Как поплывет ковчег мой..
Шрифт:
После этого случая я все чаще стал возвращаться к мысли о переезде в другую страну, а пока решил, как можно скорее перебраться поближе к брату. Пришлось снова делать капитальный ремонт, да еще при обмене отдать в качестве компенсации одному из жильцов свою собственную квартиру, однако все это были мелочи.
Во время ремонта я на время переехал к родителям. Я уже не оставался один ни на минуту. Один охранник доводил меня до дверей, другой – ждал в машине. По ночам они дежурили у подъезда. Из восьми человек личной охраны двое находились рядом со мной сутки напролет. И так каждый день. Берегли меня не зря – в течение следующих месяцев случилось еще несколько неудавшихся попыток покушения, потом все улеглось. Мои телохранители устроили мне целый ликбез по психологии врага. Я учился выявлять опасность и действовать по обстоятельствам. Почти нигде не бывал. На все деловые встречи теперь приезжал на пятнадцать минут раньше, чтобы хорошенько осмотреться. Постоянно менял свои маршруты и автомобили: то ездил на Вольво, то на Мерседесе, но чаще всего – на микроавтобусе с полной тонировкой всех окон. При этом за руль я сам уже не садился.
Честно говоря, вся эта ситуация действовала на нервы. Во-первых, оказалось, что в этом мире, помимо друзей, есть еще и завистники, и эти завистники ни перед чем не остановятся. Не то чтобы я к двадцати пяти годам был настолько наивен и об этом не знал, но получить лишнее подтверждение о несовершенстве мироустройства было неприятно. Во-вторых, я теперь почти не оставался один, и даже на свидания с собственной девушкой мне приходилось сбегать тайком. После таких вылазок от моего старшего брата доставалось и мне, и телохранителям. Если меня не могли нигде отыскать больше часа, начиналась паника, брат бил тревогу. В конце концов, пришлось смириться и ездить на свидания с охраной.
На наш бизнес все больше обращали внимание, многим мы не давали покоя. Пришлось вооружаться. Наш офис постепенно превратился в осажденную крепость, способную держать оборону. На чердаке мы отвели целую комнату под оружейный склад – помимо наганов и пистолетов, теперь были куплены еще и автоматы Калашникова с боевыми патронами. «Si vis pacem, para bellum», как говорили древние римляне. «Хочешь мира – готовься к войне».
Между тем, жизнь никто не отменял. Несмотря на то, что бизнес в стране превратился в цепь бесконечных разборок, мы все еще пытались продвигать наше семейное дело. Иногда мне приходилось самому ездить на так называемые «стрелки», особенно связанные с похождениями племянника Роберта. Иногда приходилось приезжать на разборки целым эскортом.
Помню, один раз Роберт, весь переломанный, явился домой к брату и пожаловался, что у него требовали большую сумму денег. Я тогда лишь сказал ему, чтобы он не сопротивлялся и назначил встречу. Уже на следующий день мы приехали вместе с охраной, подтянули также партнеров и окружили целый квартал. Было страшновато, но я вышел на разговор с сотрудником спецслужб из личной охраны, несмотря даже на то, что рядом стояли старенькие Жигули со снайперами. Вероятно, наше нахальство сделало свое дело, и в тот раз от племянника отстали.
В другой раз, также целым эскортом, мы отправились отбивать Роберта от банды наркодилеров. Хорошо, что мы не взяли на «сходку» оружие, потому что на месте нас уже ждал ОМОН, выступавший у бандитов в качестве «крыши». Словом, было множество ситуаций в то смутное время, всего и не расскажешь. Были и оборотни в погонах, и беспредельщики. Один раз прицепились ко мне лично, и тогда, лишь благодаря вмешательству младшего брата Игоря, который хорошенько тряхнул одного из местных авторитетов, дело удалось все же закрыть.
Иногда инциденты случались прямо на дороге и среди бела дня. Помню, как мы ехали на свадьбу к брату Гильята, вдруг нас подрезали старые Жигули, и оттуда выскочили сразу трое с оружием. Эти трое явно в Москве были проездом, и им было абсолютно наплевать и на нас, и на наш сто сороковой Мерседес, и на охрану. Да что уж там говорить – даже на самой свадьбе, куда мы все же благополучно добрались, нас ждало неожиданное продолжение.
В разгар торжества явился некий деловой партнер из Сибири. Он не зашел, а именно явился – в черной широкополой шляпе и плаще в пол, как в кино, выложил на поднос толстую пачку долларов в качестве подарка молодоженам, а потом пригласил на танго мою сестру. Скорее всего, этот партнер из Сибири просто хотел покрасоваться, ну, или добавить драматизма этой семейной свадьбе. Однако вся эта мизансцена вызвала почему-то бурю негодования у некоторых наших родственников, а один из них даже взял в руки микрофон и назвал сестру проституткой.
От таких слов все буквально опешили, однако возражать почему-то никто не стал. Никто кроме меня. Сначала я сделал замечание в вежливой форме и, когда оно не подействовало, вызвал его на дуэль. За неимением перчатки, я запустил в него стул, потребовал извинений и пообещал застрелить на месте. Этот родственник был старше меня, и, по нашим кавказским обычаям, я не имел права так поступать, но мне уже было все равно. Главный закон, заложенный еще в детстве, гласил: защищай честь своей семьи. Я и защищал.
До чего мы дошли, если даже среди ближайших родственников происходили такие инциденты? Все общество трясло, как на вулкане. Никто ни с кем не считался. Банкиров, предпринимателей и воров в законе роднило одно – всех их при удобном случае отстреливали, чтобы отжать бизнес. Происходило это повсеместно и было обычным делом. Это сегодня рейдеры действуют по-другому: запускают инсайдера, фабрикуют дело, сливают коммерческую информацию, разваливают компанию изнутри… В девяностые никто особо не заморачивался: нанимали киллера и – вперед. Не буду называть имен, однако именно так в те прекрасные времена у нас отняли целое здание в центре Москвы – тот самый приватизированный особняк на Ордынке, который мог бы сейчас кормить всю нашу семью. Захват производился в лучших экшн-традициях: с участием автоматчиков и криминальных авторитетов. Нынешняя цена этого особняка в непосредственной близости от Кремля – более двадцати миллионов евро. Вместе со зданием была потеряна целая коллекция шуб и манто, а также шкурки куницы и соболя на сотни тысяч долларов. Отстоять все это оказалось не под силу даже нам, несмотря на все наше кажущееся влияние. Война всех против всех шла полным ходом, и в этой войне победителей не было.
Конец ознакомительного фрагмента.