Чтение онлайн

Монтгомери обхватил лицо Аннабель ладонями, поглаживая большими пальцами уголки её рта.

— Я так хочу тебя, — проговорил он, наклонился и поцеловал.

Поцелуй был глубоким, требовательные губы Монтгомери задавали ритм и дарили удовольствие. Он целовался как мужчина, который знал, что ему не придётся останавливаться. Ему и не придётся останавливаться. В затуманенном страстью сознании всплыло видение: его крепкое тело накрывает её. У Аннабель перехватило дыхание, и она обмякла.

Когда он отстранился, оказалось, что она уже лежит на спине, тяжело дыша, но её ноги всё ещё свисают с края кровати. Халат был расстёгнут и распахнут. Монтгомери нависал над Аннабель, с медленным наслаждением изучая все интимные местечки, которые всегда так интригуют мужчин.

Она должна была возмутиться, попытаться прикрыться. Увы, Аннабель успела позабыть все свои моральные устои, поэтому она вздёрнула подбородок, открывая его взору шею.

Монтгомери перестал улыбаться. Он отступил назад и скинул халат, который с тихим шуршанием упал на пол.

Аннабель сглотнула. Её мог соблазнить один вид его грациозного мускулистого тела, полного жизненной энергии. Его кожа была светлой, поросль волос на груди песочного цвета спускалась по плоскому животу к мужскому органу. В возбуждённом состоянии, напряжённый от желания он выглядел великолепно…

Монтгомери резко втянул носом воздух, и внимание Аннабель переключилось на его лицо. Прищурившись, он уставился на её колени.

— О, — проговорила она, — всё в порядке.

Но Монтгомери уже осторожно поворачивал её ногу, чтобы осмотреть синяки каждый размером со сливу.

— Кто это сделал?

— Никто… Я упала во время ареста, — добавила она, когда он посмотрел на неё с беспощадным выражением на лице.

Аннабель вздрогнула, странным образом возбудившись ещё больше.

Она протянула к нему руку.

— Пожалуйста, — прошептала Аннабель, — иди ко мне.

Его взгляд прошёлся по её обнажённому, распростёртому на постели телу, как она и надеялась, Монтгомери отвлёкся, и из его глаз исчезла жажда крови.

Он опустился на колени и припал губами к её голени, к местечку прямо под синяком. Обычно его поцелуи были полны желания и жажды обладания. Но этот казался нежнее, чем прикосновение пёрышка. Благоговейным. Как будто Аннабель — хрупкая драгоценность. Монтгомери запечатлел ещё один поцелуй на её бедре и погладил пальцами чувствительную кожу под коленями. По телу разлилось тёплое и сладостное ощущение. Она почувствовала его язык на внутренней стороне бедра, нежное посасывание, лёгкое покусывание и беспокойно заёрзала на простынях. Другая его рука устремилась к местечку между её ног, Монтгомери развёл пальцами нежные лепестки… обводя большим пальцем её плоть. Аннабель дёрнулась. Он повторил умелый манёвр, её губы приоткрылись в беззвучном стоне. Повсюду, где бы ни прикасались его ловкие пальцы или шелковистый рот, разливался жар. Монтгомери целовал её между ног, ласкал тёплым искусным языком. И она окончательно потеряла голову. Он усердно подводил Аннабель к разрядке, пока её руки не вцепились в простыни, и она с криком не выгнулась ему навстречу.

Аннабель всё ещё не до конца пришла в себя, когда Монтгомери поднялся над ней, упёршись локтями по обе стороны от её головы. Почувствовав его горячий твёрдый член у самого входа в тело, она стряхнула с себя блаженную негу.

Аннабель положила ладонь ему на грудь.

— Пожалуйста.

Он издал сдавленный звук, его красивое лицо напряглось, пока Монтгомери силился держать себя в руках.

— Пожалуйста, не награди меня ребёнком, — быстро проговорила она.

По его лицу пробежала тень. Он кивнул.

Когда Монтгомери подался вперёд, Аннабель ахнула. Она давно не занималась любовью, а его плоть была внушительных размеров. Женский инстинкт воздвиг барьер на пути интимного проникновения.

Он почувствовал её сопротивление и смягчил натиск, его движения стали неимоверно нежными и медленными.

— Не надо, любовь моя, — прошептал он, — просто позволь мне войти… да…

Язык тела Монтгомери противоречил ровному голосу. Аннабель чувствовала под ладонями, как дрожат его мышцы на спине.

То ли от этого, то ли благодаря хриплому шёпоту у её уха, то ли лёгкому прикосновению его щеки к щеке Аннабель, но она открылась ему навстречу, его глаза заволокло дымкой, и он наконец погрузился внутрь.

Монтгомери окончательно завладел её телом и душой, он входил всё глубже, пока не заполнил до конца. Аннабель не сводила глаз с его напряжённого от первобытной муки лица в то время, как он двигался глубоко внутри. Вскоре все существующие границы пали, и мир вокруг перестал существовать. Она почувствовала, как он вздрогнул и вышел из неё, и в тот момент Аннабель опять достигла пика.

Его голова упала в углубление между её шеей и плечом, и Монтгомери тяжело навалился на Аннабель.

Она положила руку на его влажный затылок.

Монтгомери скатился с неё и без сил упал на кровать.

Аннабель проследила за тем, как он пересёк комнату к тазу с кувшином в углу и умылся, а затем вернулся к кровати с влажным отрезом ткани. Она должна была почувствовать себя неловко, наблюдая, как он расхаживает перед ней совершенно обнажённый. И совершенно точно смутиться, когда он осторожно вытирал следы их страсти. Но, судя по всему, Аннабель потеряла стыд где-то между дверью в его комнату и креслом.

Она положила руку на живот, куда Монтгомери излил своё семя.

Он сдержал слово. Оградил её от нежелательных последствий. Даже стаду диких лошадей было бы не под силу свернуть Аннабель с пути к экстазу, к которому её подводил Монтгомери благодаря своему талантливому рту, поэтому она могла себе представить, чего ему стоило сохранить способность трезво мыслить. Какой потрясающий, надёжный мужчина.

Матрас прогнулся, и Монтгомери снова растянулся рядом с ней.

Приподнявшись на локте и подперев подбородок ладонью, он изучал её из-под полуприкрытых век. Сейчас Монтгомери выглядел по-другому. Моложе. Аннабель не удержалась и провела кончиком пальца по изгибу его нижней губы. Его губы тоже выглядели по-другому: мягкими и полными. Вот он, момент настоящей близости. Очень немногим людям удавалось увидеть его таким: человеком, а не герцогом. Как бы ей хотелось, чтобы он был обычным человеком.

Монтгомери поймал её любознательные пальчики и начал с ними играть. Слишком поздно она спохватилась. Теперь он не отпустит её руку.

— Ты всегда стараешься спрятать руки, — сказал он. — Почему?

Аннабель вздохнула.

— Они не идеальны.

Он осторожно разжал её кулак.

— Отчего же?

— Из-за чернильных пятен, — пробормотала она.

Он поцеловал их.

— Вряд ли это можно считать изъяном.

— Они в мозолях, — продолжила Аннабель, внезапно испытав непонятное желание указать ему на свои недостатки.

— Мои тоже, — сказал Монтгомери.

Она удивлённо на него посмотрела.

Он широко развёл пальцы на правой руке и указал на небольшую шишку на кончике среднего пальца.

— Эта от пишущей ручки. — Он поместил палец Аннабель между своим средним и безымянным. — Эта от вожжей.

Наблюдая за тем, как переплетаются их пальцы, Аннабель почувствовала, что в ней снова просыпается желание. Она и вправду была ненасытной, особенно когда дело касалось Монтгомери.

— А эта от чего? — Аннабель коснулась затвердевшего места на его ладони.