Чтение онлайн

Моя история совершенно не похожа на те, что описываются в книгах про творческие способности, которые мне довелось прочитать. В ней нет никакого волшебства, лишь толика вдохновения, зато десятки тысяч часов работы. Создание интернета вещей было сложным и тяжелым процессом, отягощенным политикой и ошибками, далеким от великих планов и стратегий. Прежде чем научиться быть успешным, я научился ошибаться. Я научился не удивляться неудачам, а быть готовым к ним.

С помощью этих знаний я способствовал открытию научно-технологических компаний. Одна из них в 2014 году вошла в десятку «самых инновационных бизнесов в интернете вещей», а две других были проданы более крупным игрокам, несмотря на то что одной из них к тому моменту не было и года.

О своем опыте созидания я рассказывал в лекциях. Одна из самых популярных привлекала такое количество слушателей, что каждый раз приходилось планировать задержаться еще на час, чтобы ответить на невероятное количество вопросов. Эта лекция и послужила основой книги. В каждой главе – реальная история творческого человека, каждый сюжет разворачивается в своем месте, времени и затрагивает разные творческие области, подчеркивая тем самым уникальные аспекты созидательного процесса. Это повествования внутри повествований, в которых я обращаюсь к науке, истории и философии.

Все эти сюжеты открывают перед нами воодушевляющую и одновременно сложную схему, с помощью которой люди и создают. Мы в силах доказать без тени сомнения: творцом может быть каждый, и это воодушевляет. Самое же сложное – то, что в этом нет ничего магического. Созидатели практически всегда в процессе, несмотря на сомнения, неудачи, насмешки и отказы – ради того, чтобы произвести на свет что-то нужное. Не существует никаких уловок, коротких путей и руководств, как быстро стать креативным. Это обычный процесс, пусть даже и с неожиданным результатом.

Созидание – это не волшебство, а работа.

В Индийском океане, примерно в 2500 километрах к востоку от Африки и в 6500 километрах к западу от Австралии, находится остров, который португальцы называли островом Святой Аполлонии, англичане – Бурбоном, а французы некоторое время именовали Бонапартом. Сегодня остров известен как Реюньон. В одном из старейших его городов, Сент-Сюзане, стоит бронзовая статуя [11] . Эта скульптура 1841 года изображает африканского мальчика в нарядном костюме – однобортный пиджак, галстук-бабочка и слишком длинные брюки без защипов. На парнишке нет обуви. Рука вытянута вперед, а пальцы сложены так, словно он собирается подкинуть монетку. Ему двенадцать лет, он сирота и раб, и зовут его Эдмон.

В нашем мире не так много статуй африканских детей-рабов. Чтобы понять, почему на острове посреди океана стоит статуя Эдмона, а его рука застыла именно в таком жесте, придется отправиться на запад, за 1500 километров и сотни лет до наших дней [12] .

На берегу Мексиканского залива жители местечка Папантла испокон веков использовали засушенные плоды вьющейся орхидеи в качестве специй. В 1400 году ацтеки стали взимать «черный цветок» вместо налога. В 1519-м испанцы привезли специю в Европу, называя vainilla (с исп. «стручочек, чехол, футляр»). Французский ботаник Шарль Плюмье в 1703 году переименовал ее в «ваниль».

Ее сложно выращивать. Ванильные орхидеи – довольно крупные вьющиеся растения, совсем не похожие на фаленопсис, который мы лелеем дома. Они могут жить веками и разрастаться на тысячи квадратных метров, забираясь на высоту пятиэтажного здания. Считается, что самая высокая орхидея – венерин башмачок, а тигровая – самая крупная, но ванильная несравненно больше. Тысячелетиями ее цветение видели лишь те, кто выращивал это растение. Вопреки представлениям ацтеков, цветки вовсе не черные, а бледно-желтые и распускаются раз в год, ночью, а к утру увядают. Если цветок опылен, из него вырастает длинный зеленый стручок, который зреет в течение девяти месяцев. Его следует собирать в строго определенное время. Если поторопиться, плод будет слишком маленьким, а если не снять вовремя, он может треснуть и испортиться. Собранные стручки обычно оставляют на несколько дней под солнцем, чтобы дозрели. Пока они еще не пахнут. Аромат появляется в процессе сушки, когда плоды оставляют на две недели на открытом воздухе, разложив на шерстяных покрывалах и укутывая на ночь. Затем они досыхают еще четыре месяца, к тому же их вручную выравнивают и массируют, доводя до готового состояния. В результате получаются маслянистые черные стручки, по стоимости сравнимые с серебром или золотом.

Ваниль захватила умы европейцев. Анна Австрийская, супруга короля Испании Филиппа II, добавляла эту специю в горячий шоколад. Английская королева Елизавета I любила ванильный пудинг. Король Франции Генрих IV постановил подделку ванили считать преступлением, за которое наказывали побоями. Президент США Томас Джефферсон впервые попробовал ароматную приправу в Париже и составил первый в Америке рецепт ванильного мороженого.

Однако вырастить ваниль за пределами Мексики не удавалось никому. На протяжении трех столетий европейцы безуспешно пытались заставить цвести привезенные вьющиеся орхидеи. Впервые этого добились в 1806 году сотрудники одной из лондонских оранжерей. И только спустя еще три десятилетия дало первые плоды растение в Бельгии.

Ванили не хватало опыления, как в дикой природе. То, что орхидея зацвела в Лондоне, было чистой случайностью. Плод в Бельгии получился путем сложного искусственного опыления. Только в конце XIX века Чарльз Дарвин предположил, что этим занимается определенный вид насекомых, который смогли выявить еще через сто лет. Это оказались блестящие зеленые пчелы из рода Euglossa. Без их вклада в опыление орхидей Европа столкнулась с проблемой. Спрос на ваниль рос, а Мексика производила не более пары тонн в год. Европейцам требовался дополнительный источник продукта. Испанцы надеялись, что ванильная орхидея без проблем приживется на Филиппинах. Голландцы высадили ее на острове Ява, а англичане – в Индии. Все попытки провалились.

И тут мы узнаем про Эдмона. Он родился в Сент-Сюзане в 1829 году. В то время Реюньон носил название Бурбон. Мать мальчика Мелиза умерла во время родов, отца он не знал. У рабов не было фамилий, поэтому ребенка звали по имени. Когда он был еще совсем малышом, его хозяйка, Эльвира Белье-Бомон, отдала кроху своему брату Ферреолю в близлежащее местечко Бельвю. Ферреоль был владельцем плантации. Эдмон рос, следуя повсюду за Ферреолем Белье-Бомоном, изучая фрукты, овощи и цветы, растущие на территории поместья, а также одну из диковинок – ванильную орхидею, которую хозяин посадил в 1822 году.

Как и все ванильные орхидеи на Реюньоне, она не плодоносила. Французские колонисты старались вырастить их на острове с 1819 года. После нескольких неудачных попыток (некоторые орхидеи оказались не того вида, а некоторые просто погибли) у них осталась всего сотня живых растений. Однако в Реюньоне дела с ванилью обстояли не лучше, чем в других европейских колониях: орхидеи цвели редко и никогда не давали плодов.

Одним весенним утром 1841 года во время обычной прогулки с Эдмоном Ферреоль с удивлением обнаружил два зеленых стручка, свисающих с лозы. Его орхидея, не плодоносившая двадцать лет, наконец завязала плоды. Плантатор изумился еще больше, когда двенадцатилетний Эдмон сообщил, что это он опылил растение.

До сих пор на Реюньоне не все верят в эту историю. Кажется невероятным, что ребенок, раб, да еще и африканец, смог решить проблему, которая занимала европейские умы на протяжении сотен лет. Кто-то говорит, что это была случайность: мальчик хотел повредить цветы после ссоры с Ферреолем или случайно потревожил растения, обнимаясь с девушкой.

Сначала хозяин не поверил Эдмону, но, когда через несколько дней завязались новые плоды, потребовал от мальчика демонстрации. Тот отодвинул краешек цветка ванили, приподнял бамбуковой палочкой размером с зубочистку ту часть цветка, которая предотвращает самооплодотворение, и осторожно прижал пыльник к рыльцу, предназначенному для принятия пыльцы. Сегодня это действие французы называют le geste d’Edmond, или «жест Эдмона». Ферреоль собрал владельцев других плантаций, чтобы сообщить новость, и вскоре парнишка путешествовал по острову, обучая других рабов опылять ванильные орхидеи. Спустя семь лет Реюньон ежегодно производил 45 килограммов высушенных ванильных стручков. Через десять лет объем возрос до двух тонн. К концу века остров производил двести тонн продукта, опередив даже Мексику.