Чтение онлайн

Но ее утешения были лишь временными, и как только она погружалась в сон, все повторялось снова. Я был пойман в ловушку ее бесконечно вращающейся паутины соблазна и похоти, готовый унизить себя любым способом, только бы еще раз, оказаться в ее страстных объятиях.

Когда Скарлетт объявила, что ей нужно уехать за границу на несколько недель, чтобы представить свои новые духи в Европе, паника сковала мою грудь. Мысль о том, что я буду лишен ее – возможно, всего лишь на неопределенный срок, – была невыносима. Я умолял ее взять меня с собой, оставить меня своим компаньоном, своей игрушкой.

Скарлетт просто рассмеялась, и звук получился язвительный. – О, милый, я боюсь, что эта длительная поездка за границу на данный момент для нас просто невозможна. Я все время буду ужасно занята работой – и будет совсем, мало свободного времени, для развлечений”.

Когда я провожал ее к ожидавшей машине, которая должна была отвезти ее в аэропорт, отчаяние грозило поглотить меня целиком. На вкус это было похоже на окончательное прощание, задуманное для того, чтобы аккуратно избавиться от меня после того, как она насытится.

Повинуясь внезапному порыву, я схватил Скарлетт за талию, прежде чем она успела проскользнуть в машину. – Пожалуйста, – хрипло прошептал я, желая, чтобы она сжалилась надо мной. “Не оставляй меня здесь одного”. Скарлетт оглянулась на меня, в ее зеленых глазах вспыхнули эмоции, которые я не мог определить. Затем она мягко отстранилась, коротко поцеловала меня в щеку и исчезла за тонированными стеклами, не сказав больше ни слова.

В течение долгих последующих недель я превратился всего лишь в оболочку человека. Я бродил часами в полном отчаянии, ожидая хоть какого-нибудь известия от Скарлетт, которое так и не пришло. Малейшее напоминание о ней ввергало меня в новую волну страданий. Я не мог ни есть, ни спать, мое тело медленно увядало.

Иногда я убеждал себя, что Скарлетт на самом деле никогда не существовала – что она была не более чем призраком, который я создал из своих собственных извращенных желаний и пристрастий. Но потом реклама ее духов подмигивала мне с автобусных остановок, в метро, насмехаясь над моим заблуждением. Она действительно была настоящей, и она бросила меня.

Мои друзья пытались вывести меня из состояния упадка, уговаривая присоединиться к ним за выпивкой или на открытии галереи – все, что угодно, лишь бы снова вовлечь меня в жизнь. Но я отказывал им всем. Единственный мир, которого я хотел, – это тот, который я делил со Скарлетт. Какой бы мрачной и разрушительной она ни была, жизнь без нее не казалась привлекательной.

Накануне ожидаемого возвращения Скарлетт в город я направился в тот самый бар отеля, где мы впервые встретились столько лет назад. Я сидел, угрюмо потягивая виски за виски, зная, что она не появится, но, несмотря ни на что, не мог перестать надеяться. В своем одурманенном выпивкой сознании я начал фантазировать обо всех способах заставить ее заплатить за то, что она сделала со мной. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки.

В этот момент я почувствовал, как кто-то похлопал меня по плечу, и с рычанием развернулся, готовый сразиться с любым пьяным дураком, который решил меня побеспокоить. Но потом у меня перехватило дыхание. Это была она. Скарлетт. Она стояла передо мной такая же ошеломляющая, как всегда, на ее губах играла веселая ухмылка.

Не говоря ни слова, я схватил ее за руку и потащил Скарлетт наверх, в гостиничный номер. Она гортанно рассмеялась, когда я толкнул ее на кровать и сорвал с нее платье.

"Что ж, и тебе привет", – промурлыкала она, хитрая и соблазнительная, как всегда, даже придавленная моим весом. "Кто-то определенно скучал по мне…"

Вся нежность, которую я когда-то испытывал к ней, исчезла. Я грубо взял ее, желая только наказать и использовать так, как она столько раз поступала со мной. Все мучения наших недель разлуки выплеснулись наружу, когда я оставил следы укусов на ее шее и сжатия ее бедер так сильно, что остались синяки и покрасневшие ягодицы. На протяжении всего этого времени ехидный взгляд Скарлетт бессмысленно не отрывался от моего.

После этого Скарлетт томно потянулась своими гибкими руками и свернулась калачиком рядом со мной. – Теперь тебе лучше, Милый? – спросила она со звенящим смехом. Я отвернулся, грудь вздымалась от адреналина и отвращения.

"Ты – болезнь", – прорычал я. – Я должен ненавидеть тебя за то, что ты делаешь со мной. Как ты разрушила все мои шансы на счастье, которые у меня были”.

Скарлетт зевнула, ничуть не обеспокоенная моими обвинениями. – Ну, ты же наслаждался каждой минутой, проведенной нами вместе. «И ты всегда сразу же возвращался за добавкой», —самодовольно заметила она.

Мне страстно хотелось обхватить руками ее лебединую шею и сжимать до тех пор, пока жизнь не покинет ее глаза. Чтобы наконец освободиться от ее навязчивой и разрушительной власти надо мной. Но как раз в этот момент Скарлетт перевернулась и лениво провела пальцем по моему торсу опуская его все ниже и ниже. Против моей воли мое тело мгновенно отреагировало на ее отработанное прикосновение, снова предав меня.

Скарлетт бросила на меня ехидный взгляд, видя насквозь мою постыдную несдержанность в том, что касалось ее.

Проснувшись на следующее утро, я обнаружил, что Скарлетт уже ушла, а простынь на ее половине кровати аккуратно заправлена. Ни записки, ни сообщения – она просто ускользнула, как вор в ночи, после того, как взяла у меня то, что хотела.

Когда я медленно сел, у меня раскалывалась голова – последствия слишком большого количества виски прошлой ночью. Скарлетт всегда нравилось выводить меня за рамки дозволенного, когда мы были вместе, – еще одна демонстрация того контроля, который она имела надо мной.

Я знал, что должен чувствовать отвращение к себе и к ней. Я должен был бы захотеть освободиться от влияния Скарлетт, как мне ненадолго удалось сделать много лет назад, после того как я наконец вырвался из ее паутины.

Но когда я обхватил голову руками, все, о чем я мог думать, – это о том, когда я снова увижу ее. Мой тщательно выстроенный мир без нее за последние месяцы превратился в жалкую шараду. Одно дуновение ее пьянящего аромата прошлой ночью, и я тут же приполз обратно, такой же отчаявшийся и порабощенный, как и всегда.

Я заставил себя встать и принять бодрящий, холодный душ, как будто он мог смыть воспоминания о прошлой ночи, отпечатавшиеся на моей коже. Вытираясь, я заметил царапины на боках ведущие к центру спины и слабые синяки в форме кончиков пальцев на своих бедрах в тех местах, где Скарлетт сжимала меня. Я осторожно провел по ним пальцем, уже чувствуя, как во мне снова просыпается боль тоски.

В течение следующих нескольких дней я с тревогой ждал, когда Скарлетт позовет меня, и еще больше разнервничался, когда ее звонка не последовало. Я побывал во всех наших старых местах – баре отеля, клубах, по которым она любила бродить по ночам, галереях, где она соблазняла новых жертв. Но ее нигде не было видно.