Чтение онлайн

Несмотря на похвальное намерение, курс «свой дом для всех» встречал энергичные протесты с самых первых своих дней. Например, 10 сентября 2003 года в обращении к конгрессу конгрессмен Рон Пол[47] заметил, что государственные политики, поощряющие кредитование тех, кто не может расплатиться, неизбежно потребуют финан46 Департамент жилищного строительства и городского развития: http:// www.huduser.org/Publications/PDF/gse.pdf.

47 Речь Рона Пола: http://www.lewrockwell.com/paul/paul128.html.

совых дотаций. Возможно, он и заглянул в будущее (до такой степени, что даже представил билль об отмене этого курса), но едва ли и он смог предвидеть масштаб предстоящей катастрофы.[48]

После того как в 2006 году произошла серия резких повышений процентной ставки, трещины кризиса начали расползаться. Американский жилищный пузырь, разбухавший последние пять лет, вот-вот угрожал лопнуть. Ставки повышались, а цены на дома покатились вниз, рефинансирование кредита стало почти невозможным, и дело кончилось неизбежным — дом за домом, улица за улицей, тысячи людей по всей Америке оказывались не в состоянии выплатить свои ипотечные кредиты. Когда повысились ставки, субстандартные кредиты и кредиты с плавающей ставкой стали первыми. Непритязательные домохозяйства, преобразованные в высокоценные привлекательные инструменты (то есть из среднерискованных превратившиеся в средненадежные), уже не могли справиться с ежемесячными выплатами.

Будет справедливо сказать, что вначале, по всей видимости, никто особенно не волновался. Действительно, многие разделяли мнение председателя Федерального резерва Бена Бернанке, когда 28 марта 2007 года в речи об экономических перспективах перед объединенной комиссией по вопросам экономики конгресса США он сказал:

«Хотя сумятица на рынке субстандартной ипотеки создала серьезные финансовые трудности для многих 48 Нуриэль Рубини, экономист и профессор, и Джон Полсон, руководитель хедж-фонда, которые говорили о возможности краха, — исключения. При этом большинство участников рынка не рассматривали такой сценарий развития событий.

людей и семей… на данный момент… воздействие проблем субстандартного рынка на экономику в целом и финансовые рынки, вероятно, будет невелико… Мы продолжим внимательно следить за ситуацией».[49]

Однако последующий эффект был ошеломительным. На тот же месяц сумма субстандартных ипотечных кредитов в США оценивалась в 1,3 триллиона долларов при более чем 7,5 миллиона невыплаченных субстандартных кредитов с преимущественным правом требования.[50] К июлю 2007 года (всего четыре месяца спустя), хотя на долю субстандартных приходилось всего 6,8% невыплаченных кредитов, они составляли 43% от тех, по которым было принято решение о лишении права выкупа. К октябрю примерно 16% ипотечных кредитов по субстандартным условиям с плавающей ставкой были либо просрочены на 90 дней и больше, либо проходили процедуру обращения взыскания — примерно втрое больше, чем в 2005 году. Дальше стало еще хуже.

На следующий год картина стала еще мрачнее. В январе 2008 года уровень невыплат дошел до 21%, а в мае 2008 года — до 25%. К августу 2008 года на ипотечном рынке США, оценивавшемся в 12 триллионов долларов, около 9,2% кредитов были либо просрочены, либо кредитополучатели были лишены права выкупа. Конечно, страдали и банки.

49 Заявление председателя Федерального резерва США Бена Бернанке: http://www.federalreserve.gov/newsevents/testimony/bernanke20070328a.htm.

50 По вопросу невыплаченных субстандартных ипотечных кредитов с преимущественным правом требования см.gove/newsevents/speech/bernanke20070517a.htm.

К середине июля 2008 года главные банки и другие финансовые институты всего мира сообщили об убытках на сумму почти 500 миллиардов долларов. И всего за десять месяцев, с января по октябрь 2008 года, акционеры американских компаний потеряли катастрофическую сумму в 8 триллионов долларов, так как их акции упали в цене с 20 до 12 триллионов.

Когда кризис был в самом разгаре, Fannie Мае держала ипотек типа ниже стандартного (ипотек, которые почти или совсем не требуют сведений о финансовом положении заемщика) на сумму 324,7 миллиарда долларов, а Freddie Mac держала примерно на 190 миллиардов ипотек того же типа. Вместе у них было более 50% ипотек типа ниже стандартного на сумму 1 триллион долларов. В марте 2008 года примерно 8,8 миллиона домовладельцев, то есть примерно 10,8% от общего количества домовладельцев США, имели нулевой или отрицательный капитал (то есть их дома стоили дешевле ипотечного кредита). Предсказание конгрессмена Пола о кризисных дотациях начало сбываться с ужасающей точностью.

Легкие кредиты и потребительский бум привели к чрезмерному строительству; как в классической пирамиде, цены вышли далеко за пределы разумного, и в конце концов все источники спроса были исчерпаны — больше не осталось покупателей. Именно это несоответствие спроса и предложения, изобилие недвижимости и ужесточение кредитной политики летом 2006 года вызвали падение цен на жилье.

Близорукая, если не безрассудная, уверенность в том, что процентные ставки навсегда останутся низкими, а цены на дома будут подниматься, заставила миллионы заемщиков ввязаться в кредитные схемы, которые в конечном итоге им просто были не по карману. Естественно, чем больше домовладельцев лишалось права выкупа, тем больше становилось доступных домов.

Кризис субстандартной ипотеки повлиял и на сознание американцев, и на их кошелек, да и не только американцев. Он разрушил иллюзию процветания и оставил людей в недоумении. Сначала беднейшие слои американцев убедили, что они смогут владеть собственными домами и таким образом тоже осуществить американскую мечту, но вскоре эти надежды разбились о твердую реальность, которая уверенно показала, что это всего лишь бесплодная фантазия.

Глава 4

Напрасный труд

Редактор одной из ведущих газет мира рассказывает, как несколько лет назад в одном из ежедневных выпусков этой газеты вышла статья о председателе КНР Ху Цзиньтао. Это, по признанию, было честное и точное (хоть и безобидное) изложение его жизненного пути. Каждый номер печатают в Китае ночью и рано утром развозят по стране.

Этот номер тоже вышел в положенное время, но когда он лег в почтовые ящики и на полки магазинов, полосы со статьей о Ху Цзиньтао в нем не было. Говорят, всего за несколько часов согнали целую армию рабочих, чтобы изъять оскорбительную страницу. Допустим, чтобы вырвать страницу в каждом из двух миллионов экземпляров газеты, понадобилось бы пять секунд на штуку (если очень поторопиться), значит, эта задача потребовала бы примерно 3 тысячи человеко-часов (работа тысячи человек в течение трех часов), причем по первому требованию. Не говоря о том, что газету нужно было прочесть и проверить, потом принять решение и разослать указания, прежде чем все это произошло.

Где такое возможно? Только в Китае.

Труд используется не по назначению

До сих пор наш разговор в основном шел о неправильном распределении капитала на Западе. Однако Запад и трудовые ресурсы использует не по назначению, и снова во вред себе. В разных странах индустриализованного Запада трудовые ресурсы — ключевой ингредиент экономического роста — используются не по назначению по крайней мере в трех смыслах.

Во-первых, быстрое внедрение пенсионных планов в послевоенный период непроизвольно привело к широкому распространению неверной оценки рабочих контрактов, что, в свою очередь, привело к тому, что цена труда казалась ниже, чем была на самом деле. Перенос скрытых пенсионных расходов на будущее — главным образом, отсрочка в оценке стоимости рабочей силы — теперь вышел Западу боком.

Во-вторых, широкий социальный сдвиг в пользу сектора услуг по сравнению с производительной промышленностью создал общество, в котором непомерные гонорары и премии идут тем, чья общественная польза невелика (спортсменам, руководителям корпораций, управляющим хедж-фондами), а не тем, от кого, пожалуй, больше пользы для общества в целом (то есть врачам, медсестрам, учителям); закономерный исход неверных установок при определении стоимости труда.

В-третьих, законы, управляющие глобальной трудовой миграцией, становятся все время более строгими и запретительными. Америка всегда была известна как страна, куда стремятся лучшие и умнейшие, но сегодня ее государственная политика весьма ограничивает ее возможности черпать из мирового кладезя талантов. И все это во вред США.