Чтение онлайн

Когда ученик замечает, что в состоянии глубокого сна у него начинают появляться подобные переживания, то дальнейшая его задача должна прежде всего заключаться в том, чтобы сделать их как можно более отчетливыми и ясными. Вначале это дается с большим трудом, так как восприятие пережитого в этом состоянии бывает чрезвычайно слабым. Правда, при пробуждении человек знает, что он что-то пережил, но что именно – относительного этого он остается в полном неведении. Самое важное во время этого начального состояния – оставаться спокойным и невозмутимым и ни на одно мгновение не впадать в какое-либо беспокойство и нетерпение. Это при всех обстоятельствах нанесло бы только вред. Беспокойство и нетерпение не только не стимулируют дальнейшего развития, но неизбежно замедляют его. Надо спокойно довериться тому, что тебе дается или даруется; от всякого принуждения надо отказаться. Если в данный момент не удается зафиксировать переживаемого во сне, то необходимо терпеливо дожидаться того времени, когда это окажется возможным. Ибо миг этот когда-нибудь неминуемо настанет. И если ученик был терпелив и спокоен, то достигнутой способностью восприятия он будет владеть уверенно, между тем как при насильственном образе действий она, однажды проявившись, затем может быть совершенно утрачена, и притом надолго.

Если способность восприятия уже появилась и переживания сна выступают перед сознанием совершенно ясно и отчетливо, то надо направить внимание на следующее. Из этих переживаний с большой степенью точности могут быть выделены два вида. Один вид переживаний покажется совершенно чуждым по сравнению со всем тем, что когда-либо приходилось узнавать раньше. Можно сначала почерпнуть из них радость, благодаря им можно возвыситься, но, впрочем, будет лучше пока оставить их в покое. Они – первые предвестники высшего духовного мира, в котором ученик сможет разобраться лишь позднее. Другой же вид переживаний обнаружит перед внимательным наблюдателем известное родство с обычным миром, в котором тот живет. То, над чем он задумывается в жизни и что хотел бы понять о вещах окружающего мира, но что не поддается пониманию со стороны обычного рассудка, всему этому его переживания, полученные во время сна, послужат разъяснением. В своей повседневной жизни человек обычно размышляет над тем, что находится в его окружении. Он образует представления, стремясь проникнуть во взаимную связь вещей. Он в понятиях пытается постичь то, что воспринимают его чувства. Именно с этими представлениями и понятиями связаны переживания сна. То, что раньше было темным, размытым понятием, становится теперь чем-то полнозвучным и живым, что можно сравнить только со звуками и словами чувственного мира. Для человека это все больше приобретает характер того, как если бы ему из более высокого мира нашептывались в словах и звуках решения загадок, над которыми он размышлял. И тогда он получает возможность связать приходящее к нему из другого мира с обычной жизнью. То, что прежде он постигал благодаря мышлению, теперь становится для него переживанием, столь же живым и содержательным, каким только может быть переживание чувственного мира. Причина этого в том, что вещи и существа чувственного мира суть не только то, чем они кажутся чувственному восприятию. Они – выражение и результат духовного мира. Этот дотоле скрытый духовный мир звучит теперь для духовного ученика во всем, что его окружает.

Нетрудно понять, что эта высшая способность восприятия только тогда может подобно благодати осенить человека, когда в раскрывшихся у него душевных органах чувств все развито правильно, так же, как и свои обычные органы чувств человек может употребить для правильного наблюдения мира только в том случае, если они закономерно построены. Но высшие органы чувств человек строит себе сам посредством упражнений, на которые ему указывает духовное обучение. К их числу принадлежит концентрация, т. е. направление внимания на совершенно определенные, связанные с тайнами мира представления и понятия. Далее, к ним принадлежит медитация, т. е. жизнь в подобных идеях, полное погружение в них, осуществляемое указанным способом. При помощи концентрации и медитации человек работает над своей душой. Этим он развивает в ней органы душевного восприятия. Во время занятий концентрацией и медитацией в его теле растет его душа: так растет зародыш в теле матери. Когда же затем во время сна наступают описанные отдельные переживания, то это значит, что приблизился момент рождения освободившейся души, ставшей благодаря этому в буквальном смысле слова другим существом, которое человек вынашивает в себе вплоть до его зарождения и зрелости. В концентрации и медитации усилия должны прилагаться исключительно тщательно, и выполнять упражнения необходимо чрезвычайно точно, потому что они являются законами зарождения и становления этого высшего душевного существа человека. Последнее же должно при своем рождении быть гармонично и правильно построенным организмом. Если в предписаниях что-либо будет упущено, то в духовной области возникнет не правильно организованное живое существо, а неспособный к жизни недоносок.

То обстоятельство, что рождение этого высшего душевного существа происходит сначала в глубоком сне, прояснится, если принять во внимание, что нежный, еще мало способный к сопротивлению организм при возможном своем появлении в повседневной чувственной жизни не смог бы, конечно, проявиться, находясь в окружении могучих и суровых процессов этой жизни. Его деятельность прошла бы незамеченной на фоне деятельности тела. Эта столь нежная и вначале незаметная деятельность высшей души может проявиться только во сне, когда тело покоится, поскольку его деятельность зависит от чувственных восприятий. Но здесь вновь необходимо заметить, что ученик не должен смотреть на переживания во время сна как на источник полноценных познаний вплоть до тех пор, пока он не будет в состоянии перенести пробужденную высшую душу и в свое дневное сознание. Если же ему доступно это, то он может воспринимать духовный мир как таковой также и посреди дневных переживаний и наряду с ними, т. е. он может душевно постигать в звуках и словах тайны окружающего его мира.

Но на этой ступени развития человек должен уяснить себе, что вначале он имеет дело лишь с отдельными более или менее бессвязными душевными переживаниями. Поэтому надо остерегаться построения из них какой-либо законченной или хотя бы только связной системы познаний. Ведь тогда в душевный мир могли бы проникнуть различные фантастические представления и идеи, и человек с легкостью мог бы построить себе мир, не имеющий ничего общего с действительным духовным миром. Ученик должен постоянно упражняться в строжайшем контроле над собой. Здесь лучше всего прийти к наибольшей ясности относительно отдельных действительных переживаний, уже знакомых ученику, и ждать, пока совершенно естественным образом не появятся новые и как бы сама собой не установится их связь с прежними. И тогда у духовного ученика при выполнении соответствующих упражнений и благодаря силе духовного мира, в который он уже вступил, начинается охватывающее вокруг себя все большие области расширение сознания в глубоком сне. Переживания начинают выступать из бессознательности все чаще, и все меньшие промежутки сновидческой жизни остаются бессознательными. Тогда естественным образом все больше устанавливается связь между отдельными переживаниями, имевшими место во сне, причем связь эта не искажается всевозможными комбинациями и заключениями, проистекающими лишь из привыкшего к чувственному миру рассудка. Чем меньше мыслительных привычек из чувственного мира будет неправомерно вмешиваться в эти высшие переживания, тем лучше. При таком образе жизни человек все больше и больше приближается к той ступени на пути к высшему познанию, на которой состояния, прежде протекавшие во сне лишь бессознательно, превращаются в совершенно сознательные. В то время, когда тело отдыхает, человек живет в такой же неиллюзорной действительности, как и та, которая окружает его во время бодрствования. Излишне напоминать, что во время сна ученик имеет дело с другой действительностью, отличной от окружающего чувственного мира, в котором находится тело. Итак, человек учится и должен учиться – чтобы так же твердо стоять на почве чувственного мира и не сделаться фантазером – связывать высшие переживания с окружающим нас чувственным миром. Но переживаемый во сне мир поначалу является совершенно новым откровением. В тайноведении эту важную ступень, состоящую в достижении сознательности во время сна, называют постоянством (непрерывностью) сознания. [13]

У человека, достигшего этой ступени, опыт и переживание не прекращаются и в те промежутки времени, когда его физическое тело покоится и чувственные органы не доставляют душе никаких впечатлений.

Во время сна человеческая душа не получает сообщений со стороны физических органов чувств. В этом состоянии до нее не доходят восприятия обычного внешнего мира. Она, в известном отношении, действительно находится вне той части человеческого существа, которая называется физическим телом и которая во время бодрствования обусловливает чувственные восприятия и мышление. В это время душа сохраняет связь лишь с более тонкими телами (эфирным и астральным), ускользающими от наблюдения физическими органами чувств. Но деятельность этих более тонких тел не прекращается во время сна. Подобно тому, как физическое тело находится в связи с вещами и существами физического мира, как оно испытывает воздействия с их стороны и само воздействует на них, так же живет душа в высшем мире. И эта жизнь продолжается во время сна. Действительно, во время сна душа пребывает в полной подвижности. Но только человек ничего не может знать об этой своей собственной деятельности до тех пор, пока у него не будет высших органов восприятия, благодаря которым он сможет так же хорошо наблюдать за всем происходящим вокруг него и совершаемым им самим во время сна, как он это делает посредством своих обыкновенных чувств в дневной жизни, протекающей в окружающем его физическом мире. Оккультное обучение состоит (как было показано в предыдущих главах) в развитии этих духовных органов чувств.

Когда благодаря духовному обучению характер сна у человека изменяется так, как это было описано в предыдущей главе, то он получает возможность в этом состоянии сознательно наблюдать за всем происходящим вокруг него; он может свободно ориентироваться в окружающем его мире, подобно тому, как это происходит во время его бодрствования в повседневной жизни благодаря обыкновенным органам чувств. При этом, однако, необходимо заметить, что восприятие обычного чувственного окружения предполагает уже более высокую степень ясновидения. (На это уже было указано в предыдущей главе.) В начале своего развития духовный ученик воспринимает только вещи, принадлежащие к другому миру, не будучи еще в состоянии уловить их связь с предметами окружающей его повседневной чувственной среды.

Все это, сделавшееся для нас наглядным на приведенных характерных примерах из жизни сновидений и сна, постоянно происходит с человеком. Душа беспрерывно живет в высших мирах и деятельна в них. Она черпает из этих высших миров побуждения, через которые она постоянно воздействует на физическое тело. Но для человека эта его высшая жизнь остается бессознательной. Духовный же ученик доводит ее до сознания. Вследствие этого его жизнь совершенно изменяется. До тех пор, пока душа не стала видящей в высшем смысле слова, водительство над ней осуществляется стоящими выше нее мировыми существами. И как жизнь слепого, прозревшего благодаря операции, становится иной, в то время как прежде он был вынужден полагаться на водительство со стороны других, так же изменяется и жизнь человека благодаря оккультному обучению. Он вырастает из этого водительства и впредь должен руководить собою сам. Как только это происходит, он может подвергнуться заблуждениям, о которых обыкновенное сознание и не подозревает. Он действует теперь из того мира, откуда влияли на него – чего он никогда не сознавал – высшие силы, включенные во всеобщую мировую гармонию. Теперь ученик выпадает из этой мировой гармонии. Отныне на его плечи ложится то, что раньше совершалось за него и без его содействия.

Поэтому в книгах, где касаются подобных вещей, часто говорится об опасностях, связанных с восхождением в высшие миры. Описания этих опасностей, которые там нередко можно встретить, действительно способны внушить робким натурам ужас при одной только мысли об этой высшей жизни; но надо сказать, что эти опасности реальны только тогда, когда человек пренебрегает необходимыми мерами предосторожности. Если же человек действительно соблюдает предписания, которые даются при истинном духовном обучении, то хотя восхождение и проходит сквозь переживания, по силе и величию превосходящие все, что может нарисовать себе самая смелая фантазия ограниченного областью внешних чувств человека, но о вреде для здоровья или для жизни не может быть и речи. Человек знакомится с ужасными, со всех сторон угрожающими жизни силами. Он сам получает возможность пользоваться некоторыми силами и существами, недоступными чувственному восприятию. И велико бывает искушение овладеть этими силами, поставить их на службу собственным, запретным интересам или применить эти силы неверно вследствие недостаточного знания высших миров. Некоторые из этих особенно значительных переживаний (например, встреча со «стражем порога») будут описаны в следующих главах. Но следует все-таки помнить, что эти враждебные жизни силы существуют и тогда, когда человеку о них ничего не известно. Правда, в этом случае их отношение к человеку определяется высшими силами, и это отношение изменяется, когда человек сознательно вступает в этот скрытый от него дотоле мир. Но, с другой стороны, собственное его бытие возвышается, круг его жизни, расширяясь, образует новую, необозримую область. Реальная опасность появляется только в том случае, если духовный ученик, из нетерпения или нескромности, слишком рано придает себе некоторую самостоятельность в отношении к опыту и практике в высшем мире, если он не желает ждать до тех пор, когда им действительно будет получено достаточное прозрение в сверхчувственные законы. В этой области смирение и скромность – не столь пустые слова, как в обычной жизни. Если же эти качества, в их наилучшем выражении, присущи ученику, то он может быть уверен в том, что его восхождение в высшую жизнь не будет сопровождаться опасностью для всего того, что обычно называют здоровьем и жизнью. Прежде всего надо следить за тем, чтобы не возникло какой-либо дисгармонии между высшими переживаниями – с одной и процессами и требованиями повседневной жизни – с другой стороны. Задачу человека надо искать непременно на этой земле. И если кто-то хочет уклониться от земных дел и бежать от них в иной мир, то он может быть уверен, что не достигнет своей цели. То, что воспринимается органами чувств, есть лишь часть мира. И в мире духовном пребывают существа, выражающие себя в фактах чувственного мира. Необходимо приобщиться к духу, чтобы быть в состоянии вносить его откровения в чувственный мир. Человек преображает землю, прививая ей то, что он узнает из страны духов. В этом его задача. И стремиться к восхождению в высшие миры он должен только потому, что чувственная земля зависит от духовного мира и что действовать на земле он поистине сможет только в том случае, если будет участником этих миров, в которых сокрыты творческие силы. Если, приступая к духовному ученичеству, проникнуться этим настроем и ни на одно мгновение не отклоняться от указанного им направления, то можно не бояться никаких опасностей. Никто не должен допускать, чтобы мысль о предстоящих опасностях могла бы удержать его от духовного ученичества; но возможность их должна для каждого послужить строгим призывом непременно овладеть теми качествами, которыми должен обладать истинный духовный ученик.

После этих замечаний, устраняющих всевозможные страхи, можно перейти к изображению некоторых из так называемых «опасностей». Значительные перемены происходят у духовного ученика в упомянутых более тонких телах. Эти изменения связаны с некоторыми процессами развития трех главных душевных сил – воления, чувствования и мышления. Перед началом духовного обучения эти три силы находятся в совершенно определенной, управляемой высшими законами мира взаимосвязи. Человек не может волить, чувствовать или мыслить по произволу. Если, например, в сознании всплывает определенное представление, то как результат действия естественных законов к нему присоединяется и известное чувство или за ним следует закономерно связанное с ним решение воли. Человек входит в комнату, находит ее душной и открывает окно. Он слышит свое имя и отзывается. Его спрашивают, и он отвечает. Он видит дурно пахнущий предмет и испытывает отвращение. Таковы простые связи между мышлением, чувствованием и волением. Если окинуть взором человеческую жизнь, то можно найти, что все в ней построено на подобных связях. Более того, самую жизнь человека считают «нормальной» только тогда, когда замечают в ней подобную связь между мышлением, чувствованием и волением, коренящуюся в законах человеческой природы. И если бы человек при виде дурно пахнущего предмета испытал чувство удовольствия или если бы он не отвечал на заданные ему вопросы, то в этом усмотрели бы противоречие с законами природы. Успехи, ожидаемые от правильного воспитания или надлежащего обучения, основаны на предположении, что у воспитанника можно установить отвечающую человеческой природе связь между мышлением, чувствованием и волением. Сообщая ему известные представления, всегда исходят из предположения, что позднее эти представления войдут в закономерную связь с его чувствами и решениями воли. Все это происходит в силу того, что в более тонких душевных телах человека центры трех сил: мышления, чувствования и воления – закономерно связаны между собой. И эта связь, существующая в более тонком душевном организме, отражается также и в грубом физическом теле. В нем также органы воления находятся в известной закономерной связи с органами мышления и чувствования. Поэтому определенная мысль вызывает каждый раз соответствующее чувство или проявление воли. Но при более высоком развитии человека нити, связывающие между собой три главные силы, разрываются. Вначале этот разрыв происходит только в описанном более тонком душевном организме, однако при дальнейшем восхождении это разделение распространяется и на физическое тело. (Так, при высшем духовном развитии человека головной мозг действительно разделяется на три отдельные друг от друга части. Конечно, это разделение таково, что оно недоступно обычному чувственному зрению и не может быть отмечено даже при помощи тончайших приборов. Но тем не менее оно наступает, и ясновидящий в состоянии наблюдать его. Головной мозг ясновидящего на высшей ступени разделяется на три самостоятельно действующие сущности: на мозг мышления, мозг чувства и мозг воли).

Таким образом, органы мышления, чувствования и ведения приобретают друг относительно друга полную независимость. И связь между ними отныне устанавливается уже не присущими им самим законами, а пробудившимся высшим сознанием самого человека. Это и есть изменение, которое замечает в себе духовный ученик. Оно состоит в том, что больше не устанавливается никакой связи между представлением и чувством или между чувством и решением воли, и т. д., если ученик сам не создает ее. Никакое побуждение не поведет его от мысли к действию, если он сам свободно не вызовет в себе это побуждение. Отныне он способен оставаться совершенно бесчувственным перед фактом, который до его ученичества внушал ему пламенную любовь или злейшую ненависть; он может оставаться бездеятельным при мысли, которая прежде как бы сама собой воодушевляла его к действию. И он может совершать поступки из волевых решений, для которых у людей, не прошедших через духовное обучение, не оказалось бы ни малейшего повода. Великое достижение, выпавшее на долю духовного ученика состоит в том, что он достигает совершенного господства над взаимодействием этих трех душевных сил; но взаимодействие это ложится полностью на его собственную ответственность.