Чтение онлайн

«За доставку ведьмы в городской магистрат Зальдена город даст 100 золотых» .

Что? Магистрат? Какой, на фиг, Зальден? Золотые? Ведьма? Последнее слово повисло у меня в голове крючком, а потом этот крючок выудил из памяти недавний разговор, который я приняла за ошибку или розыгрыш. Меня ведь тоже тот голос в трубке назвал ведьмой. Вот зачем он так на меня ругнулся? Я разве ему сделала что-то плохое?

Нет, все это было неправильно, чертовски неправильно. Все пошло наперекосяк в тот момент, когда меня вытолкнули из агентства в этот колдовской город. Или даже еще раньше, когда я вошла в то странное агентство. Контракт! Я невольно начала копаться в сумке. По какому-то наитию развернула лист бумаги и попыталась при тусклом свете мерцающего фонаря прочитать текст. Вгляделась в страницу и едва не вскрикнула от удивления. Прямо на моих глазах буквы стали растворяться, а вместо них начали проступать и становиться отчетливыми другие слова. Знаки выглядели непривычными, раньше мной не виденными, но я странным образом могла прочесть смысл текста.

« Договор заключен между Тиной и ниточной лавкой о том, что она соглашается поступить на работу в вышеуказанную лавку ведьмой на срок один год. По истечении этого срока договор теряет силу, но может быть продлен ».

Ниже стояла моя подпись.

Ведьмой? Меня обозвали в этом договоре ведьмой? Как-то это неправильно и даже немного обидно. Ведьма? Нет, ну в душе каждая вторая женщина, наверное, ведьма. Та, что не ангел. Ангел — это точно не про меня. Но и ведьмой тоже как-то становиться не хотелось.

— Нет, ну ты слышал? — обалдело сообщила я вслух фонарю поразивший меня факт. — Я, оказывается, ведьма.

Я не успела договорить последнее слова, как мир вокруг ожил. С неба обрушился ветер и стал нещадно трепать объявление на тумбе. Я едва успела зажать контракт, иначе бы его вырвал у меня из рук поток холодного воздуха. Фонарь резко вспыхнул, и язычок огня под стеклом заметался и затрещал. И тут же на ратуше заговорил колокол:

— Ба-а-ам! Ба-а-ам! Ба-а-а-м!

— Ваша светлость! Ваша светлость!

Я резко вырвался из сна, потому что меня трясли за плечо.

— Что, Пефер? — спросил я, глядя на стоящего рядом со мной слугу. Он держал наготове домашний халат.

— Колокол, ваша светлость! В городе зазвонил колокол!

Остатки сна слетели с меня, и я рывком сел в постели.

— К черту халат! — сказал я, отшвыривая домашние туфли, которые предусмотрительно поставил рядом с кроватью Пефер. — Камзол и сапоги!

— Слушаюсь, ваша светлость.

Вышколенный камердинер моментально сменил халат в своих руках на рубашку. Пока я одевался, он торопливо докладывал:

— Кажется, в городе объявилась ведьма.

— Колокол сколько раз звонил?

— Стражник, что прискакал в замок, говорит, бьет набатом.

— Что-о?

Сапог чуть не выскользнул у меня из рук. Набат? В прошлый раз колокол дал всего три негромких удара и замолчал. А тут набат? Или ведьма очень могущественная, или она сразу заявила о себе каким-нибудь магическим действием, или… Третий вариант мне пока в голову не приходил. Но поверить в то, что артефакт-колокол разбудила и так сильно встревожила заурядная ведьма, я не мог.

— Что делает стража?

— Ну так что! Ловят ее, конечно! Обещали за час-другой найти и к вам привезти, ваша светлость.

Я недоверчиво хмыкнул. Они думают, что я идиот и не вижу дальше драконьего носа? Поймают они, как же! Но стоит ли мне вмешиваться в облаву? Я замер, размышляя и колеблясь. Наверняка там сейчас весь город на ушах стоит. Да и не смогу я так легко вычислить беглянку. Драконы и ведьмы имеют разную природу магии, я ведьму не смогу учуять.

— Поедете в город, ваша светлость?

Но я уже передумал. Нет, не поеду. Может, чуть позже полечу и полюбуюсь на человеческую возню с высоты птичьего полета. Все равно разбудили.

— Я вам нужен, ваша светлость?

— Нет, Пефер, иди отдыхать! — похлопал я старика по плечу.

Камердинер, поклонившись, вышел из спальни. Я кинул взгляд на темный рабочий кабинет, видный в приоткрытую дверь. В серебряном свете луны стопка бумаг на столе показалась мне осколком льда.

Я прошел в кабинет и одним щелчком зажег свечи. Закрыл дверь на задвижку. Не желаю, чтобы кто-то ворвался сюда в неподходящий момент. Хотя слуги и так знают, что нельзя беспокоить господина, пока он работает в кабинете.

Подошел к одной из декоративных деревянных розеток, украшающих стены, повернул ее, и шкаф тут же бесшумно отъехал, отверзая зияющий проход и ступени, уходящие вниз. Я схватил факел, что был в держателе на каменной стене, зажег его и стал спускаться.

Подземелье замка встретило меня ледяным холодом и гулкой тишиной. Сюда вел не один тайный проход, но только я знал их все и мог беспрепятственно передвигаться по своим владениям.

Знакомый коридор окончился тяжелой дубовой дверью. Я вошел, и мне тут же захотелось скинуть камзол.

В помещении с низким сводом было жарко натоплено, и пламя ревело в очаге, отбрасывая на каменные плиты яркие всполохи. Жерар, дремлющий в кресле, тут же выпрямился, разбуженный стуком двери и моими шагами.

— Отдыхай! — коротко остановил я придворного мага. — Как она?

Мы оба бросили взгляд на камеру, отгороженную толстой решеткой. По решетке пробегали искры — чары, не дающие узнице ускользнуть из заключения. Лежащая на постели ведьма сбросила одеяло и теперь металась в горячке, не обращая ни на кого и ни на что внимания.

Я дал знак магу, что хочу пройти в камеру.

— Может, не стоит, ваша светлость? — осторожно спросил Жерар, но я лишь отмахнулся от него.

Маг повел рукой, и прутья выгнулись, давая мне проход внутрь. Я подошел и сурово уставился на лежащую женщину.

Ее прекрасное лицо было искажено страданиями. Глаза под плотно закрытыми веками лихорадочно вращались. К потному лбу прилипла прядь. Еще недавно черные, как сажа, сейчас волосы серебрились сединой. Руки женщины вцеплялись в край лежанки с такой силой, что даже костяшки побелели.

— Будь ты проклят! — вдруг почти внятно произнесла она и лихорадочно забормотала, повторяя одно и то же: — Проклят! Проклят! Проклят!

Я сжал губы и шагнул прочь из камеры. Прутья тут же сомкнулись за мной, создавая непреодолимую преграду для пленницы.

— Так что скажешь, Жерар?

— Думаю, что осталось недолго, — ответил маг. — Счет идет на часы. Дольше не проживет. Я пытался оттянуть смерть, но не смог. И мои силы тоже на исходе.

— Значит, умрет, — сурово сказал я, стараясь задушить жалость в сердце.