Как начинались великие религии. История духовной культуры человечества
Шрифт:
Над всеми богами природы, духами и идолами стоял самый главный бог – Аллах Таала, и его также почитали арабы. Признавая Аллаха Таалу высшим божеством, они тем не менее больше внимания уделяли звездам и идолам.
На Аравийском полуострове в те времена существовало много кланов и племен, и у каждого племени были свои собственные идолы и верования. Племена часто жестоко воевали между собой и высмеивали веру друг друга, сознавая, однако, свою общность благодаря общим предкам.
В силу своего географического положения Аравийский полуостров никогда не подвергался притеснениям со стороны великих держав Востока и Запада. Честолюбивые устремления Вавилона, Персии, Греции и Рима никогда особенно не затрагивали землю Аравии. Эти государства далекого прошлого, устраивавшие завоевательные походы, не принесли в Аравию ни свои знания, ни цивилизацию.
Аравию оставили в покое с ее невежеством, жестокими племенными войнами, путаницей религиозных верований в Священные камни, Священные пальмы и Священные горы.
Время от времени по стране ползли слухи о том, что найдена гора, куча камней или роща, обладающие целительной силой или приносящие удачу. Вера в силу этих священных мест была столь велика, что иной араб мог проехать сотни миль по коварной пустыне к вновь обнаруженному месту, которое путешественники объявляли священным.
Все арабы твердо верили в святость Мекки, в которой находились Кааба и колодец Исмаила.
Аравия была известна как Страна ладана, и Мекка была местом торгов. Во время своих паломнических поездок к Священному Храму арабы привозили с собой ладан, специи и благовония, которые продавали или обменивали на рынках Мекки. Так они соединяли религию с бизнесом.
Естественно, богатые купцы в Мекке наживались на потоке паломников, товары которых они покупали. И они поощряли их чаще приезжать в их город, утверждая, что сама поездка в Мекку принесет им удачу.
Со временем купцы в Мекке заявили, что колодец Исмаила – их частная собственность, и начали продавать его воду верующим. Но какими бы невежественными ни были арабы, они засомневались в святости воды, проданной как товар.
«Если в воде Земзем нет святости, – говорили некоторые паломники, – сколько же святости в этих идолах и статуях?»
«Очень мало!» – думали многие, хотя и молчали.
И они постепенно теряли веру в силу воды из источника Земзем, святость Каабы и божественную природу идолов.
А когда их вера в святые вещи стала иссякать, арабы пустились в азартные игры, пьянство и предсказания будущего.
Будь они высокоразвитым народом в те времена, они могли бы заняться наукой и изобретательством. Но они были невежественны. А ничто не разжигает сердца невежественных людей больше, чем надежда узнать, что случится с ними в будущем, которое представляется чем-то таинственным, а удастся открыть этот секрет – можно заглянуть в него и увидеть все будущее. Этот секрет арабы пытались разгадать путем наблюдений за звездами, поиска знамений в воздухе, вскрытия птиц и мышей, хождения кругами или вытягивания жребия.
Вытягивание жребия привело к азартным играм.
Азартные игры привели к различным постыдным занятиям.
Многие евреи, которые приезжали в Аравию после разрушения Иерусалима римлянами, проповедовали им свое учение – иудаизм. Позднее сюда приезжали христианские миссионеры распространять среди арабов Благую Весть Иисуса.
Но арабы не слушали ни тех ни других.
Их интересовали только торговля, искусство верховой езды, состязания поэтов и удовольствия, которые они черпали в вине и азартных играх.
Из пастухов – в купцы
В 570 году н. э., когда умами арабов владели азартные игры, пьянство и дикие суеверия, в доме одной из знатных семей Мекки родился ребенок, которого назвали Мухаммед.
Среди арабов бытует множество историй о том, какие события происходили в детстве с Мухаммедом. Например, о том, что, когда Мухаммед родился, все идолы в мире задрожали и свалились со своих пьедесталов. Согласно другой легенде, когда младенец Мухаммед в первый раз открыл глаза, он поднял их к небесам и воскликнул:
«La ilaha ilia Allah, Mohammed rasul Allah!» («Нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммед – пророк Его!»).
На самом деле о детстве Мухаммеда известно то, что в возрасте шести лет он потерял обоих родителей и был взят в дом одного из своих дядей Абу Талиба.
Как только Мухаммед достаточно подрос, чтобы присматривать за стадом овец, его взяли помощником пастуха. И Мухаммед провел свое детство и раннюю юность на краю пустыни, пася овец, чтобы заработать себе на хлеб и кров. Пустыня стала его школой, а солнце днем и звезды в ясные ночи – учителями.
Когда Мухаммед еще повзрослел, он бросил пасти овец и стал погонщиком верблюдов. Водил по пустыне караваны верблюдов, груженных арабскими товарами, предназначенными для продажи на рынках Египта на западе, Персии на востоке и Сирии на севере.
Репутация Мухаммеда как караванщика снискала ему благосклонность купцов Мекки. Богатая вдова по имени Хадиджа наняла его через посредников, и Мухаммед отправился с караваном специй и благовоний в Сирию с поручением продать товары и купить на вырученные деньги шелковые и льняные ткани.
Мухаммед возвратился из поездки в положенное время и немедленно пошел отчитываться перед вдовой Хадиджой.
Хадиджа была сорокалетней женщиной с тремя детьми. Но когда Мухаммед увидел ее в первый раз в ее доме, он был поражен ее красотой и тем, как молодо она выглядит. Еще более поражена была Хадиджа внешностью Мухаммеда, который хотя и был нанят к ней на службу, но видела она его впервые.
Мухаммед был невысокого роста, но так широкоплеч, что выглядел великаном. У него были вьющиеся черные волосы и кудрявая борода, а во рту ослепительно сияли белые зубы. Он быстрыми шагами подошел к Хадидже и изящно поклонился.
Когда Мухаммед заговорил, Хадиджа поняла, что еще никогда не слышала такого мелодичного голоса, как у него. И хотя он говорил о товарах, продажах и прибыли, трудностях перехода по пустыне, его фразы были ритмичными, как стихи известного поэта Лабида.
Мухаммед закончил свой отчет о первой поездке в качестве представителя Хадиджи и вернулся домой.
В конце того же дня к нему пришли посланцы и спросили:
«Что, о Мухаммед, удерживает тебя от женитьбы?»
«Я слишком беден, соседи! – ответил Мухаммед. – Я женюсь не раньше, чем у меня будет прочное состояние».