Чтение онлайн

Один из небольших куполов, которые стояли тесными рядами, словно белые перевернутые чашки на сушке для посуды, стоял с открытым дверным проемом, явно дожидаясь ее прихода. Она обернулась к солдату, намереваясь спросить о своих дальнейших действиях, но он снова щелкнул каблуками, склонив голову, и ушел, резко выполнив команду «Кругом!», слышимую только ему одному.

Смеркалось. Натали немного постояла на пороге, глядя ему вслед, наслаждаясь погожим теплым вечером, и обратив внимание на то, что как-то не заметила раньше: вся база, за исключением центральной ее части, была покрыта разнообразными растениями розового, серого, кораллового и какого-то странного перламутрового цвета. Тропинки были устланы светлыми пластиковыми плитами, только они, видимо, и сдерживали эту буйную растительность в стремлении заполонить все вокруг. Еще раз с удовольствием вздохнув теплый пряный воздух, девушка вошла в свой новый дом и дверь за ней беззвучно встала на место.

5.

Она внимательно осмотрелась вокруг. Первая вещь, которая привлекла ее внимание – отсутствие острых углов. Все выглядело мягким и закругленным, мягкий флуоресцентный свет сочился откуда-то сверху, что было очень комфортно для глаз. Комната не была особо большой, но она с признательностью подумала о тех, кто сделал попытку уважить человеческое право на личное пространство и обеспечил каждого вновь прибывшего индивидуальным жилищем. Окон, однако, не было. В одной части комнаты стоял небольшой круглый стол с таким же круглым табуретом рядом с ним. На столе она увидела стопку свежевыглаженной военной формы. Серого цвета, цвета. Которого она пока что тут не видела. Она рассудительно предположила, что это был цвет новичком, специально для нее и для других вновь прибывших. Другая часть была превращена в спальное пространство: овальная кушетка с нежным пушистым одеялом и небольшой белой подушкой манила и приглашала отдохнуть и расслабиться. Но она прошла в другую часть помещения, чтобы разведать и рассмотреть остальное пространство.

Хотя, если честно, было бы преувеличением сказать «прошла», так как ей потребовалось всего два шага, чтобы достичь точки своего назначения. За плотной пластиковой занавеской располагались туалет, душ и раковина, и снова – ни мыла, н шампуня, ни чего-либо похожего. Только объявление на стене по поводу все тех же пресловутых «четырех с половиной минут и давно минувшем сезоне муссонов». Она фыркнула и сняла халат, в этот раз аккуратно повесив его на небольшой крючок около двери.

Стоя под тугими горячими струями, она постаралась сконцентрироваться и поймать мысль, которая беспокоила ее с момента, как она переступила порог своего домика. Натали посмотрела на изящную линию своей руки, подивившись тонким пальцам, с которых полностью исчезли следы раннего артрита, потом на ступни, ставшие такими же безупречными, какими они были в ее двадцать лет, и хотела было рассмотреть себя всю. Но…

Вот она, эта мысль, попалась-таки, зараза! В ее домике не было зеркал. Ни одного. Нигде, включая ванную комнату. Даже над небольшой обтекаемой раковиной, над полочкой со щеткой, зубной пастой и другими мелочами, была просто белая стена, без малейшего намека на положенное здесь по всем законам здравого смысла зеркало.

– Эйсоптрофобия 1 у них у всех здесь, что ли, – пробурчала она себе под нос, недовольно передергивая плечами оттого, что вода уже закончилась.

Натали снова хмыкнула, схватила полотенце и вышла в комнату, вытираясь на ходу. Она развернула униформу, приложила к себе и поняла, что та идеально ей подходила. «Мерки с меня снимали, что ли, пока я лежала без сознания?», подумала она, и только тут заметила небольшой листок, на котором было что-то напечатано. Это что-то оказалось ежедневным расписанием рекрута, сделанном специально для нее на ее языке. Ничего особо страшного. Шесть утра – подъем, зарядка и упражнения на тренировочном плацу (прилагался даже схематический чертеж, как его найти). Восемь – завтрак и занятия в помещении так называемой «школы» (опять небольшая схема), час дня – обед и небольшой отдых, затем опять плац, потом тир, потом ужин – в шесть. После ужина занятия до десяти вечера, непонятно где, видимо, на выбор преподавателей. Снова ужин, отдых часа два, и в двадцать пять ноль-ноль – отбой для полноценного десятичасового сна. Выходило, что в местных сутках было двадцать девять полноценных, наполненных событиями, изнуряющими тренировками, стрельбой и полевыми испытаниями часов. Мечта трудоголика.

Будильник, стоящий на прикроватной тумбочке, посылал ей мягкий голубоватый сигнал: двадцать два сорок, на ужин ты опоздала. Но Натали только пожала плечами, потому что есть ей совершенно не хотелось, все перебивало возбуждение от ее нового вида и от новой внешности, от того состояния легкости во всем теле и энергии, которого она не испытывала уже долгие годы. Она в нетерпении предвкушала предстоящий ей завтрашний день, наполненный неизведанными событиями, людьми и приключениями.

Ей вполне хватило времени, чтобы неторопливо высушить длинные волосы, методично их расчесывая, доведя до совершенства зеркальный блеск, которым они светились сейчас так, как никогда в ее прежней жизни. Она успела так же еще раз, более внимательно, обследовать помещение, нашла и дверцу, за которой прятался небольшой шкаф, где были аккуратно развешаны и сложены ее вещи – те, в которых она «поступила» сюда. Она с радостным криком схватила свой телефон и прижала его к груди: там была ее музыка, без которой она давно уже не мыслила своего существования. Прикосновение к земным вещам, которые сейчас были ей на миллион размеров больше, ее как-то сразу успокоило, она забралась в теплую уютную постель и заснула еще до того, как в полночь погас свет одновременно в каждом домике военного городка.

6.

Она не дождалась сигнала будильника, проснулась раньше. Немного полежала, глядя в белый потолок и сладко потягиваясь, потом пошла умываться и чистить зубы. Включила музыку – первый попавшийся трек. Как ни странно, это оказалась песня «I will survive», весьма в тему, учитывая сложившуюся ситуацию. Натали одевалась, закалывала волосы в аккуратный узел на шее, надевала тяжеловатые серые ботинки, которые нашла под столом, прилаживала на голову серый берет со странной черной эмблемой, напоминавшей надписи на флаге. И все это, напевая вместе с Глорией Гейнор:

Oh no not I! I will survive!

Oh, as long as I know how to love,

I know I'll stay alive.

I've got all my life to live,

And I've got all my love to give,

I'll survive, I will survive!

Hey, hey! 2

Немного приободрив себя словами «Я выживу! Я останусь жить!», девушка с решительной улыбкой вышла за порог своего домика, чтобы лицом к лицу столкнуться с ранним летним утром и множеством людей, спешащих в разных направлениях. На них была униформа нескольких цветов: серая, как у нее, коричневая, как у встречавшихся ей уже солдат, и черная – таких было большинство. Вот только белой формы, как на красивом офицере из ролика в шаре, она не увидела, как ни старалась. Натали повернула направо и пошла в сторону тренировочного полигона, где уже нестройными рядами толпились новобранцы.

На нее особо никто не обратил внимания, и она пристроилась с краю шеренги, прислушиваясь к механическому голосу командира, который расставлял солдат. Она вспомнила про металлический диск, который видела на шее военных и размышляла, положен ли и ей такой же. Потом увидела, как новички один за другим подходят к офицеру в черной униформе, получают небольшой пакетик и встают на свое место. Пришла и ее очередь. Она легко отклеила пленку от задней поверхности динамика и решительно приклеила его себе на шею, немного правее середины. Кроме динамика, в пакете также было два номера, которые нужно было приклеить на левый рукав и слева на грудь гимнастерки. Ей достался номер пятьдесят шесть, так как она подошла последней.

Наконец, строй достиг предела своего совершенства и посыпались команды. Натали была немного разочарована. Она как-то по-другому представляла себе начало службы. Хотелось услышать приветственную речь и, может быть, даже благодарность за решение присоединиться к этой армии. Но нет, ничего подобного. Строй сделал не очень слаженный поворот налево и устремился рысцой вокруг плаца.

Они бежали уже около года, по самым скромным ощущениям, когда раздалась команда:

– Стой, раз-два!

Уткнувшись лицом в чью-то потную спину, Натали остановилась. Она едва дышала, перед глазами ее плыли разноцветные круги, а ноги совсем не держали. А ведь она ощущала огромный прилив энергии, выйдя из карантина, как будто только что вернулась с пляжного отдыха, и была готова горы свернуть. А еще предстояла зарядка! Она застонала, с трудом дотягиваясь пальцами до носков ботинок. Когда дело дошло до отжиманий, девушка уже просто лежала ничком, прижавшись лбом к истоптанным пластинам, устилавшим землю: она не то что себя, голову от земли оторвать не могла.

В восемь часов отряд пошел завтракать. Никто не смотрел друг на друга, хотя некоторые выглядели не такими замученными, как остальные. Столовая располагалась в таком же куполообразном здании, как все остальные, только немного побольше. У входа Натали слегка замешкалась, стараясь выпрямиться и расправить плечи, чтобы не выглядеть жалким и измученным страдальцем в глазах старожилов. Но, к ее большому облегчению, кроме них здесь больше никого не было, только повара бойко сновали между упавшими за столы новобранцами, расставляя перед ними небольшие коробочки. Ей стало интересно: а почему не тарелки?