Чтение онлайн

А как известно из биологии, количество паразитирующих особей не должно быть чрезмерным. Иначе погибнет сообщество их "хозяев", а следом - и популяция самих паразитов.

В живой природе такое торможение происходит естественным путем. В нашем мире, судя по темпам прироста населения у сторон межцивилизационного конфликта, подобных тормозов нет.

Значит, конфликт вполне может привести к гибели все земное население - ничуть не хуже ядерной войны. И даже если гибели удастся избежать, то сползание в средневековье уже происходит...

Сгущаю краски? Готов выслушать аргументы в защиту цивилизации кочевников-скотоводов. Буду очень рад, если мне, например, назовут хотя бы одного лауреата Нобелевской премии в области естественных наук, живущего или хотя бы происходящего из обсуждаемого региона. Тогда я искренне порадуюсь за то, что у мира есть шанс выжить.

Только прошу не использовать ссылки на политкорректность - ничем иным, как попыткой спрятать голову в песке, она не является.

Виктор СТРЮКОВ, Калининград

Новых миссионеров хотя бы не съедят

Статья А. Кураева - одна из первых правильных статей, она без марксистской интернациональной стыдливости называет вещи своими именами.

Правда, не могу согласиться с тем, что конфликт с чеченцами есть конфликт между скотоводами и земледельцами. Чечня живет даже не по законам рабовладельческого общества, а по законам первобытно-общинного строя! Рабовладельческое общество предполагает наличие городской культуры, науки, искусства, развитого производства и т.д. А в Чечне родовой строй: пропитание добывают охотой и собирательством, но охотятся на людей. Сколько их сгинуло в Чечне - никто не сможет сказать. И в чеченском бизнесе цивилизованное начало отсутствует - он, как правило, тоже разбойничий.

И не надо стесняться фактов. Такова жизнь. Живут же в Новой Гвинее папуасы по своим законам!

Тем не менее господин Глюксман и другие еврочеловеки вольны помогать чеченцам. Пусть они, как средневековые миссионеры, несут в горную Чечню европейское просвещение, человеколюбие, политкорректность... Конечно, новые миссионеры должны быть готовы к тому, что их будут похищать, а если их европейские родственники не пришлют денег на выкуп, то их могут обезглавить, искалечить... Но пусть будут довольны, что их хотя бы не съедят! Все-таки ХХI век - он и в горах ХХI!

Виктор КАЗАКОВ, Москва

Один выдох сильнее миллиона камланий

Рассуждения Андрея Кураева не просто проливают бальзам на душу лингвиста. Это попытка постичь истину за наслоением лишних слов. Автор очень меток в своих наблюдениях по поводу терроризма, воспитываемого и школой, и топонимикой. Это рабство, растворенное в крови.

И я понимаю, о чем пишет Кураев, когда вспоминает чеченку, которая сказала о террористах: "Наши". Один ее выдох стоит тысяч ученых статей и миллионов камланий политиков.

Именно поэтому мне показалась интересной и его оригинальная попытка представить суть происходящего как конфликт скотоводов и земледельцев. Может, именно через такие простые аналогии мы сумеем понять сложнейшие процессы?

И еще одна мысль. Прежняя пропаганда придумала "новую историческую общность людей". Но ведь массовое сознание приняло это пропагандистское клише, включило его в круг реалий! Стереотип прижился! И вот мы решили, что все одинаковы. Все совки. Может, поэтому теперь так трудно осознать особость других людей и народов? Может, поэтому не понимаем, как это они могут делать с нами то, что делают? И стыдимся признаться, что не изжили этот пропагандистский стереотип.

Андрей Кураев демонстрирует глубокий подход к проблеме. Но... Это "но" не к автору, а к газете.

К сожалению, это взгляд с этой стороны. То, о чем он пишет, если не понимают, то ощущают, если не ощущают, то принимают теперь (благодаря его интерпретации) люди с этой стороны. Но либеральные ценности предполагают стереоскопичность взгляда. Да, мы видим так или приблизительно так, как пишет Кураев. А как видят с той стороны? И как видят ислам и его цивилизацию неангажированные исследователи ислама? Есть ли такие?

Мы тут с этой стороны понимаем и чувствуем схоже, хотя иногда и схлестываемся в полемике. Но хочется составить объективную картину. Она невозможна без взгляда с той стороны.

Есть ли там те, кто еще хочет рассказать нам о себе? Или мы уже опоздали?

Василий РУСЕЦКИЙ [rusetsky@rambler.ru]

Когда молчание - не знак согласия

После чтения подобных статей я просто тупею от неразрешимости проблем... И правда во всех позициях есть. И несправедливость. И безнадежность. И невозможность уйти от них...

Как не воин тот, кто не различает солдата и его мать, так нет, на мой взгляд, правды и в поисках "меры единства террористов с их народом". Сама постановка вопроса страшит. Страшит возможностью несправедливости.

"Благодушие народа, взирающего на рабовладельческий промысел своих соплеменников, свидетельствует, что его национальный "здравый смысл", его национальная культура признают возможность рабства", - пишет Андрей Кураев. Он исходит из того, что "в каждом ауле прекрасно знали, у кого есть рабы..." И ставит "вопрос о групповой солидарности, групповой ответственности".

Но всегда ли молчание народа - знак его благодушия? Преступная идея может найти рьяных исполнителей, но не больше ли тех, кто молчит от невозможности противостоять подавляющей силе? В сталинские времена люди боялись говорить между собой даже шепотом, видя, как исчезали, гибли невинные. Не означает же это, что палачи и доносчики действовали как репрезентативные носители нашей национальной культуры?

Сколько среди живущих в Москве чеченцев - владельцев кафе и сколько среди них тех, кто пренебрегает правом горожан на покой? Сколько среди жителей Чечни тех, кто действительно считает рабовладение и работорговлю нормальным явлением, и тех, кто молчит от страха, от невозможности противостоять более сильным в отдельном мирке аула, где их не защитит власть?

Когда появится возможность заработать на жизнь трудом, а не войной, тогда людям легче будет забыть о своем "скотоводческом" прошлом. Думается, если мы дадим такую возможность, это будет поэффективнее идеологического давления.

Татьяна ГОРОХОВА, Калининград

Ярость благородная

Говорят, что силового решения чеченского вопроса не существует. Почему? Все зависит от величины применяемой силы. Если большущую силу применить, можно сделать из Чечни ровную площадку, гладкую, как необлупленное яйцо. Чем не решение?