Чтение онлайн

Этот тигр не похож на тигров из зоопарка. Он огромен, размером с нашу машину. Рыжие полосы его шерсти прямо горят, а черные – темны как безлунная ночь.

Это тигр из бабушкиных сказок.

Я подаюсь вперед, пока ремень безопасности не врезается мне в кожу. Мама с Сэм продолжают препираться. Но их слова превращаются в слабый гул, потому что все мое внимание приковано к…

Тигр поднимает свою громадную голову и смотрит на меня. Он видит меня.

Гигантский кот приподнимает бровь, словно бросает мне вызов.

Слова застревают в горле, я запинаюсь. Вырываясь, они звучат глухо.

– Мама, остановись.

Мама поглощена разговором с Сэм, поэтому я кричу: ОСТАНОВИСЬ!

Наконец она обращает на меня внимание. Нахмурившись, смотрит на меня в зеркало заднего вида.

– Лили? Что случилось?

Она не останавливает машину. Мы продолжаем двигаться.

Ближе…

Ближе…

У меня перехватывает дыхание, так мы близко.

Я слышу глухой стук и зажмуриваюсь. В голове стоит треск. В ушах звенит. Наверное, мы в него врезались.

Но мы едем.

Когда я открываю глаза, то вижу Сэм: она сидит, обняв себя за плечи, телефон валяется у нее под ногами.

– Он сдох, – заявляет она.

Мое сердце бешено колотится, когда я оглядываю дорогу в поисках того ужаса, на который страшно смотреть.

Ничего нет.

Мама стискивает зубы.

– Сэм, будь добра, не швыряй свой телефон, он дорогой.

Я смотрю на них в замешательстве. Если этот глухой стук был от упавшего на пол телефона…

Я кручусь, высматривая за окном тигра, но не вижу ничего, кроме дождя и дороги. Тигр исчез.

– Лили? – говорит мама, притормаживая еще сильнее. – Тебя тошнит? Мне остановиться?

Я еще раз пробегаю глазами по дороге, но там ничего нет.

– Нет, не нужно, – говорю я.

Она с облегчением улыбается. Со мной всегда легко. Я ничего не усложняю.

– Держись. Мы скоро будем у бабушки.

Я киваю, стараясь вести себя как обычно. Буднично. Даже несмотря на то, что сердце скачет и заходится в бешеном танце. Я не могу рассказать про это маме. Она начнет спрашивать, не обезвожена ли я, нет ли у меня температуры.

Может, и есть. Я прикладываю ладонь ко лбу, но ничего не чувствую. Возможно, я заболела. А может, просто на мгновение заснула.

Не могла же я на самом деле видеть, как гигантский тигр появляется и исчезает посреди дороги.

Я качаю головой. Неважно, был ли тот тигр настоящим или плодом моего воображения, или я схожу с ума… Надо рассказать хальмони. Она меня выслушает. Она поможет.

Она поймет, что делать.

Все бабушкины сказки начинаются одинаково, это что-то вроде зачина: «Давным-давно, жили-были…».

Много-много лет тому назад, когда тигр ходил, как человек…

Дома, в Калифорнии, за несколько недель до приезда бабушки, мы с Сэм начинали шептать эти слова друг другу. Каждый раз, когда я их слышала, меня бросало в дрожь.

Мы считали дни до приезда бабушки. В первый же вечер ее визита мы вбегали в комнату для гостей и сворачивались калачиком в кровати, по обе стороны от нее.

– Хальмони, – шептала я, – ты расскажешь нам сказку?

Она улыбалась, обнимая нас и увлекая в волшебный, сказочный мир.

– Какую сказку?

Ответ был всегда одинаковым. Нашу любимую.

– Про Унию, – говорила Сэм. Старшую сестру.

– И Эгги, – добавляла я. Младшую сестренку. – Сказку про тигра.

Эта история всегда казалась особенной, словно за словами скрывалась какая-то тайна.

– Поймайте ее для меня, – говорила бабушка, и мы с Сэм протягивали руки вверх, сжимая кулаки, словно хватая звезды.

Бабушка всегда делала вид, что сказки прячутся в звездах.

Она выжидала несколько мгновений, секунда за секундой, и мы слышали, как стучат наши сердца в ожидании сказки. Потом она делала вдох и начинала рассказ.

Но тигр из ее историй – страшный, коварный хищник. А тигр на дороге выглядел иначе. Не думаю, что он хотел съесть меня, хотя мне кажется, что он действительно хотел… чего-то.

Я не знаю, чего именно. Мы все еще медленно едем по улочкам Санбима, но тигра нигде не видно. Наконец мы добираемся до бабушкиного дома – это небольшой коттедж на окраине города. Он стоит на вершине холма, через дорогу от библиотеки, в окружении леса.

Мама сворачивает на длинную подъездную дорожку, и, пока мы поднимаемся на вершину холма, под нашими колесами хрустит гравий.

Припарковавшись, она кладет голову на руль и вздыхает, вид у нее такой, будто она сейчас заснет. Она еще раз вздыхает и выпрямляется.

– Отлично, – мама закидывает руку за подголовник и поворачивается так, чтобы видеть нас обеих. Она изможденно улыбается, бодрясь и желая оставить позади ссоры и тяготы долгой поездки.

– Плохая новость: я забыла зонтики в Калифорнии, – она улыбается. – Так что сейчас придется пробежаться.

Я смотрю на бабушкин дом. Он кажется волшебным: высоко на холме, с выцветшими кирпичными стенами, обвитыми почти черным плющом, в окнах отблеск света, а ко входной двери ведет лестница в миллион ступеней, ну или около того.

Он ни капли не похож на нашу ванильно-белую квартиру в Калифорнии – в новеньком доме. С лифтом.

– И ты хочешь, чтобы мы бежали по этой лестнице под дождем? – спрашивает Сэм с таким ужасом, что можно подумать, будто мама предложила ей окунуться в яму со слизью улиток.

Мама выдавливает очередную улыбку.

– Что нам какой-то дождик? Правда, Лили?

Правда, думаю я. Я хочу быстрее попасть внутрь и спросить бабушку про тигра. Но в нашей семье не задают простых вопросов. Это ловушка. Она просит меня выбрать сторону.

Я пожимаю плечами.

Но мама не оставляет меня в покое.

– Правда, Лили? – ее улыбка дрожит, словно может рассыпаться. Под глазами мешки, а между бровями залегла глубокая складка.

Обычно мама выглядит иначе. Она безупречна, все у нее на своем месте, все в полном порядке.