Чтение онлайн

Почему так? Потому что у прозаиков ведущее полушарие мозга — левое, более рациональное и логическое, и там возникают последовательные мысли, а у поэтов — правое, где созидаются образы и эмоциональные, целостные и зачастую единомоментные переживания. Баланс полушарий — это Божий дар и результат длительных и разнообразных жизненных практик в образном и логическом мышлении и деятельности. Такую тренировку дают себе немногие, хотя я ее вам очень рекомендую для творческого развития, которому очень нужны оба полушария, — недаром Пушкин призывал поэтов мыслить, а прозаиков писать образно.

Однако начав писать, вы обычно обнаруживаете склонность к поэзии или прозе, и вторую половину мозга приходится именно что тренировать, и обычно — после того, как что-то начало получаться в природной, естественно получающейся форме. Во фрактальной форме, то есть.

Поэтому поэтам можно читать данную книжку прямо с этой главы, ибо у истинно «правополушарных» авторов, мыслящих исключительно лирично и в рифму, целостно и образно, прозаические схемы, модели и правила вызывают зубовную боль. Так, например, «правополушарная» поэтесса Анастасия Остапенко, одна из участниц моих литературных семинаров, смогла в 2012 году свои муки с «методом снежники» описать поэтически:

Проще говоря, есть лирики, которым физика и математика, а также программирование литературных шедевров не подходит — они мыслят иначе. Как? Лирическими фракталами.

Вот во фрактальную многомерную историю мировой лирики мы сейчас и погрузимся.

Лирика — это один из трех родов литературы. Второй — эпика. Есть еще драма.

Роды литературы отличаются по типу отношения автора к его произведению. Аристотель в своей «Поэтике» отличил их так: если рассказать о событии, оставшись собой, выйдет лирика, если представить событие как нечто отдельное от себя, получится эпос, а если представить все через действующих лиц, будет драма. На самом деле понятно, что в современном тексте драматургия обязательна, чтобы читатель не скучал, не менее необходимое эпическое начало показывает панораму жизни, что позволяет читателю представить себя частью истории, а лирический герой автора дает ему возможность высказаться так, как проповедовал Толстой — от души.

Поэтому уже в XIX веке немецкий философ Шеллинг лирику соотнес с бесконечностью и духом свободы, эпос — с чистой необходимостью, а драму представил как синтез того и другого, т. е. борьбу свободы с необходимостью.

Между тем философ Гегель характеризовал роды литературы с точки зрения отношений «субъекта» и «объекта»: лирика субъективна, эпос объективен, драма соединяет оба начала. В XX веке роды литературы неоднократно соотносились с психологическими процессами: лирика ближе к представлению, эпос — к воспоминанию, драма — к напряжению и т. д.

Возвращаясь к способу сочинения шедевров, стоит признать, что лирику, конечно, не программируют — ее просто переживают. И поскольку мы только что отошли от суровой прозы на грани больших форм, давайте вернемся к малым жанрам и поговорим о природе лирики поподробнее.

Лирическая поэзия воспроизводит субъективное личное чувство или настроение автора. Ее формы — стихотворение разных форм, романс или баллада, послание (ода), элегия и т. д. Если объем текста растет, получается поэма, но об этом позже.

Начало лирики лежит в песне, способной немногими словами передать и глубокое чувство, и сложную историю. Подобные песни можно услышать даже у аборигенов. В более сложных культурах лирическая песнь перерастает личные драмы и становится народной формулой настроения или темы. Если песня хороша, люди часто забывают автора и поют ее как «народную», передавая из уст в уста. Каждая территория перепевает песню по-своему, и шедевр получает серию «народных прочтений», из которых наиболее удачные переживают время, а более слабые со временем умирают.

Первобытная песня была связана также и с пляской, пантомимой, народным театром и «эстрадным» чтением историй со сцены. Такой смешанный род поэзии называется лироэпической и драматической кантильоной. Со временем компоненты этого народного сказания и представления разделились на лирику, эпос и драму, причем лирическая поэзия как первоисточник всех трех сохранила и эпические, и драматические черты. Чтобы это увидеть, достаточно вспомнить народные песни или известные стихотворения любых времен: все они очень «сценичны», обычно включают диалоги и всегда содержат некую эпическую историю, зачастую включающую в игру и природу («что, стоишь, качаясь…», «шумел камыш…» и т. д.).

Русская и вообще славянская народная лирика включает песни бытовые («чтоб барской ягоды тайком уста лукавые не ели, и пеньем были заняты», как писал Пушкин) и обрядовые. Вторые — например, масленичные, свадебные, застольные, солдатские — сопровождают праздники и обычно связаны с плясками, хороводами и хождением по домам односельчан, включают мифологические мотивы.

Первые дошедшие до нас авторские лирические произведения — это Псалмы царя Давида и Песнь Песней, приписываемая царю Соломону и представляющая собой уже лирико-драматическую поэму. Затем в Греции получили развитие эротические элегии и печальные эпиталамы, хоровые политические песни и гимны богам, песни, восславляющие вино и любовь, песни для свадеб или военных походов, плясовые или мимические песни, оды и эпиграммы, а также буколические поэмы о крестьянском быте.

Вся лирическая поэзия последующего времени подражает греческим образцам. В Италии возникли канцона и сонет, имевшие своей вершиной шедевры Петрарки. Французские поэты увлекались балладами. В Германии случались духовные пьесы в стихах, кои писал и Лютер. В Англии средние века прошли под лироэпические песни о подвигах Робин Гуда. Шекспир полюбил сонетную форму и заразил ею Европу. Затем все увлеклись мадригалами и одами, мода на которые дошла к XVIII веку и до России, где ее подхватили Ломоносов, Державин и Тредиаковский.