Чтение онлайн

Психолог Ричард Нисбетт в своей книге Intelligence and How to Get It, документально обосновывая влияние культуры на успеваемость, утверждает, что сильное воздействие со стороны семьи является основным побудительным фактором, влияющим на качество успеваемости азиатских учащихся.

«Людям, полностью погруженным в европейскую культуру, не осознать, до какой степени успеваемость ребенка на Востоке семейное дело, а не вопрос личной гордости и статуса, — пишет Нисбетт. — Ребенок хорошо учится, поскольку это выгодно его семье — и в экономическом, и в социальном отношении. Хотя личные успехи являются предметом гордости, но он в первую очередь думает о семье, а уже потом о личной выгоде и собственной репутации. И в этом огромное преимущество азиатской культуры — успехи, достигнутые ради семьи, похоже, являются большим стимулом, чем успехи, достигнутые только для себя. Если я, независимый западный человек, стараюсь достигнуть высоких результатов, которые принесут мне славу и деньги, это мое личное решение. И если я считаю, что у меня нет особых способностей, и я не хочу упорно трудиться, то я, возможно, выйду из игры. Но если у меня крепкая связь с моей семьей и ее благосостояние зависит от моих успехов, у меня просто нет иного выхода, как прикладывать максимум стараний во время учебы и в дальнейшей профессиональной деятельности. И это разумное требование, поскольку мне ясно дают понять, что мои успехи — это усилия и желание, а не только врожденные способности».

Парул Пратар Ширази, тридцатичетырехлетняя автор веб-контента в Нью-Дели и мать четырехлетней Элисон, с детства знала, что у нее нет иного выбора, как «поступить в школу и хорошо учиться». Родители хвалили ее за хорошие отметки и иногда награждали, например в тех случаях, когда она добивалась наилучших результатов в классе, а когда она не успевала по какому-нибудь предмету, то нанимали ей репетитора. Однако она старалась хорошо учиться не потому, что хотела угодить родителям, а скорее чтобы не огорчать их. В Индии традиционно люди старшего поколения пользуются особым уважением, как и в восточноазиатских странах, где на протяжении поколений формировалась конфуцианская идея сыновней почтительности.

Я навестила Ширази в ее доме в Гургаоне, и она рассказала, одновременно играя с дочерью, что ей была «невыносима мысль увидеть лица родителей, если я заваливала экзамен. Помню, когда я умышленно пропустила год в университете, дождалась, когда они вернутся домой после того, как навестили меня, чтобы сказать им об этом по телефону, а не при личной встрече. Исключительно из уважения к родителям. Я с большим уважением относилась к родителям и к бабушкам и дедушкам и не хотела огорчать их». Ее родителям приходилось тяжело работать, чтобы дать образование ей и ее родным братьям и сестрам. Ее мать, помимо домашней работы, придумывала фасоны и шила детскую одежду. Ее отец часто ездил по делам, но всегда находил время для детей.

— Я росла в полной уверенности, что все усердно работающие люди живут в достатке, — сказала Ширази, и это же она пытается внушить собственной дочери.

У них, как у многих представителей среднего класса, есть прислуга, но Элисон обязана помогать убирать со стола после еды, приводить в порядок свой стол в детском саду и помогать в детсадовской столовой. Когда у нее возникают проблемы с выполнением заданий, родители мягко советуют попытаться самой найти правильное решение.

В своем документальном фильме Two Million Minutes («Два миллиона минут» — это то количество минут, которое ученики должны провести с толком или потратить впустую в средней школе) Роберт А. Комптон, бизнесмен, который провел время в Индии, следуя за двумя студентами американского университета, двумя китайскими студентами и двумя индийскими студентами, выдвинул на первый план поразительные различия в привычках и ценностях. Оба американских студента делали письменные работы и готовились к экзаменам в последнюю минуту между вечеринками и встречами с друзьями («Иногда я делаю домашние задания, в основном после выходных», — написал Нил, американский студент, в Facebook). Один из китайских студентов прилежно учился; он ежедневно читал Strength in Numbers, учебник по исчислению, чтобы быть лучшим. Индийский студент, Рохит, сказал: «В Индии, как только вы приступаете к учебным занятиям и серьезно относитесь к учебе, у вас не остается возможности выбирать между учебой и чем-то еще. Только учеба… и больше ничего». В то время как американские студенты, казавшиеся сообразительными и амбициозными, относились к учебе как к личному делу, индийские и китайские студенты руководствовались конкурентным характером обучения и мировой экономики. Удивительное различие в мотивации достижения.

В прошлом веке наше общество вело борьбу с посредственной успеваемостью, если не сказать с неуспеваемостью учащихся и студентов. Несмотря на некоторые успехи, американские учащиеся по-прежнему отстают от учащихся многих развитых стран по таким предметам, как чтение, математика и естественные науки. В декабре 2010 года Организация экономического сотрудничества и развития опубликовала рейтинг знаний пятнадцатилетних школьников из 70 стран мира. Соединенные Штаты заняли 14-е место по чтению, 17-е место по естественным наукам и 25-е место по математике. Самыми грамотными оказались учащиеся из Кореи и Финляндии. По уровню знаний к окончанию средней школы США занимали третье место с конца; хуже были только Мексика и Турция. Индию, страну, в которой долгое время шла борьба с неравенством при получении образования, не включили в рейтинг. Но, как отмечает Комптон в своем фильме, даже если Индия и Китай не в состоянии обучить значительную часть своего населения, то те, кто получает образование, значительно превосходят американских студентов. Американский президент Барак Обама в речи, произнесенной в октябре 2010 года в Розовом саду Белого дома, подчеркнул необходимость безотлагательно решать эту проблему: «Во всем мире сейчас идет образовательная гонка — от Китая до Германии, Индии и Южной Кореи. Сокращение средств на образование равносильно одностороннему разоружению. А этого мы не можем себе позволить».

Родители, педагоги, ученые и политические деятели указывают разные причины, пытаясь объяснить проблемы в сфере образования: недостаточное финансирование, уменьшение бюджетных ассигнований, недостатки системы образования, слабые учителя, равнодушие детей и их родителей. На самом деле в Америке многих родителей очень интересует, чем их дети занимаются в школе. Мы покупаем обучающие игрушки, переезжаем, чтобы оказаться по соседству со школой, имеющей более высокий рейтинг, и еще до рождения записываем детей в хороший детский сад. Согласно опросу, проведенному в 2008 году BabyCenter. com, 2400 родителей сильно озабочены тем, что их дети «не смогут получить образование и не будут иметь возможности реализовать свой потенциал».

Памела Пол, журналистка и автор книги Parenting Inc., изучившая гигантскую машину по продаже продуктов детского питания, частично относит этот страх за счет прибыльной индустрии детского питания, которая убеждает родителей покупать свои продукты, чтобы получить преимущество. В основе родительских страхов, добавляет она, лежит неуверенность в завтрашнем дне. «Сегодня многие родители еле сводят концы с концами, и они не хотят такого будущего для своих детей».

Я буду делать все возможное, чтобы мои дети учились в хороших школах с хорошими учителями. И тут я задалась вопросом: мы тратим много времени на беспокойство, а сколько времени мы уделяем тому, чтобы воспитать в детях любовь к знаниям, внушить, что необходимо упорно учиться, чтобы достигнуть того, что они хотят? Всем нам хочется, чтобы наши дети были талантливыми, но, может, вместо того, чтобы спрашивать себя, талантлив ли мой ребенок, надо чаще задавать вопрос: «Как сделать, чтобы ребенок стремился упорно работать и пытался сделать то, что у него не получилось с первого раза?» Возможно, любви не помешает немного строгости. Кроме того, себя, наверное, стоит спросить, должна ли учеба быть важнее, чем все остальное, что заполняет жизнь ребенка. Если говорить обо мне, то я хочу помочь Софии стать творческим, счастливым и всесторонне образованным человеком (мы уже записали Софию в художественную школу, танцевальный класс и летний лагерь). По мнению некоторых специалистов, иногда родители считают, что им проще установить отношения со своими детьми с помощью спорта (например, играть в бейсбол), чем с помощью занятий (учить ребенка читать), тем самым они недооценивают образование.

Школа занимала важное место в моей семье, поскольку родители были учителями. Мама уверяет, что они с папой никогда не оказывали на нас давление, но убеждали, что надо хорошо учиться. Я с детства была требовательной к себе (некоторые из моих друзей считали, что излишне требовательной). Когда я училась в школе, то во время летних каникул прочла «Гамлета». Я любила учиться и любила, спрятавшись в укромном уголке университетской библиотеки, часами заучивать слова из испанского словаря. Я почти никогда не пропускала занятий, даже когда болела, потому что получала удовольствие от учебы.

Я думаю, что наше общество придает намного больше значения богатству, привлекательности и успехам в спорте, чем учебе, школе и успеваемости. Я всегда испытывала огромную гордость за победителей в конкурсе Spelling Bee, когда они стояли, сияя улыбками, перед десятками телекамер. Однако я думаю, что когда они возвращались домой, то многие или даже большая часть их одноклассников и друзей делали вид, что им все равно, или преуменьшали значение их победы, а может, и избивали их. Нашего племянника избили за то, что он единственный из класса правильно выполнил домашнее задание. Несмотря на то что мои родители и учителя хвалили меня за хорошие оценки, мне не хотелось пользоваться известностью как человек, получающий хорошие отметки. До сих пор помню, как популярный (и довольно глупый) мальчик обвинил меня в том, что я «хвастаюсь». Хотя я и была высокого мнения о себе, но все равно испытывала смущение, когда меня выбрали самой умной и перспективной в классе. Есть, конечно, исключения, но большинство ровесников, начиная с детского сада и до средней школы, не будут преклоняться перед отличником по математике.

В этом деле массовая культура не помощник. Кроме отдельных книг и фильмов, прославляющих гиков [56] цифровой революции, средства массовой информации не имеют привычки представлять в привлекательном виде американцев, любой расы и этнической принадлежности, которые заработали известность тяжелым трудом (если они не зарабатывают миллиарды).

Мы преклоняемся перед популистом, кинозвездой и королевой красоты. Мы предпочитаем, чтобы наши герои были мускулистыми, красивыми и талантливыми, а не умными и работящими.

«Какой позор, что наша культура так увлечена историями о людях, которые «добились богатства», хотя плохо учились в школе, — написал Стейнберг в своей книге Beyond the Classroom. — Да, есть миллионеры, которых исключили из школы, гении, чьи таланты не заметили учителя, и известные спортсмены и актеры, которые, даже став взрослыми, едва умеют читать и писать. Но эти случаи всего лишь исключение из правил, и мы оказываем плохую услугу нашим детям, преувеличивая количество подобных случаев и поддерживая мифы о них. Однако по-прежнему хорошая успеваемость в школе является одной из лучших, если не лучшей возможностью преуспеть в будущем».