. В больнице не только физически, но и духовно атмосфера иная, чем в танцевальном зале. Торговому городу свойствен иной астральный «воздух», чем университетскому. Сначала способность восприятия таких вещей у ставшего ясновидящим будет развита довольно слабо. Она будет относиться к вышеназванным предметам так же, как сновидческое сознание чувственного человека – к его бодрственному сознанию. Но постепенно он вполне пробудится также и на этой ступени.

Высшим успехом ясновидца на описанной ступени созерцания является то, что ему открываются активные астральные противообразы животных и человеческих влечений и страстей. Действие, исполненное любви, сопровождается иным астральным проявлением, чем действие, проистекающее из ненависти. Чувственное вожделение помимо себя самого являет еще и отвратительный астральный противообраз; чувство же, направленное на что-нибудь высокое, – напротив, прекрасный. Эти противообразы в течение физической жизни человека видимы очень слабо, так как их сила уменьшается благодаря жизни в физическом мире. Желание, направленное на какой-нибудь предмет, кроме собственного проявления в астральном мире, порождает еще и упомянутый противообраз. Но если желание находит удовлетворение благодаря обладанию этим физическим предметом, или, по крайней мере, возможность такого удовлетворения предполагается, тогда противообраз имеет очень слабое свечение. Своей полной силы он достигнет только после смерти человека, поскольку душа по своей природе все еще будет иметь это желание, но уже не сможет удовлетворить его за отсутствием как самого предмета желания, так и соответствующего физического органа. Человек, привязанный к чувственному миру, и после смерти будет все еще жаждать, например, вкусового наслаждения. Но у него уже не будет возможности удовлетворить это желание, так как само нёбо будет отсутствовать. Вследствие этого желание породит особенно сильный противообраз, который станет тогда терзать душу. Эти испытания, которые после смерти наступают в результате деятельности противообразов низшей природы души, называются «переживаниями в мире душ», а именно «в месте вожделений». Они прекращаются только тогда, когда душа очищается от всех направленных на физический мир вожделений. Лишь после этого душа восходит в высшую область (духовный мир). Но, несмотря на то, что у живущего физической жизнью человека эти противообразы слабы, они тем не менее существуют и сопровождают его, как зачатки его вожделений, подобно тому как комету сопровождает ее хвост. И ясновидящий, если он достиг соответствующей ступени развития, можетих увидеть.

В таких и в подобных им переживаниях пребывает духовный ученик на описанной стадии. Но, находясь на этой ступени развития, он еще не может подняться к более высоким духовным переживаниям. Отсюда ему предстоит дальнейшее восхождение.

Жизнь человека протекает в смене трех состояний. Они суть бодрствование, сон со сновидениями и глубокий сон без сновидений. Если составить себе представление об изменениях, относящихся к этим трем состояниям у человека, ищущего высших познаний, то можно понять, каким образом достигаются высшие познания духовных миров. Пока же человек не прошел через обучение, ведущее к этим познаниям, его сознание постоянно прерывается промежутками сна. В течение этих промежутков душа ничего не знает ни о внешнем мире, ни о себе самой. Лишь время от времени из общего моря бессознательности всплывают сновидения, связанные с процессами внешнего мира или с состояниями собственного тела. В сновидениях обычно усматривают лишь особое проявление жизни во сне, почему и принято говорить только о двух состояниях: сна и бодрствования. Но для тайноведения наряду с двумя другими состояниями сновидение имеет и самостоятельное значение. В предыдущей главе было описано, какое изменение происходит в жизни сновидений у человека, начинающего восходить к высшему познанию. Его сновидения утрачивают бессмысленный, бессвязный и беспорядочный характер и все больше образуют некий мир, проникнутый правильностью и связностью. При дальнейшем развитии этот новый мир, родившийся из мира сновидений, уже не только не уступает по своей внутренней достоверности внешней чувственной действительности, но теперь в нем открываются факты, представляющие собой, в полном смысле слова, высшую действительность. В чувственном мире повсюду сокрыты загадки и тайны. В нем действительно обнаруживаются проявления некоторых высших фактов, однако человек, ограниченный одним лишь чувственным восприятием, не может получить доступа к причинам, порождающим их. Духовному ученику в описанном состоянии, возникшем из сновидений, но не ставшем у него постоянным, частично открываются эти причины. Правда, он до тех пор не сможет рассматривать эти откровения как действительное познание, пока те же самые вещи не явятся ему и в обычной бодрственной жизни. Но он достигнет и этого. Развитие его направляется на то, чтобы состояние, достигнутоеим первоначально в жизни сновидений, перенести затем и в бодрствующее сознание. Тогда чувственный мир обогатится для него чем-то совершенно новым. Как для человека, родившегося слепым и в результате операции ставшего зрячим, окружающий его мир обогащается всеми доступными глаз восприятиями, так и человек, достигший ясновидения, видит весь окружающий его мир наделенным новыми свойствами, вещами, существами и т. д. Теперь ему не нужно дожидаться сновидений, чтобы жить в другом мире; он может всегда, когда это будет необходимо, переходить в описанное состояние, поднимаясь к высшему восприятию. Это новое состояние приобретает для него такое же значение, какое в обычной жизни имеет восприятие вещей, достигаемое благодаря деятельности органов чувств, по сравнению с «восприятием» при полном их бездействии. Поистине можно сказать: духовный ученик открывает органы чувств своей души и созерцает вещи, которые для телесных органов чувств остаются сокрытыми.

Но это состояние является для ученика лишь переходом к более высоким ступеням познания. Если он продолжит выполнение входящих в состав духовного обучения упражнений, то через какое-то время обнаружит, что описанные радикальные изменения происходят не только с его сновидческой жизнью, но что превращение распространяется также и на глубокий сон, который до сих пор был лишен сновидений. Он замечает, что состояние полной бессознательности, в котором он находился прежде во время такого сна, теперь прерывается единичными сознательными переживаниями. Из общего мрака сна всплывают такие восприятия, каких он раньше не знал. Описать их, конечно, нелегко, так как наш язык создан исключительно для чувственного мира, и поэтому для обозначения всего того, что никак не принадлежит к этому чувственному миру, можно подыскать лишь приблизительно подходящие для этого слова. Тем не менее при описании высших миров в первое время приходится пользоваться словами. Это достижимо лишь благодаря тому, что многое выражается при помощи сравнений, и поскольку все в мире находится в родственной связи, это оказывается возможным. Предметы и существа высших миров родственны вещам чувственного мира, по крайней мере, настолько, что при наличии доброй воли всегда можно получить некоторое представление об этих высших мирах даже при помощи слов, принятых в чувственном мире. Здесь надо только всегда иметь в виду, что многое в подобных описаниях сверхчувственных миров есть сравнение и символ. Поэтому само духовное обучение проводится лишь отчасти при помощи слов обычного языка; для дальнейших целей ученик при своем восхождении изучает еще и другой, непосредственно понятный ему символический способ выражения. Его необходимо усвоить во время самого духовного ученичества. Но это не препятствует тому, чтобы при помощи обычных описаний, которые здесь даются, приобрести определенное знание о природе высших миров.

Чтобы дать представление о вышеупомянутых переживаниях, впервые всплывающих из моря бессознательности во время глубокого сна, лучше всего провести аналогию со способностью слухового восприятия. Здесь также можно говорить о восприятии звуков и слов. Подобно тому как переживания сновидений, если сравнивать их с восприятием органов чувств, можно определить как своего рода созерцание, так и факты глубокого сна допускают сравнение со слуховыми впечатлениями. (К этому надо добавить, что и в духовных мирах созерцание есть нечто высшее. Краски и в этом мире являются чем-то более высоким, чем звуки и слова. Но то, что ученик вначале воспринимает в этом мире при своем обучении, суть еще не высшие цвета, а низшие звуки. Только в силу того, что по своему общему развитию человек уже приспособлен к миру, открывающемуся ему в сновидениях, он сразу же воспринимает в нем краски. Но он еще недостаточно подготовлен ко встрече с более высоким миром, который раскрывается в глубоком сне; поэтому этот мир открывается ему прежде всего в звуках и словах; позднее он сможет и здесь подняться до восприятия форм и красок.)