Чтение онлайн

Острова пленяли Колумба свежей зеленью, прозрачными, чистыми источниками, душистым воздухом и птицами с пестрым, радостным оперением. Колумб — поэт, он любуется этой прелестью природы под синими небесами. Одно наслаждение, писал он, дышать чудесным воздухом, но… одной природы мало, вряд ли короли испанские интересуются ею, им нужно золото. — Колумб это знает отлично, и он ищет золото. Он видит — оно здесь есть, иначе откуда бы взялись на индейцах золотые украшения. Но где оно родится? Адмирал постоянно задает этот вопрос, и индейцы неопределенно показывают куда-то вдаль и говорят о каком-то большом острове Куба, где есть и золото, и жемчуг, и много разных чудес.

Куба и в самом деле сказочно прекрасна. Колумб с восторгом записывает, что всюду он слышал на Кубе сладкозвучное пение птиц; и росли там невиданные деревья, обремененные невиданными плодами; и журчали чистые источники; здесь, на этом волшебном острове, испанцы впервые увидали картофель и кукурузу — маис; отсюда эти культуры и распространились потом на весь мир. Это ведь тоже было великим открытием и богатством, но только оно было оценено куда позднее, а в те времена, можно сказать, и в счет не шло. Испания ждет золото и жемчуг. Остальное не так уж важно; но ни того, ни другого Колумб пока здесь не видит. Остров Куба не очень населенный, по мнению Колумба. Это вовсе и не остров, а полуостров, индейцы говорят, что его не обойти на каноэ и за двадцать дней. Может быть, это и есть Зипанго? Или часть Китая? Но тогда здесь должны быть большие шумные города и сверкающие золотом дворцы. А пока Колумб видит лишь малонаселенные небольшие деревни. И тогда он посылает в глубь страны своих людей с письмами и дарами от королей испанских здешнему великому хану, «дабы… установить с ним дружбу».

Но увы! Послы возвращаются ни с чем! Никаких городов с пагодами, дворцами, с шумными многолюдными улицами здесь нет. Да, им попадались по пути селения, но и только. Как-то раз они видели удивительную картину: местные жители шли с горящими головнями, зажигали какую-то траву и пускали дым. Так впервые европейцы видели, как индейцы курят табак, о котором также в те поры никто в Европе не знал. Видели посланцы Колумба много разных трав и плодов, как будто похожих на те пряности, что были с ними для образца, но не совсем такие. О золоте никто им ничего не мог сказать, и в створках раковин не было никаких жемчужин. Да, все здесь и такое и не такое, какое хотелось бы видеть Колумбу, хотя и поражали его чудесная природа и много разных диковинок.

Беспокойство закрадывалось в душу Колумба. Ведь за то, что ему позволили снарядить экспедицию для открытия нового морского пути в Индии, он должен расплатиться. Никто не стал бы его посылать, если бы не рассчитывал получить золото, драгоценные камни и пряности. И Колумб ищет богатства Индии.

Старики индейцы на Кубе, желая помочь Колумбу, хотя и плохо его понимали и лишь старались угадать, что нужно этому белому, пришедшему к ним, как видно, прямо с неба в своих громадных каноэ, говорили, что неподалеку отсюда лежит другой большой остров — это Хаити, или Гаити. Там они найдут все, что им нужно. На Гаити индейцы носят золотые украшения на руках и на ногах, и в той стране есть жемчуг.

И Колумб, полный радостных надежд, плывет на Гаити.

А между тем Мартин Алонсо Пинсон на своей «Пинте» отделился от флотилии Колумба, «без разрешения и вопреки воле адмирала». Колумб заподозрил его в том, что он хочет найти «лично для себя» какой-то золотой остров, где, как говорили индейцы, люди собирают золото на морском берегу при свечах и делают слитки. Может быть, конечно, Пинсон просто случайно отстал, и Колумб приказал держать сигнальный фонарь зажженным, чтобы его было видно издалека.

Гаити оказался больший красивым островом, с великолепной природой, высокими горами; с чудесными гаванями: испанцы видели здесь прекрасно возделанные поля, красивые дома, и все здесь напоминало Колумбу Испанию. Он все время сравнивает и говорит: «Как у нас в Кастилии», или «Как у нас в Андалусии». И назвал он этот остров по-своему — Эспаньолой, что значит в переводе «Испанская земля». Теперь же мы знаем этот остров под его первоначальным индейским названием — Гаити.

Жители Эспаньолы осторожны и пугливы. Едва завидев испанцев, они тотчас же убегают. Однажды моряки случайно наткнулись на целую группу индейцев, и те, по своему обыкновению, поспешили скрыться, кроме одной молодой красивой девушки. Она без страха смотрела на чужестранцев и не возражала против того, чтобы ее отвезли на корабль.

Колумб ласково встретил юную красавицу, приказал дать ей какие-нибудь одежды, одарил разными пустячками и отправил снова на берег. Таков был раз и навсегда заведенный им обычай, потому что Колумб хотел показать местным жителям, что намерения у него самые миролюбивые.

А молодая индианка, вернувшись домой, рассказала своим сородичам, как хорошо принимали ее на корабле; и с того времени индейцы перестали убегать от моряков, появлялись на берегу целыми толпами и подолгу с любопытством рассматривали чужие корабли.

Золота на Эспаньоле и в самом деле оказалось куда больше, чем на других островах. Индейцы приносили большие куски драгоценного металла, моряки выменивали на него свои ничего не стоящие вещички, даже осколки битой посуды, и всех охватила непомерная жадность. Они хотели иметь всё, ничего не давая взамен. И сам Колумб уже был охвачен «золотой лихорадкой», он только и думал что о золоте, о золоте, о золоте… Он должен привезти с собой как можно больше золота, он должен найти место его рождения. И это будет. Он — в Индии, он открыл к ней новый путь, он заслужил славу, богатство, почет. И золото.

Как-то раз Колумб увидел на берегу «местного короля», как он сам выражался. Только это были не короли, а касики. Касики — старейшины, знатные люди племени, из их среды выбирают нового правителя, когда умирает старый. «Старейшина», которого видел на берегу Колумб, был очень молод — юноша двадцати одного года. Но сколько в этом юноше было спокойного достоинства, благородства, которому могли бы позавидовать и знатные европейцы!

Касик был немногословен, он жестами выражал свои желания, которые тут же почтительно выполнялись.

На следующий день этот касик в сопровождении свиты и своего маленького сына, которого нес на руках его наставник, явился на корабль к Колумбу. Гости попали как раз к обеду.

Колумб, как радушный хозяин, стал угощать касика и его свиту своими морскими блюдами. Молодой человек, касик, пригубливал угощение и царственным жестом передавал его дальше, своей свите; те тоже пробовали понемножку, молча, с достоинством, как настоящие цивилизованные люди.

Потом касик удалился, и Колумб долго смотрел ему вслед. Он видел, как молодого касика понесли на носилках, а его маленький сын удобно устроился на плечах своего дядьки, старого индейца…

Колумб собирался дальше исследовать остров, но тут произошла беда: флагманская каравелла «Санта-Мария» по недосмотру кормчего основательно села на мель.

С помощью услужливых индейцев моряки перетащили на берег все самое ценное, а остов каравеллы Колумб решил использовать для постройки крепости, с башнями, рвами и пушками — все, как полагается. Это был недоброй памяти форт Навидад!

Сам Колумб пересел на «Нинью», свой любимый корабль, ходкий и ловкий, а часть своего экипажа оставил в форте; кстати, многие испанцы хотели остаться здесь, надеясь, как видно, разбогатеть.