Чтение онлайн

Тем не менее, чем ближе я подбирался к своему (южному) острову, тем больше убеждался в том, что он совершенно необитаем.

К тому моменту, когда мои руки стали болеть от натирания веслами (специально приобретенные в строительном магазине перчатки я, конечно же, забыл в ящике с рыболовным хламом дома), плавание подошло к концу. Стоит ли писать, что моей радости не было предела? Ступив на берег, я вытащил из воды лодку и, первым делом, решил хорошенько осмотреться.

С момента моего последнего посещения острова со Славиком в середине июня, практически ничего не изменилось. Только заметно увеличилось количество мусора, разбросанного недобросовестными предшественниками через каждые тридцать метров небольшими кучками.

Сам остров был очень маленький. Его можно было бы обойти пешком по периметру за три – четыре минуты, если бы не заболоченный северо-восточный берег, через который пробраться было невозможно. Это миниатюрное болотце служило рассадником комаров и пиявок. Вторые бывали порой незаменимой наживкой при ночной ловле сома. Ещё там обитали самые голосистые в мире лягушки, но от них никакой пользы не было.

Западная сторона острова, на которую я прибыл, и где всегда рыбачил, была песчаная. Это была самая удобная во всех отношениях его часть. Забрасывая спиннинги с западного берега, снасть попадала на дно глубиной около шести метров. Такой глубины вполне достаточно для ловли самой разной крупной рыбы. Течение в этом месте было довольно сильным, чтобы разносить запах вымываемой из кормушек прикормки на большое расстояние и, таким образом, привлекать к наживке добычу. Ставить палатку в этой части острова тоже было удобнее всего, поскольку именно здесь была самая открытая его территория. По этой же причине лодка сохла и отдыхала от должностных обязанностей тоже на песчаном западном пляжике.

На юге островка была отмель. Там находились несколько поваленных деревьев, лежавших наполовину в воде, и других достопримечательностей, кроме этого, там больше не было.

На восточный берег южнее болота, где мы иногда собирали пиявок, я особо не ходил, потому что в этом не было никакой необходимости. Условия для рыбалки там были примерно такими же, как и на западном пляже, но в восточной части острова было гораздо меньше свободного от растительности пространства и очень много камней. Камни были самых разных цветов и размеров: от огромных булыжников до мелкого щебня. Подозреваю, что дно на расстоянии заброса спиннинга там так же было усеяно камнями, что значительно бы затруднило рыбалку, сильно увеличив количество дезертировавших со службы снастей, застряв в камнях.

В центральной части острова росли невысокие деревья, в основном ивы. Было и несколько диких яблонь. Среди густого кустарника встречалась жутко колючая ежевика, не раз ставшая причиной глубоких царапин на теле. В самом центре гордо возвышался один единственный дуб.

Совершив недолгую прогулку по своим временным владениям, я вернулся к лодке и стал её разгружать, складывая весь багаж прямо посреди пляжа. Таким образом, любой необходимый мне инструмент всегда оказывался у меня под рукой.

Закончив с разгрузкой, я оттащил лодку подальше от воды и, приоткрыв клапаны обеих камер, немного ослабил в них давление, чтобы предотвратить повреждение лодки из-за расширяющегося на жаре воздуха. Теперь я мог приступить к самому главному – сборке снастей.

Освободив спиннинги от скреплявших их в двух местах шнурочков, я извлёк из общей связки отдельный небольшой чехол с подставками для прутов, которые обычно рыбаки называют рогачами. Раньше в качестве рогача использовалась обычная палка, очень напоминающая детскую рогатку, только с рукояткой, приблизительно метровой длины и без натянутой тетивы. Её втыкали в грунт, и на развилку опирали спиннинг. Современные рогачи выполняют ту же самую функцию, но представляют собой телескопическую алюминиевую трубку из двух секций, для удобства с одной стороны заострённую, а на другую сторону у неё посажена пластиковая рогатка. Высота такого рогача может регулироваться с помощь фиксирующего болта на стыке двух секций.

Я расставил пять рогачей вдоль всего пляжа, оставив в чехле ещё два. Три центральных предназначались для мощных трёхметровых фидеров, которые для меня являлись основными. По краям я ставил два небольших прута, которые использовал для ловли хищника на живца. Ещё один рогач мне был нужен для установки садка, когда я поймаю первую рыбу. И ещё один оставался в чехле запасным.

Следом за рогачами я выбрал из связки девять фидерных секций и собрал из них три длинных спиннинга. При сборке фидера важно проследить, чтобы направляющие кольца всех трёх секций выстроились строго в одну линию. Иначе трение лески будет сильнее, и совершить дальний заброс не получится.

Расставив пруты по своим рогачам, я достал из рюкзака со снастями три дорогущие японские безынерционные катушки. Вместо лески на них были намотаны рыболовные шнуры. Они представляют собой сверхпрочную нить из какого-то неизвестного мне синтетического материала.

Установив катушки на спиннинги, я протянул нить на каждом из них через кольца до самого кончика. Теперь к нити можно было привязывать снасть.

Я с шумом вытащил из рюкзака большой пакет и положил его рядом на песок. В нём мне понадобилась маленькая коробочка, в которой хранились карабины, заводные кольца и вертлюги. Выудив из неё три вертлюжка с карабинами, я по очереди стал привязывать их по одному к каждой из свисающих с кончиков спиннингов нитей. Для этого я продевал нить в малюсенькое металлическое колечко вертлюжка, затем оборачивал её семь раз вокруг самой себя и, наконец, пропустив между кольцом и первым витком, затягивал в надёжный узел. Ненужный кончик нити я обрезал маленькими ножничками, которые так же взял в пакете.

Следующим этапом я пристегнул к каждому карабину по металлическому отводу. Их я с трудом отыскал на самом дне рюкзака. Отводы необходимы для того, чтобы поводки с крючками не запутывались в кормушке при забросе. Они бывают разных видов, но я пользовался только двумя вариантами: классический имеет Т-образную форму и изготавливается из стали, и пластиковый, представляющий собой трубочку в форме буквы «Г», только не с прямым, а тупым углом приблизительно в сто сорок градусов. На сгибе к нему прикреплён карабин для кормушки. Преимущество такого отвода в сквозном прохождении через него нити, что положительно влияет на чувствительность снасти к поклёвкам. Однако многие профессиональные рыболовы предпочитают классическую модель отводов. Вероятно, причиной этому является сила привычки, хотя я, попробовав пластиковые трубочки, вернулся к классике исключительно из-за удобства монтажа. Мне показалось гораздо проще застёгивать отводы в карабинах, чем пропускать через них всё время застряющий тоненький шнур.

Один конец короткой части Т-образного отвода вставляется в карабин, другой имеет замочек для кормушки. На конце длинной части отвода есть кольцо, в которое продеваются поводки. Вытащив из другого рюкзака кастрюлю с гороховой кашей, которую я сварил по отцовскому рецепту прошлой ночью, я набил ею три кормушки, представляющие собой маленькие сетчатые мешочки, с прикрепленными снизу большими свинцовыми грузками. Необходимый вес грузка зависит от силы течения на водоёме. Мне вполне было достаточно стограммовых грузков.

Прицепив кормушки к отводам, мне осталось только разобраться с поводками, чтобы привести свои спиннинги к полной боевой готовности. Для этого я отыскал в пакете со снастями несколько мотовил с разными поводками на них, выбрал нужное мне и стал разматывать поводки, разбивая их на пары. В каждой паре должен был оказаться один длинный поводок (около тридцати сантиметров) и один короткий, не более пятнадцати сантиметров в длину. Многие рыбаки предпочитают более длинные поводки, но не я.

Считается, что крупная рыба не подходит слишком близко к кормушке, поэтому крючки должны находиться на расстоянии не меньше полуметра от неё, чтобы рыба взяла наживку, но я многократно убеждался в обратном. Очень важным моментом является тип кормушки. Я использую самые простые мягкие кормаки с крупной сеткой. Из них прикормка вымывается довольно медленно, но хорошо разносится запах, что продлевает время действия приманки, и рыбе приходится буквально носом выбивать из кормушки свой лакомый кусочек. Таким образом, рыба подходит к ней вплотную, и находящийся рядом крючок с пучком аппетитных личинок мухи приходится, как нельзя, кстати. Но современные фидерные кормушки имеют твёрдый каркас и не даром называются кормушками открытого типа. Прикормка из такого кормака высыпается практически моментально и ложится на дно рядом с ним. Течение разносит корм на какое-то расстояние и тогда длинные поводки могут быть гораздо более уместны, чем в моём случае.

Всего мне нужны были три пары поводков, по одной на каждый прут. Закончив с ними, я продел в каждый из крючков по три опарыша и, наконец, мои спиннинги были готовы приступить к своей работе.

Я хорошенько размахнулся и отправил первую снасть примерно на сорок метров от берега. Она со всплеском погрузилась в воду и, спустя несколько секунд, я почувствовал правой рукой, в которой держал прут, характерный, едва уловимый удар, означающий, что кормушка достигла дна. Тогда я захлопнул на катушке дужку лесоукладывателя, которая до этого момента была открыта, чтобы мой шнур мог свободно разматываться и, установив спиннинг на рогач, стал натягивать нить, чтобы кончик спиннинга был немного изогнут книзу. В таком положении при каждой поклевке кончик спиннинга начинает дергаться, сигнализируя хозяину, что добыча уже на крючке. Для того чтобы не приходилось, не отводя глаз, пристально смотреть за кончиком спиннинга, на него цепляют сигнализатор поклёвки в виде двух маленьких бубенцов на пружинках, прикреплённых к пластиковой прищепке, обычно ярко-салатового цвета. Рыбаки их называют просто колокольчиками ещё с тех пор, когда в качестве сигнализатора действительно использовали самые обыкновенные колокольчики, какие вешали коровам на шеи, чтобы те не потерялись, только, конечно, самых маленьких размеров.