Чтение онлайн

– Но можете не париться. Меня точно не было ни на одной паре… Я договариваться пришла, поняли?

Она плюхнулась одной ягодицей на стол, положив на него одно колено, склонилась к Алику, и взяв его пальцами за подбородок заглянула ему в глаза своими хищными зелеными глазами. "Пожалуй, – подумал Алик, – но какая к черту разница, когда …" Алик ел глазами ее колено и аппетитную ляжку, с которой сползла предательская короткая бархатная юбочка, ел ее округлую грудь, призывно выложенную в атласном топе прямо у него перед носом…

– Так мы договоримся, или как?

– Конечно же договоримся! – Алик галантно взял ее пальцы, которые держали его подбрюшье и поцеловал, – я просто настаиваю на личной консультации для вас, Соня.

– Тогда пошли, время не ждет,– Соня бесцеремонно выдернула свою руку из Аликовой.

Алик ловко вскочил на ноги:

– Здесь недалеко, на Алчевских…

– Что на Алчевских?– девушка раздраженно взглянула на Алика.

– Ну … седьмое общежитие… я только там могу… мммм … проконсультировать.

Девушка фыркнула:

– Общежитие? Ха-ха-ха … Олег Викторович, я сняла номер в Харьков Палас. Итак, пошли быстрее…

Алик не произнес ни слова. Он быстренько сгреб журнал в портфель:

– Пойдем, госпожа Кушнир, я готов.

Они быстро перешли через площадь Свободы и оказались в шикарном холле гостиницы. Там уже были готовы к встрече Нового года: посередине сверкала огоньками и дождиком высокая елка, по периметру, на перилах верхних этажей, тоже блистал дождик и гирлянды… Соня не останавливаясь прошла сквозь холл к лифту – Алик трусил за ней. Его хоть и поразила на мгновение роскошь отеля, но он был словно под гипнозом, но не сводил глаз с Сони. А Соня вела свою партию, не давая Алику оправиться. Вот она открыла дверь номера и хозяйским жестом повесила снаружи на ручку табличку “Не беспокоить”. Дверь закрылась и Алик оказался посреди просторного номера в кремово-кофейных тонах, с огромной кроватью и круглым стеклянным кофейным столиком. На столике стояла бутылка "джим Бим", два бокала и конфетница, полная сладостей…

– Раздевайтесь! – бросила Соня сбрасывая в кресло свою шубку и стягивая с кровати простыню.

И пока Алик успел снять галстук и рубашку, она уже лежала совершенно голая на белоснежной простыне, беззастенчиво закинув ногу на ногу и наблюдая за хоть и элегантными, но довольно медленными движениями Алика.

– Вы скоро, профессор? Мне становится холодно! – закапризничала Соня, но Алик уже был готов и через секунду опустился рядом с ней.

– Ну, вперед, пане профессор! – вдруг воскликнула она обняв его за шею, и весело расхохоталась.

В этот самый момент дверь номера распахнулась и внутрь ввалилось двое амбалов в костюмах и с мобилками наготове. Они моментально оказались у кровати и начали настоящую фотосессию. Алик заколебалась от неожиданности, а Соня почему-то вообще никак не отреагировала на их появление, разве что прекратила смеяться, и, разлегшись в очень откровенной позе, с показным равнодушием наблюдала за происходящим:

– Фотосессия для папочки…– проговорила она флегматично, в ответ на ошерешенный взгляд Алика.

Когда амбалы нафоткались, один из них обратился, к Алику

– Одевайся, козел, поедешь с нами!

– Что? – Алик словно не понял значения сказанного.

– Ты хоть знаешь, придурка, чью дочь ты сейчас собирался оседлать?

Алик похолодел… так вот откуда ему знакома эта фамилия-Кушнир … он столько раз видел эту фамилию на постерах, слышал в рекламных роликах … ему захотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, забыть навсегда, как Страшен сон эту девушку… но дзуськи… вот она-бесстыдно разлеглась рядом, а два коренастых парня по- волчьи смотрят на него…

– Да она же сама… – начал было с детской непосредственностью Алик.

– Стули пельку, козел! Ты будешь одеваться, или так собираешься идти? – рявкнул парень на Алика, а потом обратился к Соне,– и вы, Софья Аркадьевна, давайте, одевайтесь – здесь не жарко…

Алик довольно быстро оделся, схватил свой портфель и прислонил его к груди.

– Никуда я с вами не пойду!,– вдруг выпалил он, – поняли? Не-пи-ду! А если хоть пальцем заденете меня, я тут такой шум подниму!

– Я так и думал… – сказал один из ребят, и кивнул головой второму. Тот ловко подскочил к Алику, охватил его руками как бревно, а его напарник ослепил Алику ртом куском серебристого армированного скотча, потом он достал из-под полы резиновую дубинку и от всей души зарядил им Алику по заднице.

Алик застонал и выгнулся от боли. В этот момент парень увидел в Аликовом кармане смартфон и ловко, без объяснений отобрал его.

– Ну, придурки, идешь? Или еще раз тебя шваркнуть?

Алик быстро-быстро закивал головой, показывая полную боевую готовность. "Они не смогут так меня отсюда вывести – охрана их обязательно остановит!”

Будто прочитав его мысли, парень, стоявший справа от Алика высыпал на кровать из черного полиэтиленового мешка, который они явно принесли с собой, дидморозовские лахи: длинный красный кафтан, шапку, варежки, мешок и бороду.

– Надевай это, а свою куртку и портфель брось в тот красный мешок! – закомандовал парень. И Алику не оставалось ничего, кроме как подчиниться.

Через минуту посреди номера стоял настоящий Дед мороз с мешком и нарядной белой бородой, которая напрочь спрятала под собой серебристый скотч на рту.

– Красава!– весело оценил внешний вид Алика парень, стоявший слева, – Ну ведь, пойдем. И без глупостей-дубинка у меня наготове!

Ребята пропустили вперед Соню, а самы пошли по сторонам от Алика-дидамороза.

В холле никто не обратил на них никакого внимания – на дворе же двадцать восьмое декабря. Они вышли на улицу, обошли гостиницу, и остановились у большого черного “Эскалейда”, припаркованного за елками. Ребята открыли багажник и быстро запихнули туда Алика вместе с мешком, а сами, вместе с Соней, уселись в салон. Машина тронулась.

Алик затерялся во времени и пространстве. Ему казалось, будто они уезжают уже целую вечность. Единственное, что утешало Алика – у “Эскалейда” был огромный багажник, а значит он не должен был задохнуться. Правда там было довольно холодно, но как раз тогда, когда Алик начал стучать зубами от холода, машина остановилась и багажник открыли. Алик на четвереньках вылез на волю, щурясь от яркого дневного света. Машина стояла у черного хода большого трехэтажного особняка, окруженного высоченным глухим забором, за которым молчаливо зеленел сосновый лес.

Долго разглядывать по сторонам Алику не дали, и без лишних слов толкнули в дверь черного хода за которой оказалась лестница, ведущая в подвальное помещение с толстой железной дверью и зарешеченным окошком. Под потолком висела не очень яркая лампочка, но и ее Света Алику хватило, чтобы от ужаса у него подогнулись ноги. Но ребята не дали ему упасть. Они подхватили Алика, прислонили спиной к железной опорной колонне посреди комнаты, а руки завели за колонну и связали. После этого один из ребят ушел.