Чтение онлайн

— Лика, ты хорошо себя чувствуешь? Я начинаю беспокоиться!

— Слушай, достань, пожалуйста, вон ту банку с печеньем. У меня что-то не выходит, — обратилась я к Александру, который стоял рядом и обеспокоенно смотрел мне в глаза. Не то чтобы мне его руки, в случае нападения было не жалко, но свои-то жальче.

Он протянул руку, и я опять наблюдала, как из ничего появляется чёрная мохнатая лапа. Я затаила дыхание, но Александр оказался ловчее и быстрее и успел и банку с печеньем добыть, и от угрозы увернуться.

— Ты из-за этого не отвечала? — спросил он, подавая мне вожделенную ёмкость. Я кивнула, подтверждая его догадку. — Это, видимо, Гвен поставила запрет на сладости ночью. У нас во дворце такой же ставили на кухне, но я довольно быстро научился его обходить. Так что, если захочешь полакомиться ночью, зови меня. — а, поняв, как двусмысленно прозвучала его фраза, он добавил, с улыбкой, — помогу добыть вкусняшки.

Уже через пятнадцать минут мы пили чай с очень вкусными печеньями, приготовленными Гвен.

Мой план по отдалению от Александра летел в трубу.

— Чем теперь планируешь заняться? Замок наконец-то закончился. Конец приборке.

Сегодня …, наверное, уже вчера и правда все радовались, что на территории замка был везде наведён порядок.

— Ага. Вчера не хотела говорить, но сегодня, пожалуй, обрадую людей, что в старом саду и подъездной аллее тоже порядок нужно наводить, — Александр притворно застонал и широко улыбнулся — Но тут уже полегче будет, наверное. Закончу с этим и займусь бухгалтерией.

Мы сидели и беседовали, попивая очень вкусный чай. Так, нас и застал сонный и лохматый Кир, который зашёл на кухню. Если бы следом за ним не поцокала неприлично бодрая Бяда, то его появление получилось бы вообще бесшумное.

— А почему меня не разбудили?

Замок менялся. Он оживал. И мне, кажется, Охтарону это нравилось Каменные стены, ранее молчаливые и суровые, теперь дышали жизнью. Внутри сновали слуги, их шумные шаги и перешёптывания наполняли залы жизненной энергией. Повсюду были слышны разговоры, смех, иногда и споры, но это были звуки жизни. Частый хохот Кира и цокот Бяды добавляли картину.

Чистота, которую мы навели первоначально, теперь поддерживалась штатом слуг. Всё блестело, от полированных полов до витражей на окнах, которые я приглядела в первый день моего пребывания тут. Старый сад и подъездная аллея тоже быстро преобразились, хоть пока и не в полной красе, теперь выглядели более здоровыми и живыми. Конечно, окончательные преображения деревьев будут только весной, но и сейчас внешний вид разительно изменился. Стоило только убрать то, что уже высохло и заболело, и сад засиял новыми красками.

С Дарием и Кристой мы переписывались каждый день. И для меня это неожиданно стало важным элементом новой жизни. Письма либо приносил Александр, либо они появлялись на специальном почтовом подносе, расположенном в холле. На него приходили отправления для всех, кто жил в замке. Как оказалось, такие устройства были практически во всех домах. Разница была только в стоимости и декоративном оформлении самого подноса, технология же оставалась неизменной. Если появлялась необходимость в сообщении, то человек просто писал на конверте имя получателя и клал его на поднос. Затем, практически мгновенно, письмо само появлялось на подносе того дома, где проживал в данный момент адресат. Мне очень понравилась эта эффективная и незатейливая организация общения. Это было просто и быстро.

Приборка замка закончена, работа в саду до весны приостановлена, пришла очередь заняться бухгалтерией. И тут возникли сложности. У меня была книга учёта, которую мне принесли из дворца, аккуратная, с красивыми, ровными строчками, отражающими входящие поступления. И у меня была книга учёта, хранившаяся в замке, потёртая, с пожелтевшими страницами, заполненная неровным, часто неразборчивым почерком. На первый взгляд, данные в них сходились — все цифры казались идентичными. Но это только на первый взгляд. При более внимательном рассмотрении начали выявляться незначительные, но настойчиво возрастающие расхождения. Небольшие погрешности в записи здесь, небольшие ошибки там — каждая из них казалась безобидной, но их накопление постепенно выявило серьёзную проблему. Несопоставимые записи по доходам и расходам. Небольшие, но систематические отклонения начинали напоминать не ошибки, а целенаправленное умышленное скрывание средств. Несколько дней я занималась только сверкой. В моей голове появилось непонятное чувство тревоги. Что-то было не так. И это “что-то” становилось всё более очевидным с каждым проверенным листом.

Мои подозрения ещё больше укрепил Александр. Он сообщил, что казначей, который занимался сбором налогов в замке, бесследно исчез, и его сейчас ищут. Исчезновение казначея накануне моего прибытия выглядело крайне подозрительно. Хотя про какие подозрения идёт речь? Это уже была убеждённость. Кто-то целенаправленно занимался воровством.

Проблема, которая открылась, оказалась сложнее, чем казалось, и я решила отправиться в Ратнайз, небольшой городок неподалёку от Охтарона, чтобы встретиться с бывшим управляющим, который два года назад по непонятным причинам оставил свой пост. Александр разузнал и сообщил, что бывший управляющий, человек по имени Влас Виссарионович, был известен своей честностью и добросовестностью, и я надеялась, что он сможет пролить свет на происходящее. Или хотя бы согласиться помочь разобраться во всём этом. Тот, кто хотя бы раз в жизни решал математические примеры с длинным решением, меня поймёт — проще решить его вновь, чем выискивать проблему в самом решении.

Уже уезжая, я заметила, что Бяда, дождавшись, когда я перестану смотреть, повернулась и по пути в замок специально прошла по ногам дворецкого. То, что это было сделано специально, сомнений не было. Она даже приостановилась на мгновение, оценивая эффект своего действия. Как только хулиганка от души потопталась по ступням дворецкого, вызвав у него недовольное ворчание, она мигом подскочила и побежала вовнутрь, шустро передвигая ножками. И можно было бы поругаться на бессовестную животинку, но пару дней назад я наблюдала ситуацию, когда Бяда мирно спала на кресле, а Эрик, тихонько подкравшись к ней, громко похлопал в ладоши, заставив её подскочить на месте от неожиданности. В общем, оба от души пакостят друг другу, но это происходит как-то мирно, словно игра. Насколько я могу судить, желания сильно навредить нет ни у одного, ни у другой. Я решила не вмешиваться, а только наблюдать. В конце концов, их взаимные проделки вносили некоторое разнообразие в спокойную жизнь замке.

Путь до городка, был недолгим, и, несмотря на моё несколько напряжённое настроение, я смогла получить удовольствие от путешествия. Хотя листья на деревьях уже почти все облетели, окружающая природа всё равно радовала глаз. Золотистые поля, тёмно-зелёные ели, ярко-красные ягоды рябины — всё это создавало неповторимую картину, от которой невозможно было оторвать взгляд. Я уже столько времени находилась в замке, что эта поездка стала для меня настоящим глотком свежего воздуха. Так получилось, что я выехала за его пределы впервые, и мне хотелось увидеть как можно больше.

Городок оказался небольшим, но многолюдным. Чистый и аккуратный, он встретил меня гулом голосов и шумом колёс. Торговцы громко кричали, расхваливая свои товары, дети играли на площади, старики сидели на лавочках и неспешно обсуждали последние новости, кто-то куда-то шёл или ехал по своим делам.

Я передвигалась в открытой карете, запряжённой двумя вороными лошадьми, и с любопытством наблюдала за городом. Дома были в основном двухэтажные, с черепичными крышами, украшенными резными балконами и яркими цветами в горшках. На улицах располагались многочисленные лавки и мастерские, где ремесленники продавали свои изделия: глиняную посуду, кожаные ремни, деревянные игрушки. В воздухе витал запах свежего хлеба и пряностей, смешиваясь с ароматом осенней листвы. Я с любопытством смотрела на людей, которые встречались мне на пути, стараясь запомнить их лица и одежду. В свою очередь, меня тоже разглядывали. При моём появлении разговоры стихали, и со всех сторон слышался шёпот: “Призванная”, “Хозяйка замка”. Чувствовала я себя немного неловко под этим всеобщим вниманием, но старалась не подавать виду, делая вид, что не замечаю любопытных взглядов.