Чтение онлайн

В списках лучших писателей, составляемых модными и массовыми журналами, специалистов по малой прозе и поэзии — очень небольшой процент. Причем малые формы обычно интересуют литературные рейтинги лишь как приложение к большим. Короче говоря, малая проза и поэзия — Золушка современной литературы.

В этом большом минусе общественного невнимания и общего падения интереса к слову есть большой плюс: мы можем писать то, что действительно нас волнует — так, как считаем действительно нужным. Малая проза и поэзия — это тексты для себя и «тех, кто понимает». Это не значит, что автору такого текста не нужен бренд, напротив — ему он нужен особенно. Ведь те, кто понимает, хотят услышать того, кого стоит понимать.

Когда после 2005 года я начала писать, уже не скрывая от себя, что это художественная литература, то первые несколько лет не могла сформулировать свое основное «писательское предложение»: о чем? И когда однажды редактор журнала спросил меня в лоб: «О чем пишете?», то я ляпнула «О людях». «А! — нашелся этот остроумец, — значит, не Бианки». Это была моя первая брендовая оценка «от противного». Это, кстати, очень неплохо, ибо бренд автора вкратце можно разложить на четыре части, включая «то, чего он не будет делать никогда». Я сейчас «подставлюсь» и покажу на себе, как это делается:

— Ядро: центр предложения. Что ваш читатель получает при любом сотрудничестве с вами? После пяти лет писательства я призналась себе в очевидном — я пишу о внутренней музыке человека. Это моя творческая тема, и мой формат — проза и поэзия «неровных», разных ритмов, ибо музыка человека — это джем-сейшен, так и пишу. Музыкальность и джемовость темы приводит к тому, что звучащее слово, живопись и импровизация, в том числе обучение созданию малой прозы и поэзии, как и исцеление их силами, тоже являются частью моего «писательского ядра»: я пишу психологические книги об исцелении психосоматики с верлибрами и хокку, вставляю в деловые статьи картины и литературные эпиграфы, читаю поэзию художникам и мимам, а в учебник по малой прозе и поэзии врезаю параграфы о формировании живописных выставок. Ибо все это — джем-сейшен внутренней музыки человека в ее разных формах. Это внутренняя музыка человека возрождения XXI века.

— Вариации «ядра». Виды и формы, в которых потребитель ваших шедевров может получить это самое «ядро»? Я пишу прозу — новеллы, рассказы, повести, а также эссе и статьи, о которых мы поговорим в последней главе этой книги. Еще пишу поэзию — в рифму, верлибром и белым стихом, а также смешанные формы, когда в прозе возникает поэзия и в поэзии проза, и когда поэзия пишется разными ритмами и формами в рамках одного произведения. Еще я создаю учебник малой прозы и поэзии и буду делать сборники шедевров его участников. Пишу статьи о биосферной музыке управления бизнесом, территориями Земли и психофизическим здоровьем человека и человечества. Формы подачи и дистрибуции моих трудов тоже разнообразны. Я веду собственный сайт, где многие мои тексты можно прочесть в свободном доступе. Я пишу для журналов статьи и колонки. Я публикую книги, в формате романов-калейдоскопов прозы и поэзии, сборников поэзии или прозы отдельно, учебников для писателей и деловой литературы для тех, кто управляет бизнесами, регионами и своим психофизическим здоровьем и творческим жизненным путем. Я веду мастер-классы, учебные курсы и творческие проекты по всем этим направлениям для творчески растущих детей и взрослых.

— Области расширения. Что получит клиент, если останется с вами на год-три-пять? Это сложный вопрос, ибо мир меняется очень быстро, а кризис смешивает карты, но я буду все лучше и лучше писать сама, учить писать других и исцелять словом нуждающихся в этом творческих людей. В 2012 году или самом начале 2013-го выпущу этот учебник малой прозы и поэзии. Опубликую уже готовый сборник своего поэтического творчества за 30 лет. За несколько ближайших лет сделаю, разовью и возглавлю международный проект сообщества растущих писателей и читателей малых форм, буду вести международные мастер-классы и конкурсы малой прозы и поэзии, чтения звучащего слова и выставки живописного. Сделаю и буду вести маленькое, но удаленькое литературное агентство для участников этого проекта, которое будет помогать талантливым людям психофизически и социокультурно «выстраивать себя» через слово и образ — и творчески двигать в этом состоянии свою авторскую карьеру и жизненный путь. Напишу новый роман-калейдоскоп для взрослых и, наверное, что-то волшебное для детей. Буду вести тренинги для руководителей бизнесов и территорий, желающих коммерчески выгодно, инновационно радостно и социокультурно грамотно развивать их и себя.

— Области запрета. Чего клиент точно не получит (хотя это может быть и хорошая вещь) — просто потому, что это разрушит ваш бренд? Речь не идет о некачественном или плохом, речь идет о том, где проходит граница между вашим брендом и всем остальным. Вот «не Бианки» — это запрет бренда, но уже не мой, потому что с момента, что я взяла собаку в дом, я пишу о животных. Мой запрет в писательстве — это, я думаю, как раз запрет малой прозы и поэзии в целом: я не пишу бестселлеров для масс. Я пишу то, что действительно, по моему мнению, важно — о джем-сейшене внутренней музыки человеческих, Земных и Космических сфер — для тех, кто понимает, насколько это важно. А таких людей всегда мало, и подъем к этим высотам труден. Поэтому бал малой прозы и поэзии конечен, и ровно в 12 часов с него надо вернуться домой, к трудам праведным, ибо тогда как раз платье ваше превращается в старое и бедное, лошади снова становятся мышами, кучер — крысой, а карета — тыквой, как Золушке честно и рассказала ее Фея-Крестная. Зато вернувшись к себе, вы можете снова тихо и радостно влиться в мировой хор без внешних блесток и социальной мишуры, исключительно за счет внутреннего душевного усилия, созвучия с гармонией Космоса и открытости обертонному волшебству высших сфер. Аминь.

А знаете, как развиваются бренды? Да, конечно, сначала общйй образ, затем серия продуктов — например, книг, статей или новелл — в рамках этого образа. Бывает, что под старым названием запускается новая группа продуктов: написали шедевр, выпустили одноименный мультсериал или линию детских игрушек. Упаковали в печатные книжки, продали — переупаковали в цифровые, добавили концерты и проекты и т. д.

Но выбрав это позиционирование до упора, автор берет то, что было ему запрещено. Так устроены законы перемен. В моем случае — тоже: известно, что бестселлеры неуклонно становятся короче и слабее, продаются два-три года, стали не миллионными взлетами, а волнами на сотню тысяч экземпляров. Так что опубликовав рассказ в массовом журнале, вы становитесь автором бестселлера. Кроме того, раньше книга выходила прежде фильма и четко отличалась от него. А теперь Интернет, цифровые форматы и слияние всех устройств связи стимулируют цифровое книгоиздание и интеграцию всех форм искусства — слова, статичного и движущегося изображения и пр. Так что текст сегодня становится неким «движком» мультимедийного продукта. Поживем — побрендим.

Ну, вот, положим, вы себя определили и означили. Теперь самое время разобраться со своей целевой аудиторией. Ибо, как мы помним, бренд — это то, чего хотят люди, поэтому видимая «верхушка» бренда для его потребителя. Для писателя, как мы уже знаем, клиентами являются «дистрибуторы» (первые читатели, редакторы, критики, пиарщики и литагенты) и «конечные потребители». Конечно, это категории смешанные, но все же первая — это обычно небольшой круг со-работников автора, а вторая — чистые читатели, более массовая, чем первая, — это, собственно, покупатели. Первые так или иначе двигают ваш продукт на рынок, вторые — окупают циклы вашего писательского производства.

Про со-работников мы уже много говорили в предыдущей главе. В их числе, как ни забавно, находятся и ваши публичные противники, ругающие вас в СМИ, кулуарах или Интернете, и тем самым тоже делающие вам и вашим работам некий промоушен. Как говорил один циничный американский политик, пишите все, что угодно, только фамилию пишите правильно. В отличие от демократических Штатов, в неправовой России публичная травля кончается для писателя плохо, если он остается в стране, как Пастернак, но раскручивает его, если он уезжает, как Бродский. Когда последнего гнали из СССР, Анна Андреевна Ахматова иронично говорила «нашему рыжему делают биографию» — и была права. Яркая, а особенно трагичная личная история поднимает интерес публики и СМИ к автору, раскручивает его имя, тексты и выводит писательскую судьбу на новый виток, расширяя и возбуждая вашу целевую аудиторию.

Талантливый человек в любом случае несет в себе зерна социальной неприкаянности, просто в силу того, что дар всегда делает человека нестандартным. Так что нагнетать себе сложности не стоит — они придут к вам сами, когда вы осознаете, оформите и начнете двигать свой бренд на писательский рынок. Все механизмы литературного и социального давления на талант, описанные Михаилом Булгаковым в «Театральном романе» и «Мастере и Маргарите», живут и здравствуют и поныне. Поэтому спокойно примем эту реальность и поговорим о том, кому же предложить свои шедевры малой прозы и поэзии для прочтения.