Чтение онлайн

Кружку бы надо вымыть от остатков забытого кофе, а вот указания продюссера о разговоре с Кан Йеджи, он опять проигнорирует. Они уже даже не пытаются повлиять на Инсу. А смысл? Они чувствуют, что одно резкое слово — и он уйдет. Тем более сейчас, когда контракт заканчивается. Пожалуй, только менеджер Чхве знает, что Инсу в группе держит лишь Йеджи. А Йеджи еще не отпускает амбиции быть айдолом, но и борется с желанием вырваться на свободу.

И сколько бы агентство не кричало, что быстро найдет им замену. Не найдут, по крайней мере не быстро. Терять айдолов на том уровне, что Rootless — это затратно. Это откат назад на годы и усилия, которые потребуются для вложений в новый состав. А пока за ними нет подающих надежд групп. Все еще находятся на шатком этапе раскрутки и не собрали надежную аудиторию, которая будет готова их поддерживать и своими усилиями двигать вперед.

Нет, он не будет давить.

Инсу все это неважно, Йеджи скоро сделает выбор в пользу отношений, Сонджэ — одной ногой в мире кино, а Боми… Вот тут он споткнулся. Он не знал, чего хочет старшая из девушек, но ему казалось, что они похожи, поэтому им двоим будет всех сложнее принять перемены.

Йеджи и Инсу валялись на разобранной кровати в спальне девушки. Инсу лежал в одних домашних штанах с закрытыми глазами, а одну руку положил под голову. Йеджи растянулась поперек кровати на животе и лениво пролистывала страницу в инстаграме на телефоне.

Инсу был абсолютно расслаблен, кажется, что даже спит, но как только тонкие пальчики Йеджи коснулись его живота и начали едва касаемое путешествие выше к его ребрам, его тело напряглось, а глаза лениво приоткрылись, чтобы проследить за действиями девушки. Йеджи, которой надоело изучать чужую жизнь по постановочным фотографиям, задумчиво вырисовывала узоры по рельефному телу парня. Ее пальчики коснулись начала кода у него на боку. Инсу не мешал ей изучать свое тело, но продолжал из-под ресниц за ней наблюдать. Девушка прошлась по нижним строчкам, а потом обвела тату в неровный овал, отчего вызвала волну мурашек на теле Инсу. Не отрывая взгляд от татуировки, она нахмурила лоб и взяла телефон. Щелк. И на экране появилось приближенное изображение татуировки.

Йеджи встретилась с вопросительным взглядом Инсу.

— Я решила расшифровать твой код, — заявила девушка.

— Хорошо, — согласился Инсу, умиляясь над ее решительным видом.

— Ты так легко согласился, потому что не против? — с подозрением посмотрела она на него, — Или потому, что знаешь, что у меня не получится?

Вместе ответа Инсу схватил ее за руки и потянул, устроив на себе верхом.

— Йа! — возмутилась Йеджи, — Я выложу это фото в твиттер и попрошу Тилландс помочь мне его взломать.

— Хорошо, — Инсу продолжал лениво улыбаться. Он взял ее ладони и положил себе на живот, потом заскользил ими выше — к своей груди.

— Ты недооцениваешь их силу, — продолжала дуться Йеджи на то, что ее не воспринимают всерьез, — Уверена среди них должна найтись парочка неплохих программистов.

— Наверняка, — ее руками он уже проложил путь от своей шеи к лицу, остановив ее ладони на своих щеках, отчего Йеджи уже полулежала на нем.

— Если кто-то бы подслушивал под дверью, то подумал, что я разговариваю сама с собой, — сказала она ему в губы.

— Ты та еще болтушка, — согласился он, захватывая ее губы своими.

— Я передумала, — отстранилась девушка. Инсу в ожидании поднял бровь, — Не буду выкладывать фото твоего тела в сеть.

— Ты очень добра, — шепнул он ей, притягивая обратно к себе.

Выкладывать она, естественно, ничего не стала. Вид обнаженного тела Инсу только ее. А еще потому, что Тилландс и без ее участия смогли раздобыть снимки тату, но более смазанные. А все из-за этих широких футболок, которые задираются во время выступления и из-за послабления с защитным пластырем после того, как информация просочилась в сеть, и фанаты с восторгом приняли новый лакомый кусочек.

И также рьяно пытались расшифоровать, что же это значило. Йеджи была права среди них нашлись и эксперты, но все сошлись к тому, что это самописный шифр, который без ключей может быть понятен только автору. То же мне хакеры, вот мой Инсу в два счета взломал бы его. Йеджи разачаровано закрыла ноутбук и отодвинула от себя.

Она сидела в студии Санты и ждала, пока вернется Джунхо. Потеряв интерес к занятию, которое ее занимало, она бесцельно начала рассматривать студию, которая и так хорошо была ей знакома. Но в слегка захламленной комнате, как в игре «Найди Уолли», всегда могло попасться что-то еще.

Как, например, сейчас. Йеджи вытащила из-под микшера знакомую записную тетрадь. В мягком переплете она была изрядно помятой. Инсу ее повсюду с собой таскал: ее можно было увидеть в его рюкзаке, на полу в комнате, даже свернутой в трубочку и торчащей из заднего кармана. И хоть она как-то его и спрашивала, почему он выбрал такой не долгоживущий формат, ответ был очевиден — именно поэтому.

Ей казалось, что он не воспринимал всерьез свои тексты. Хотя она часто видела, что он что-то записывал в эту тетрадь, а затем небрежно сворачивал ее и закидывал в рюкзак.

Она оглянулась на дверь и не без опаски пролистнула потрепанные страницы. Осталось не так много пустых страниц, а все остальное в черной маркой ручке. Местами паста так смазалась, что ей было трудно прочесть слова, вылавливая отдельные слоги. Не было правил и границ — строчки бежали как горизонтально, так и убегали вверх, занимали все поля, порой завершались орнаментами и рисунками. Йеджи улыбнулась.

Она взяла с собой тетрадь и вернулась на диван. Здесь была и «Девочка в голубом берете» на одной из первых страниц она начиналась, но знакомую форму приняла только спустя четверть страниц, прерываясь на другие наброски. Последний его текст шел под строчкой, оформленной заголовком более жирными линиями и крупными иероглифами — «Когда потухнет свет».

Йеджи провела кончиком пальца по витьеватой надписи. Когда… От этого слова веяло тоской. Раньше ей казлось слово «если» безнадежным, но теперь эту безысходность полностью поглотило слово «когда».

Йеджи пробиралась сквозь непонятный почерк, погружаясь все глубже и глубже в мысли Инсу. Этот текст не уступал «Девочки в голубом берете». Такой же личный и надрывный. И впервые у нее в голове рождалась музыка. Она была минорной, и от этого становилось грустно. Так Инсу видел их отношения. У него была лишь маленькая надежда, что у них есть будущее.

Наверное, это ее вина, что он так считал. И ей было еще грустнее от того, что он не делился своими переживаниями. Он — никогда. Всегда в себе. Просто принимал то, что есть сейчас.

Йеджи нахмурилась. Она слишком сильно ему открылась, чтобы принять то, что их отношения будут временными. Отыскала на столе Джунхо карандаш и принялась заполнять пустые строчки аккуратными ровными иероглифами. Они чеканились в ряд, наполняя «Когда потухнет свет» надеждой и ожиданием. Ведь только благодаря Инсу будущее стало не таким страшным.