Чтение онлайн

Но девочки так соскучились по своей бабушке…

– Девочки, я принесла вам рисовые лепешки. Лакомства для Унии, для Эгги.

Младшей сестренке ужасно хотелось к бабушке. И тигр обратился к ней:

– Поверь мне, Маленькая Эгг. Поверь.

И она подбежала к двери и распахнула ее.

Эгги затаила дыхание и замерла в ожидании. И тут тигр зарычал.

Вот вам урок: никогда не доверяйте тиграм.

Эгги тут же поняла, что это не ее хальмони (бабушка никогда не рычала).

Девочки бросились бежать, а тигр погнался за ними, через пустыни и океаны, снежные горы и залитые дождями леса. Они бежали и бежали, пока не закончилась земля. Перед ними распростерлась зияющая бездна – край мира, конец истории.

– Вот и все, – зарыдала Уния.

Тигр подступал все ближе. Он был очень голоден.

– Помоги! – подумала Эгги. Она закрыла глаза и стала молить небесное божество. – Спаси нас! Прошу тебя, пожалуйста, пожалуйста.

К ее удивлению, небесный дух ей ответил.

– Хм-м, – сказал он. – Хорошо, ладно. Но взамен вы расскажете мне сказку.

Даже небесные боги не могут устоять перед хорошей историей.

Тогда Эгги и Уния быстро придумали и рассказали ему сказку.

Думаю, вы не удивитесь, узнав, что небесный дух спас девочек. Такие истории всегда хорошо заканчиваются. Едва тигр прыгнул на них, как на одном краю неба появился волшебный канат, а на другом – волшебная лестница.

Уния схватила канат, а Эгги – лестницу, и они полезли вверх – все выше и выше, пока наконец не оказались в безопасности в небесном королевстве.

И там небесный бог сказал им, что они могут оставаться с ним вечно, но должны найти себе какую-то работу. Жизнь в небесном королевстве стоит недешево.

Тогда старшая сестра стала солнцем, а младшая – луной.

Уния была счастлива, но Эгги страдала. Все всегда подолгу смотрели на луну, и ей это не нравилось. Ей хотелось спрятаться.

Тогда старшая сестра предложила поменяться местами.

– Не переживай. Ты можешь быть солнцем вместо меня. Никто не может смотреть на солнце.

Проблема решилась! Они снова были счастливы и заняли свои места по разные стороны неба, навсегда оставаясь в безопасности.

А что же тигр? Он так и остался на земле. Тигр умолял позволить ему подняться, но небесный дух ему не внял. Он не желал слушать историю тигра, поэтому прогнал его.

Когда я была совсем маленькой и бабушка год за годом рассказывала нам эту сказку, то меня всегда устраивала такая концовка. Я никогда не задумывалась о тигре.

Я ни разу не спросила: «А что за история была у тигра?».

Я ни разу не подумала: «А что бы случилось, если бы тигр вернулся?»

Я просыпаюсь вся в поту. Простыня скомкана, подушка влажная, кровать скрипит. В животе у меня урчит, и я понимаю, что безумно голодна и хочу кимчи [3] прямо сейчас, поэтому выпутываюсь из одеяла и выскальзываю из кровати. Проходя на цыпочках по комнате мимо спящей сестры, я прошу скрипучие половицы не шуметь. Но они не слушаются. И стонут под моими ногами.

Сэм не шевелится.

Я выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице, держась за перила, вглядываясь в темноту, пытаясь рассмотреть хоть что-то в тенях.

В тенях есть что-то странное.

Они будто пляшут и изгибаются передо мной, словно их отбрасывает что-то, чего я не вижу.

Я протираю глаза и трясу головой, прогоняя сон, и тени становятся обычными. Я медленно крадусь по лестнице, мимо бабушкиной спальни, мимо спящей на кушетке мамы.

Иду на цыпочках к кухне…

И останавливаюсь.

Коробки, стоявшие перед дверью в подвал, теперь сдвинуты в сторону, освобождая проход.

Я знаю, что мама хотела передвинуть коробки, но не думала, что для нее это настолько важно, что она рискнет расстроить бабушку. В любом случае она собиралась отодвинуть их к стене, а не просто на несколько дюймов в сторону.

Что еще более странно: дверь приоткрыта.

Невидимая тяжесть давит мне на грудь так, что дышать становится все труднее.

За окном ветви дерева раскачиваются на ветру, царапая по стеклу, и дверь в подвал будто тоже слегка качается из стороны в сторону.

Я подкрадываюсь ближе к двери.

Не поймите меня неправильно: я видела фильмы ужасов. Обычно мы с Сэм смотрим их вместе, и хотя большую часть времени я сижу, уткнувшись головой в ее плечо, я знаю правила:

1. Не спускайся в подвал.

2. И уж точно не ходи туда одна.

Но сейчас все иначе. Это не один из тех жутких подвалов.

Мы с Сэм частенько играли в этом подвале, когда мама уходила. Мы ставили спектакли по историям, которые рассказывала бабушка, и сочиняли собственные сказки. К тому же у бабушки там хранилось столько старых вещей, что мы всегда находили что-то новенькое. Этот подвал был моим любимым местом.

И сейчас он зовет меня. Он тянет меня, и я чувствую его нутром.

Я толкаю деревянную дверь, она скрипит. Дерево кажется теплым.

Я замираю, не зная, напугана я или взволнована.

Ничего не происходит.

Нащупываю выключатель, но он не работает, поэтому я иду дальше при свете луны, льющемся сквозь узкое окошко под потолком. Растрескавшиеся доски покалывают мои босые ступни, когда я спускаюсь по ступеням. И вот я внизу.

Сначала я облегченно вздыхаю. Подвал пуст.

Потом огорчаюсь. Подвал пуст.

На самом деле подвал невелик. Когда я была маленькой, он казался больше. Раньше здесь был настоящий лабиринт: как добраться из одного конца в другой? Через какие ящики перелезть? Какой путь выбрать?

Теперь тут пусто.

Совершенно пусто, даже воды нет, хотя бабушка сказала, что подвал затопило. Я опускаюсь на колени и провожу рукой по полу. Он абсолютно сухой.

Разве он не должен быть мокрым? И разве здесь не должно пахнуть, не знаю, сыростью? Плесенью?