Чтение онлайн

И тут вдруг выходит из-за занавесочки парчовой его Аленушка, в платье, золотом расшитом, с венцом из драгоценных камней на голове, и пальчиком грозит: - Ах, не хочешь, значит, на мне жениться?

И смеется, да так весело, что Иванушка и сам заулыбался.

Ну, царь, делать нечего, поселил Ивана во дворце новом, уделил ему комнаты с мебелью из красного дерева да одежду царскую, приставил к нему слуг. А сам да царица на дочку с двух сторон насели: - Как это ты за мужика сиволапого замуж пойдешь? Не пара он тебе!

Царица начала козни строить: - Напоить его допьяна, да и оженить на какой-нибудь служанке!

Уж она к Ивану и так, и эдак, мол, уважь будущую родню, выпей по случаю радости такой. А тот ей все одно отвечает: - Не обессудь, матушка-царица, не охоч я до хмельного зелья!

Та разозлилась, да и задумала Ивана вовсе извести. К тому времени секретарь царский вернулся, и царица ему кучу золота посулила, чтоб Ивану в питье яд подсыпал. Ну, тот дождался, когда стол к ужину накрыли, да и подложил отраву в бокал, что перед Ивановым местом стоял.

Вот сели все за стол, а у царевны камень-сердце в руке был. Только она его между собой и женихом положила, потемнел камень. А как Иван руку к бокалу протянул, стал чернотой наливаться.

Заподозрила царевна неладное, и говорит: - Что-то я нынче сон видела, будто за ужином за стол все сели, да не все из-за него встали. Уж не подсыпал ли какой злодей отравы?

Как услышал это царь, затрясся весь, потому как с самого вступления на престол покушения на свою особу опасался. Приказал он охране своей все, что на столе стояло, на предмет ядов обследовать. Тут-то и обнаружили в Ивановом бокале смертельную отраву. Стали доискиваться, что да как, кто-то из слуг возьми и скажи, что секретарь царский у накрытого стола не пойми, зачем вертелся. Злодей-то труслив был, едва его припугнули, сразу во всем и признался, понадеялся, что царица его как-нибудь выручит.

Только царице он, что букашка под ногами был, она и палец о палец не ударила ради его спасения. А чтоб не наболтал лишнего, повелела слугам той же ночью задушить несчастного в темнице. Так и сгинула подлая душа.

Иван же, видя все это, крепко призадумался. И говорит он Аленушке: - Одного я понять не могу, как же ты, во дворце, среди придворных интриг, доброй, честной да бесстрашной выросла?

Царевна взглянула на него печально и молвила: - Ах, Иванушка, мне и самой страшно делается, как подумаю, какой я могла бы стать, если бы не нянюшка Марьюшка да не отставной солдат Гаврила, что с детства ко мне приставлены были. Они-то меня и растили, у матушки ведь с батюшкой времени не было. Люди они простые, не шибко ученые, да зато добрые и честные. Они в меня всю душу свою вкладывали, не то, что гувернантки заморские, которые за большие деньги меня всяким наукам обучали.

Долго они еще потом о своем житье-бытье говорили, до самого утра. А наутро и свадьбу сыграли. Как свадебный пир отгуляли, объявил царь, что отдает молодым в управление полцарства.

– Не нужно нам полцарства, - отвечает Иван.

– Тогда целое берите, - настаивает царь, - я старый уже, скоро и на покой пора!

– А целое тоже не нужно, - отвечает Аленушка.
– Лучше отдай ты нам, батюшка, островок малый в море-океане, тот, что Буяном кличут. Мы там дом построим, и сад посадим. Чтоб дети наши на природе в чистоте и правде росли, а не среди алчности да коварства людского.

– Что ж мы теперь, и внучат не увидим?
– обиделась царица.

– А Иванушка машину сделает, что по небу летает, - отвечает ей дочка.
– Будем к вам тогда в гости прилетать!

7