Чтение онлайн

Если способность воспоминания уже появилась, и переживания сна выступают перед бодрствующим сознанием совершенно ясно и отчетливо, тогда надо обратить внимание на следующее. Среди этих переживаний можно различить совершенно точно два рода. Один род переживаний покажется совершенно чужим по сравнению со всем, что когда-либо приходилось узнавать раньше. Можно сначала радоваться этим переживаниям; можно почерпать из них поучение; но в остальном лучше оставить их пока, как есть. Они - первые предвестники высшего духовного мира, в котором ученик сможет разобраться лишь позднее. Но другой род переживаний покажет внимательному наблюдателю известное сродство с обыкновенным миром, в котором он живет. О чем он размышляет в жизни и что хотел бы понять в окружающем мире, но чего он не может понять обыкновенным рассудком, ко всему этому эти переживания во время сна дадут ему ключ. В повседневной жизни человек размышляет о том, что его окружает. Он составляет себе представления, чтобы понять взаимную связь вещей. Он пытается постигнуть в понятиях то, что воспринимают его чувства. К таким представлениям и понятиям относятся переживания сна. То, что было раньше темным, призрачным понятием, становится теперь чем-то полнозвучным и живым, что можно сравнить только со звуками и словами чувственного мира. Для человека это все более приобретает такой характер, как если бы ему из более высокого мира нашептывались в словах и звуках решения загадок, над которыми ему приходится размышлять. И тогда он получает возможность связать приходящее к нему из другого мира с обыкновенной жизнью. То, что прежде постигалось только мысленно, становится для него теперь переживанием столь же живым и содержательным, каким только может быть какое-либо переживание чувственного мира. Дело в том, что вещи и существа чувственного мира суть не только то, чем они являются чувственному восприятию. Они - выражение и излияние духовного мира. Этот, дотоле скрытый, мир духа звучит теперь для духовного ученика из всего его окружающего.

Легко понять, что эта высшая способность восприятия только тогда может стать благодетельной для человека, если в открывшихся у него душевных чувствах все находится в порядке, подобно тому, как и свои обыкновенные органы чувств человек может употреблять для истинного наблюдения мира, конечно, только тогда, если они закономерно построены. Но высшие органы чувств человек строит себе сам посредством упражнений, которые ему указываются при оккультном обучении. К этим упражнениям принадлежит концентрация, т.е. направление внимания на совершенно определенные, связанные с тайнами мира представления и понятия. Далее, к ним принадлежит медитирование, т.е. жизнь в подобных идеях, полное погружение в них по указанному способу. Посредством сосредоточения и медитирования человек работает над своей душой. Этим он развивает в ней органы душевного восприятия. В то время, как он отдается задачам концентрации и медитации, внутри его тела растет его душа, как растет зародыш младенца в теле матери. И когда затем во время сна наступают описанные отдельные переживания, тогда приближается момент рождения для освободившейся души, ставшей благодаря этому в точном смысле слова другим существом, которое человек доводит в себе до зачатия и зрелости.
– Предписания для сосредоточения и медитирования должны быть очень тщательны и их надо выполнять чрезвычайно точно, потому что они являются законами зачатия и созревания этого высшего душевного существа человека. А последнее должно быть при своем рождении гармоническим и правильно построенным организмом. Если в предписаниях оказывается какая-нибудь ошибка, то в духовной области возникает не правильно организованное живое существо, а неспособный к жизни недоносок.

Что рождение этого высокого душевного существа происходит сначала в глубоком сне, это покажется понятным, если принять во внимание, что нежный, еще мало способный к сопротивлению организм при первом своем появлении во время чувственной повседневной жизни не мог бы, конечно, никак дать знать о себе посреди могучих и резких процессов этой жизни. Его деятельность прошла бы незамеченной наряду с деятельностью тела. Во сне, когда тело покоится - поскольку его деятельность зависит от чувственных восприятий, - может проявится и эта, столь нежная и незаметная вначале деятельность высшей души.
– Но опять надо заметить, что ученик не должен смотреть на переживания сна, как на вполне значимые познания, до тех пор, пока он не будет в состоянии переносить пробужденную высшую душу и в свое дневное сознание. Если он в состоянии это сделать, тогда он может воспринимать духовный мир, с присущим ему характером, также и посреди дневных переживаний и наряду с ними, т.е. он может душевно постигать в звуках и словах тайны окружающего его мира.

Но на этой ступени развития человек должен уяснить себе, что вначале он имеет дело только с отдельными, более или менее несвязными душевными переживаниями. Поэтому надо остерегаться построить себе из них какую-либо законченную, или хотя бы только связную систему познаний. Ибо тогда в душевный мир могли бы вмешаться различные фантастические представления и идеи, и человек очень легко мог бы построить себе мир, не имеющий ничего общего с действительным духовным миром. Ученик должен постоянно упражняться в строжайшем контроле над собой. Самым правильным было бы добиться все большей ясности относительно отдельных, настоящих переживаний, уже знакомых ученику, и ждать, пока совершенно непринужденно не появятся новые и как бы сама собою не установится связь их с прежними.
– И тогда у духовного ученика, при применении соответственных упражнений и благодаря силе духовного мира, в который он теперь уже вступил, начинается захватывающее вокруг себя все большие области расширение сознания в глубоком сне. Все больше переживаний начинает выступать из бессознательности и все меньше промежутки жизни во сне остаются бессознательными. Тогда все больше сама собой устанавливается связь между отдельными опытами, сделанными во сне, причем настоящая связь их не нарушается всевозможными соображениями и заключениями, проистекающими лишь из привыкшего к чувственному миру рассудка. Но чем меньше мысленных привычек чувственного мира будет неправомерно вмешиваться в эти высшие переживания, тем лучше. При таком поведении человек все больше и больше приближается в той ступени на пути к высшему познанию, на которой состояния, протекавшие лишь совсем бессознательно во сне, превращаются в совершенно сознательные. Тогда, во время отдыха тела, он продолжает жить точно так же в действительности, как это бывает при бодрствовании. Излишне прибавлять, что во время самого сна ученик сначала имеет дело с другой действительностью, отличной от окружающего чувственного мира, в котором находится тело. Ибо человек учится и должен учится - дабы продолжать твердо стоять на почве чувственного мира и не сделаться фантастом - связывать высшие переживания сна с окружающим чувственным миром. Но первоначально переживаемый во сне мир является совершенно новым откровением.
– В тайноведении эту важную ступень, состоящую в сознательности во время сна, называют постоянством (непрерывностью) сознания. (Описанное здесь состояние является на известной ступени развития своего рода "идеалом", лежащим в конце долгого пути. Сначала ученик бывает знаком только с двумя состояниями - с сознанием при таком душевном строе, при котором у него прежде были возможны только беспорядочные сновидения, и с сознанием при другом строе, при котором был возможен только бессознательный сон без сновидений. Затем он узнает и третье состояние, хотя, само собой разумеется, ему никогда не удастся совершенно перестать платить дать обыкновенному сну).

У человека, достигшего этой ступени, опыт и переживание не прекращаются и в те промежутки времени, когда его физическое тело покоится и чувственные органы не доставляют душе никаких впечатлений.

Расщепление личности во время духовного ученичества.

Во время сна человеческая душа не получает сообщений со стороны физических органов чувств. Восприятия обыкновенного внешнего мира не притекают к ней в этом состоянии. Она находится в известном отношении действительно вне той части человеческого существа, которая называется физическим телом и которая во время бодрствования обуславливает восприятия чувств и мышление. Она сохраняет тогда связь лишь с более тонкими телами (с эфирным и с астральным), ускользающими от наблюдения физических чувств. Но деятельность этих более тонких тел не прекращается во время сна. Подобно тому, как физическое тело состоит в связи с вещами и существами физического мира и как оно испытывает воздействия с их стороны и само воздействует на них, также живет и душа в высшем мире. И эта жизнь продолжается во время сна. Действительно, во время сна душа пребывает в полной подвижности. Но только человек ничего не может знать об этой своей собственной деятельности, пока у него не будет высших органов восприятия, благодаря которым он может так же хорошо наблюдать во время сна все, происходящее вокруг него и совершаемое им самим, как он наблюдает посредством своих обыкновенных чувств в дневной жизни, в окружающем его физическом мире. Оккультное обучение состоит (как было показано в предыдущих главах) в выработке этих духовных органов чувств.

Из таких примеров, как нижеследующий, можно уяснить себе из области сновидений и сна, каким образом с ее более тонкими телами развивает свою деятельность в промежутки покоя физического тела. Приводимый здесь пример не есть какая-нибудь выдуманная "нянюшкина сказка", а действительный случай из жизни, проверенный при помощи всех приемов и со всеми предосторожностями, вменяемыми в обязанность ясновидческому исследованию. И приводится он не для так называемого доказательства, а для наглядного пояснения (Это говорится здесь по той причине, что суеверие материалистического мировоззрения при сообщении о подобных фактах всегда спешит возразить, что эти случаи ничего не доказывают. Ибо с точки зрения этого суеверия они все основаны на заблуждении и неточных наблюдениях. В ответ на это надо подчеркнуть, что ясновидческое исследование вовсе не нуждается в таких косвенных "доказательствах". Его знание получается непосредственно через высшее созерцание. Но оно пользуется соответствующими фактами для пояснения того, что оно хочет сказать. Для установления своих истин у него есть совсем другие средства, чем какими пользуется материалистическая школьная мудрость, когда хочет непререкаемо изложить свои факты).

Одному молодому человеку предстоял экзамен, который должен был иметь решающее значение для всей его будущей жизни. Он долгое время напряженно работал и поэтому накануне строгого испытания был чрезвычайно утомлен. На следующий день он должен был ровно в восемь часов утра предстать перед своей экзаменационной комиссией. Он хотел спокойно проспать ночь перед решением, но боялся, что вследствие усталости не сможет сам проснуться вовремя. Поэтому он позаботился, чтобы жившее в соседней комнате лицо, разбудило его в шесть часов стуком в дверь. Таким образом, успокоенный, он мог заснуть. Однако утром он проснулся не от того, что его разбудил сосед, а вследствие сновидения. Он услыхал шесть громких выстрелов из ружья и при шестом проснулся. Его часы - которые были без боя - показывали шесть часов. Он оделся, а через полчаса сосед постучал к нему в дверь. На самом деле только теперь было шесть часов. Ибо его часы за ночь случайно ушли вперед на полчаса. Разбудившее его сновидение руководилось, таким образом, неверно идущими часами.
– Что же произошло здесь? Душа молодого человека оставалась деятельной во время сна. Благодаря тому, что с вечера он направил свою душевную деятельность на часы, связь между душой и часами оставалась всю ночь. И утром душа сама, можно сказать, стояла на "шести", как и часы. И эта деятельность души сообщилась человеку благодаря описанному символическому сновидению, которым он был пробужден. О "случайном" пробуждении, благодаря дневному свету или чему-либо подобному, не может быть речи, ибо душа сообразовывалась ведь не с действительным временем, а с неверно идущими часами. Итак, душа бодрствовала, как верный страж, в то время, как физический человек спал.
– Таким образом, во сне отсутствует не деятельность души, а сознание этой деятельности.

Когда же благодаря духовному ученичеству, жизнь сна у человека изменяется в том смысле, как это было описано в прошлой главе, то он получает возможность сознательно следить за всем, происходящем вокруг него; он может свободно ориентироваться в окружающем его мире, как это бывает с его переживаниями во время бодрствования в повседневной жизни, благодаря обыкновенным органам чувств. Если бы молодой человек в вышеупомянутом примере был ясновидящим, он мог бы сам во время сна наблюдать часы и сам разбудить себя. При этом надо однако заметить, что восприятие обычного окружающего мира чувств предполагает уже более высокую степень ясновидения. (На это уже было указано в предыдущей главе). В начале развития духовный ученик воспринимает только вещи, принадлежащие к другому миру, не будучи еще в состоянии уловить их связи с предметами окружающей его повседневной чувственной Среды.

Эти явления, выяснившиеся нам на приведенных характерных примерах из жизни сновидений и сна, постоянно имеют место у человека. Душа живет непрерывно в высших мирах и пребывает деятельной в них. Она черпает их этих высших миров побуждения, посредством которых она постоянно воздействует на физическое тело. Но только для человека эта его высшая жизнь остается бессознательной. Духовный же ученик доводит ее до сознания. Через это его жизнь вообще изменяется. Пока душа не стала видящей в высшем смысле, она ведется стоящими выше ее мировыми существами. И как жизнь слепого, прозревшего благодаря операции, становится иной, чем она была прежде, когда он принужден был полагаться на водительство, так изменяется и жизнь человека благодаря оккультному обучению. Он вырастает из этого водительства и должен отныне сам взять на себя водительство собою. Как только это наступает, он, понятно, становится подвержен заблуждениям, о которых и не подозревает обыкновенное сознание. Он действует теперь из того мира; откуда прежде бессознательно для него самого влияли на него высшие силы. Эти высшие силы подчинены всеобщей мировой гармонии. Теперь ученик выступает из этой мировой гармонии. Отныне он должен сам совершать вещи, которые раньше совершались за него, без его содействия.

В виду этого в книгах, касающихся этих вопросов, много говорится об опасностях, связанных с восхождением в высшие миры. Описания этих опасностей, которые в них нередко можно встретить, действительно способны внушить робким натурам трепет при мысли об этой высшей жизни, но надо сказать, что эти опасности угрожают только тогда, когда человек пренебрегает необходимыми мерами предосторожности. Если же он действительно соблюдает все советы, сообщаемые при истинном духовном обучении, тогда восхождение хотя и проходит через переживания, по силе и величию превосходящие все, что может нарисовать себе самая смелая фантазия человека, ограниченного областью внешних чувств, но о вреде для здоровья или для жизни не может быть и речи. Человек знакомится с ужасными, со всех сторон угрожающими жизни силами. Он сам получает возможность пользоваться некоторыми силами и существами, недоступными для чувственного восприятия. И велико бывает искушение овладеть этими силами, чтобы заставить их служить своим собственным запретным интересам, или применить эти силы ошибочно вследствие недостаточного знания высших миров. Некоторые из этих особенно значительных переживаний (например, встреча со "Стражем порога") будут описаны в следующих главах.
– Но следует все-таки помнить, что эти жизневраждебные силы существуют и тогда, когда человек о них ничего не знает. Правда, их отношение к человеку определяется тогда высшими силами, и это отношение изменяется, когда человек сознательно вступает в этот скрытый от него дотоле мир. Но зато повышается и собственное его бытие, а его жизненный круг обогащается новой, необозримой областью, действительная опасность наступает только тогда, когда духовный ученик, по нетерпению или нескромности, слишком рано присваивает себе некоторую самостоятельность по отношению к опытам высшего мира, или не хочет подождать, пока он действительно получит достаточное прозрение в сверхчувственные законы. В этой области смирение и скромность имеют еще больше значения, чем в обыкновенной жизни. Если же эти качества, в их лучшем смысле, присущи ученику, то он может быть уверен, что его восхождение в высшую жизнь совершится без опасности для всего, что обычно называют здоровьем и жизнью.
– Прежде всего не должно возникать никакой дисгармонии между высшими переживаниями и между процессами и требованиями повседневной жизни. Задачу человека надо искать непременно на этой земле. И кто хочет уклониться от священных задач на земле и спастись бегством в иной мир, тот может быть уверен, что он не достигнет своей цели.
– Но то, что воспринимается внешними чувствами, есть лишь часть мира. И существа, выражающие себя в фактах чувственного мира, находятся в мире духовном. Необходимо приобщиться к духу, чтобы быть в состоянии переносить его откровения в мир чувств. В этом состоит его задача. И стремиться к восхождению в высшие миры он должен только потому, что чувственная земля зависит от мира духовного, и что действовать на земле он сможет поистине только тогда, если будет участником в этих мирах, в которых сокрыты творческие силы. Если приступить к духовному ученичеству, проникнувшись этим настроением, и ни на одно мгновение не отклоняться от предначертанного им направления, тогда можно не бояться решительно никаких опасностей. Человек не должен был бы допускать, чтобы мысль о предстоящих опасностях удерживала его от духовного ученичества; но возможность их для каждого должна была бы служить суровым призывом непременно усвоить те качества, которыми должен обладать истинный духовный ученик.

После этих оговорок, устраняющих все страхи, могущие отпугнуть от ученичества, можно перейти к изображению некоторых из так называемых "опасностей". Большие изменения происходят у духовного ученика в упомянутых более тонких телах. Эти изменения связаны с известными процессами развития главных душевных сил, - с волей, чувством и мышлением. Перед началом духовного обучения эти три силы находятся у человека в совершенно определенной, управляемой высшими законами мира, связи между собой. Человек волит, чувствует или мыслит не по произволу. Когда в сознании всплывает, например, определенное представление, то по естественным законам к нему присоединяется и известное чувство, или за ним следует закономерно связанное с ним решение воли. Человек входит в комнату, находит ее душной и открывает окно. Он слышит свое имя и идет на зов. Его спрашивают, и он отвечает. Он видит дурно пахнущий предмет и испытывает чувство неудовольствия. Вот простые связи между мышлением, чувством и волей. Но если окинуть взором человеческую жизнь, то можно найти, что все в ней построено на таких связях. Более того, самую жизнь человека считают "нормальной" только тогда, когда замечают в ней подобную связь между чувством, мышлением и волей, коренящуюся в законах человеческой природы. И если бы человек при виде дурно пахнущего предмета испытывал чувство удовольствия, или если бы он не отвечал на вопросы, то в этом состоянии усмотрели бы противоречие с законами природы. Успехи, ожидаемые от правильного воспитания или надлежащего обучения, основаны на предположении, что у воспитанника можно установить отвечающую человеческой природе связь между мышлением, чувством и волей. Если ему сообщают известные представления, то делают это в предположении, что позднее они войдут в закономерную связь с его чувствами и решениями воли.
– Все это происходит от того, что в более тонких душевных телах человека центры трех сил: мышления, чувства и воли закономерно связаны между собой. И эта связь, существующая в более тонком душевном организме, отражается также и в грубом физическом теле. В нем органы воли точно также находятся в известной закономерной связи с органами мышления и чувства. Поэтому определенная мысль вызывает каждый раз соответствующее чувство или проявление воли.
– Но при более высоком развитии человека нити, связывающие между собой три главных силы, разрываются. Сперва этот разрыв происходит только в описанном более тонком душевном организме; однако, при дальнейшем восхождении, это разделение простирается и на физическое тело. (Так, при высшем духовном развитии человека головной мозг действительно распадается на три отдельных друг от друга части. Конечно, это разделение таково, что оно недоступно для обыкновенного чувственного зрения и не может быть отмечено даже тончайшими чувственными инструментами. Но оно тем не менее наступает, и ясновидящий в состоянии наблюдать его. Головной мозг ясновидящего на высшей ступени разделается на три самостоятельно действующих сущности на мозг мышления, чувства и воли).