Чтение онлайн

Юриста, который ведет дела по ценным бумагам, знает назубок все самые заумные тонкости финансов и разбирается в вопросах собственного и заемного капитала, однажды спросили, сколько он потеряет на своей заложенной недвижимости, если цена дома, в котором он живет, упадет на 10%. Он снисходительно заметил, что, разумеется, он потеряет 10%, и в его ответе проявилось поразительное невежество. Ибо, яснее ясного, раз у него заложено имущество (в форме ипотеки), правильный ответ будет «это как посмотреть», ведь реальное число зависит от того, сколько долга он обязан выплатить.[34]

Предположим, он живет в доме, который оценивается в 500 тысяч долларов, и первоначальный взнос по не34 Конечно, в зависимости от права регресса по кредиту, соотношения между основной суммой кредита и приблизительной стоимостью актива и собственного капитала у домовладельца действительно есть дельта (отношение изменения цены опциона к изменению цены финансового инструмента, лежащего в его основе). Хотя многие еле справлялись с расходами на дом, они жили в огромных особняках, за которые расплачивались за счет кредита, и при этом не могли позволить себе мебель.

му составил 100 тысяч долларов (это его капитал, а остальное — долг по ипотеке в 400 тысяч долларов). Если цена на дом упадет на 10%, он потеряет не 10 тысяч, как думал; вернее, он потеряет 10% от полной стоимости дома, то есть 50 тысяч долларов. Иными словами, оставшаяся часть его доли не 90 тысяч долларов, как он ошибочно думает. Теперь она составляет 50 тысяч долларов.[35]

Подозреваю, что его непонимание отнюдь не ограничивается только собственными делами. Вполне вероятно, что если специалист не понимает смысла, то мало кто способен его понять, и действительно, создается впечатление, что смысл доступен немногим. Как большинство остальных ипотекодержателей, он ошибочно полагает, что владеет домом, тогда как всего лишь им распоряжается. Пока он полностью не выплатит ипотеку, он не более чем постоянный арендатор.

Почему так важно это недоразумение? Не в последнюю очередь потому, что буквально все западное общество, во всяком случае многие миллионы людей, в той или иной форме имеют долги — то ли по ипотеке, то ли по автокредитам, кредитным картам и т. д. — и таким образом тоже являются лишь постоянными арендаторами и ничем не владеют. К сожалению, государство делает ту же ошибку.

Рассмотрим простую балансовую ведомость, по которой у человека, как у компании, активы равны его обязательствам плюс его капитал. Если сравнить человека, у которого есть 1 миллион долларов в активах, 1 мил35 Формально говоря, у него есть дельта. Даже если он взял ипотеку без права 35 Формально говоря, у него есть дельта. Даже если он взял ипотеку без права регресса, у него все-таки есть дельта 505 при нулевых собственных средствах.

лион долларов капитала и нет обязательств, с человеком, у которого есть 1,5 миллиона долларов в активах, 1 миллион долларов капитала и на 500 тысяч долларов обязательств, большинство жителей Запада скажут, что второй богаче первого.

Для них не имеет значения, как он финансирует свои активы; если они кажутся больше, они больше. Проблема в том, что никто не видит более широкой картины; глядя исключительно на левую колонку ведомости (активы) и спокойно игнорируя правую колонку (обязательства и капитал), человек получает искаженную картину богатства. Точно так же, как ипотекодержатель, который ведет себя, будто владеет домом, большинство людей ведут себя, как будто на самом деле владеют своими активами, тогда как в действительности активы им не принадлежат.

Настоящим хозяином вы являетесь лишь тогда, когда владеете 100% актива. И настоящая (полная) собственность — это управление в самом строгом смысле слова. Частичное управление, как в случае с ипотекой, просто дает вам возможность пользоваться имуществом, но вы не владеете им в строгом смысле именно потому, что может так случиться, что актив (или дом, если мы говорим об ипотеке) может и будет у вас отнят.

Безналичное царство

Возникновение культуры кредитных карт в странах Запада привело к тому, что люди перестали различать, что они имеют и чем просто распоряжаются. Обилие кредитных карт и кредитных линий поселило в людях ложную уверенность, что у них есть больше, чем им принадлежит на самом деле.[36]

История кредитного кризиса также отражается в том, как наличные, звонкие монеты и хрустящие купюры, ушли на второй план в жизни большинства людей. В Великобритании вплоть до 1970-х и начала 1980-х годов больше половины населения получали деньги наличными, каждую неделю, из рук в руки, и покупали еду, оплачивали счета и откладывали остаток. Закон о зарплате от 1986 года изменил положение дел. Теперь работодатели смогли (и стали) перечислять деньги на банковские счета своих работников. Конечно, раньше были чековые книжки, но уже начинался бум кредитных карт.

С 1980 по 1990 год число пользователей кредитных карт в Великобритании утроилось. По данным Ассоциации британских банкиров,[37] на август 2009 года в обращении было 62,8 миллиона карт (Visa и MasterCard), задолженность по которым составила поразительную сумму 63,6 миллиарда фунтов, то есть больше одной карты и больше одного фунта на каждого британца. Бюро переписи США в «Кратком статистическом обзоре США за 2008 г.» определяет число владельцев кредитных карт в Америке в 164 миллиона, при этом в обращении находит36 На самом деле безналичные расчеты довольно удобны, особенно если вам нужно движение капитала, — вот почему кредиты сами по себе не являются плохими. Вполне разумно (и даже желательно) иметь небольшой долг, проблема в неправильном ценообразовании, распределении и излишнем привлечении заемных средств, но, если говорить о правильном уровне долга, это, безусловно, не ноль.

37 Британская ассоциация банкиров, статистика по кредитным картам на август 2009 года: http://www.bba.org.uk/statistics/article/auigust-09-credit-card-statistics/credil-card-market/.

ся почти 1,5 миллиарда карт и кредитная задолженность по ним составляет умопомрачительные 832 миллиарда долларов.

Кредитные карты были (и остаются) прекрасным изобретением. Их легко использовать, нет необходимости носить с собой деньги (поэтому они безопаснее), и (и это очень большое и) по ним можно получить кредит. Вы можете потратить больше, чем зарабатываете. Конечно, способы потратить больше, чем заработано, существовали и раньше (покупка в рассрочку, займы), но в рассрочку можно было купить только некоторые вещи. Вы приходили в магазин, заполняли форму и возвращались с телевизором или машиной. Теперь вы можете пойти в любой магазин, в любое время и (в определенных пределах) купить что угодно. Вам уже не приходится выкладывать живые деньги. Именно в этом состоит психологическая уловка казино, где играют на фишки, а не на деньги. Это было воплощенное желание. Отношение человека к своим деньгам коренным образом изменилось. Деньги перестали казаться конкретной, ощутимой вещью. Каким-то образом они превратились в воображение, в выдумку, в исполнение желаний. Живи мечтой — не таков ли был девиз 1990-х?

Аналогичным образом навсегда изменились и такие прозаические сделки, как покупка и продажа долей. Британский министр лорд Майнерс, бывший инвестиционный банкир, сказал: «Мы упустили из виду то, что сертификат акции… фактически у нас их больше нет, ведь все записывается в электронном виде… но сертификат акции — это право, право владения, которое влечет за собой определенные обязанности».[38] Сертификат акции, ины38 Слова лорда Майнерса: ми словами, представляет собой нечто ощутимое, нечто реальное, нечто, что делает работников людьми и имеет предназначение более глубокое и более важное, чем колебания ее электронной жизни.

Чувство финансового отчуждения — когда мы больше не соприкасаемся со своими деньгами — стало предтечей электронного века, когда личные взаимодействия осуществляются не в доме, не на улице, не в кошельке, а на экране. Сон стал явью. Но на этом иллюзия собственности, взращенная культурой долга, не заканчивается. Долг стал таким обычным делом, что породил общество, одержимое приобретением всего, независимо от истинной ценности. Теперь стало не нужно думать, перед тем как сделать покупку.

Как Вив Николсон, выигравшая главный приз британской лотереи (пять мужей, роскошные спортивные машины, шубы, драгоценности, война с алкоголизмом и, наконец, банкротство), люди хотели только «тратить, тратить, тратить!». И они начали тратить с таким размахом, что это могло привести только к одному — к раздуванию пузырей. В итоге на Западе началась и продолжается эрозия капитала. Все сводится к вопросу о разнице между тем, чем мы владеем и чем распоряжаемся.