Чтение онлайн

Всесторонняя помощь советских военных властей немецким органам управления с первого же дня осуществлялась весьма энергично. Уже с конца 194 6 года в деятельности СВАГ отмечалась тенденция поменьше регламентировать работу немецких органов, а больше доверять им. Это сказалось, в частности, на значительном уменьшении приказов СВАГ, принятых и направленных различным немецким инстанциям. Из 536 приказов, принятых за годы существования СВАГ, в 1946 году было издано 229, а в 1949 — только 18 [109] .

Что же касается политических процессов в западных зонах Германии, то первым крупным шагом в расколе Германии стало слияние в конце 1946 года американской и английской зон в Бизонию, а в 1948 году с присоединением к ней французской зоны возникла Тризония. Известно, что в ходе подготовки к объединению этих зон руководству СВАГ также было предложено подключить к этому процессу и советскую зону оккупации. Однако, как впоследствии объяснила советская делегация в Контрольном совете, «советская зона не могла присоединиться к экономическому объединению британской и американской зон, равно как и к программе такого объединения, поскольку это объединение вело к политическому и экономическому расколу Германии» [110] . Утверждение, что объединение будто ведет к расколу свидетельствует о нечеткости и непоследовательности советской позиции по этому вопросу.

Правда, несколькими строчками ниже та же делегация заверяла, «что восстановление экономического единства Германии является одной из важнейших задач союзной политики в Германии в ближайшее время». Но опять формулировались следующие условия этого единства: выполнение решений Потсдамских соглашений по восстановлению мирной экономики Германии, организация экспорта и импорта, а также выполнение Германией ее репарационных обязательств. А не реалистичнее ли было названные факторы рассматривать не в качестве условий достижения единства, а как результат, итоги уже достигнутого единства?

Приведенные выше неубедительные аргументы были повторены маршалом Соколовским в его заявлении 25 февраля 1947 года относительно создания Бизонии [111] . Маршал заявил, что объединение двух зон означало «создание какого-либо искусственного образования, не имеющего прецедентов в германской истории». Здесь верно лишь то, что прецедента действительно не было. Но последующие события подтвердили и Советский Союз был вынужден с этим согласиться, что это «образование» оказалось не только далеко не искусственным, но весьма жизнеспособным и прочным.

Осенью 1947 года конфликт между западными державами и Советским Союзом продолжал обостряться. Состоявшаяся в ноябре-декабре 1947 года Лондонская конференция Совета министров иностранных дел (СМИД) закончилась провалом. Тем самым надежды на достижение какого-либо соглашения между бывшими союзниками по германскому вопросу остались минимальными. Кроме того, западные державы предприняли новые шаги по созданию сепаратного государственного образования в своих зонах как это вытекало из воззвания 7 от 9 февраля 1948 г. и директивы № 126 о расширении компетенции Франкфуртского экономического совета.

СВАГ по указанию из Москвы в свою очередь провела ответные меры. Приказом № 32 от 12 февраля 1948 года она существенно изменила структуру и значительно расширила полномочия Немецкой экономической комиссии. Ее председателем стал бранденбургский министр экономики член ЦК СЕПГ Г. Рау [112] . 20 апреля 1948 года СВАГ приказала: «Все решения Немецкой экономической комиссии подлежат исполнению всеми немецкими органами на территории советской оккупационной зоны». В сферу компетенции НЭК был включен и советский сектор Берлина. Создавался сепаратный восточно-берлинский магистрат во главе с членом ЦК СЕПГ Ф.Эбертом. Г. Рау, как глава НЭК, впервые использовал свои широкие полномочия в марте 1949 года, когда подписал первое торговое соглашение с Польшей.

Первые успехи в деятельности НЭК в области экономики стали заметны уже осенью 1949 года. Были успешно преодолены кризисные явления 1947 года, рос объем производства, поднимался жизненный уровень населения. Но предвоенный уровень еще не был достигнут, и экономическое развитие провозглашенной в октябре 1949 года ГДР существенно отставало от образованной несколько ранее ФРГ.

Важную роль во внутренней жизни зоны играла и Центральная контрольная комиссия. Ее председатель Ф.Ланге, выступая 1 декабря 194 8 года на пленарном заседании НЭК, признавал, что «не мы управляем экономикой, а она нами». Вскрывая причины трудностей в некоторых отраслях экономики зоны, начальник Управления СВАГ по транспорту П.А.Квашнин подчеркивал в июле 1949 года, что «в практике нашего планирования существует парадокс:…часть ответственных руководителей включает в плановые показатели такие данные, которые в действительности не могут быть выполнены».

Что же касается идеи о формировании центрального общегерманского правительства, то ее реализация по-прежнему не представлялась возможной, а после провала Лондонской сессии СМИД в марте 1948 года она стала вообще иллюзорной. Против создания общегерманского правительства особенно настойчиво выступала Франция, страна, которая на Западе больше других пострадала от нацистской агрессии. Уже на первой сессии Совета министров иностранных дел (сентябрь-октябрь 1945 г.) французское правительство выразило сожаление, что в решениях Потсдамской конференции предусматривалась возможность создания центрального германского правительства и общегерманских департаментов, так как они, по мнению французов, могут возродить германские объединительные тенденции и благоприятствовать возвращению к формуле централизованного германского государства.

Можно не сомневаться в том, что стабилизации экономической жизни во всех оккупационных зонах Германии, в чем не могла не быть заинтересована СВАГ, послужило бы их более глубокое международное экономическое сотрудничество. Отсутствие экономического и политического единства Германии не могло бы служить препятствием к такому сотрудничеству, построенному на взаимовыгодной основе. Однако, к сожалению, советская сторона в октябре 1947 года отвергла соответствующее предложение исполнительного секретаря Европейской Экономической Комиссии (ЕЭК) Г. Мюрдаля о сотрудничестве СВАГ с этой организацией. Подобное решение советского руководства соответствовало развернувшейся «холодной войне» и стало «вкладом «Советского Союза в нее.

Чтобы иметь представление об «аргументации» советской стороны, хотелось бы привести выдержку из ответного письма маршала Соколовского: «…По мнению Советской военной администрации, вопрос об установлений и отношений с Европейской Экономической Комиссией должен решаться в отношении всей Германии, как единого экономического целого… Учитывая, что все эти вопросы подлежат рассмотрению на предстоящей сессии Совета министров иностранных дел, Советская военная администрация не считает целесообразным установление взаимоотношений отдельных зон Германии с Европейской Экономической Комиссией, так как это может способствовать экономическому расчленению Германии и затруднит установление связи Европейской Экономической Комиссии с Германией в целом» [113] .

Приведенное решение СВАГ представляется заведомо ложным, так как международное экономическое сотрудничество пусть даже отдельных зон Германии, на наш взгляд, не препятствовало, а, наоборот, содействовало бы установлению экономического единства страны, в чем тогда были заинтересованы три западные державы и не очень заинтересован Советский Союз.

В ноябре 1947 года СЕПГ при поддержке СВАГ выступила с предложением создать общегерманское «Движение народного конгресса за единство и справедливый мир». Буржуазные партии в советской зоне и, особенно ХДС, не рассчитывали на участие в этом движении какой-либо из политических партий Западной Германии и считали, что эта затея обречена на провал. Лидер ХДС Я.Кайзер выступил против участия в открывшемся в Берлине в декабре 1947 года народном конгрессе, за что поплатился отстранением с поста председателя партии. Новое руководство партии приняло участие в конгрессе. Политические силы Западной Германии, несмотря на запрет оккупационных властей, были представлены 664 делегатами [114] .