Чтение онлайн

— Только когда ты тратишь время на свой телефон вместо того, чтобы любоваться видами.

Его улыбка расширяется.

— Тогда можешь поставить меня в тайм-аут. Но подумай об этом. На эти недели у меня запланировано больше дел.

Я киваю, впиваясь зубами в нижнюю губу. Идея неплохая. Но она определенно выходит за рамки моей зоны комфорта. Все, что связано с ним… и все, что связано с этой поездкой… Вызов за вызовом. Общение с незнакомцами, подводное плавание в глубоком синем океане и исследование места, которое так отличается от того, где я выросла.

Но, возможно, в этом и есть смысл. Я слишком долго была самодовольной и унылой. Возможно, мне нужно волнение и немного страха, чтобы выплеснуть адреналин.

Я поднимаю в воздух свой ромовый пунш. Ему, этому незнакомцу передо мной, требуется мгновение, чтобы последовать моему примеру. Все, что я о нем знаю, — это его имя, работа и то, что он спасает ящериц, если они попали в ловушку. Но это хорошее начало.

— За медовый месяц в одиночестве, — говорю я.

Он качает головой, словно не может поверить, что я только что это сказала, но дотрагивается своим бокалом до моего.

— За медовый месяц в одиночестве.

Пляж великолепен. Другого слова не подберешь. Я лежу на одном из шезлонгов «Зимнего курорта», часть моего тела находится под тенью зонтика, и смотрю, как бирюзовые волны бьются о песок. Даже я немного ненавижу себя за то, как хорошо я провожу время.

Благодаря техническим богам Wi-Fi из отеля тянется сюда, и я уже на полпути к новому эпизоду моего любимого подкаста о настоящих преступлениях. Рядом со мной стоит стакан лимонада со льдом, любезно предоставленный джентльменом, который только что прошел по пляжу, продавая напитки.

Совершенство.

На мой телефон приходит сообщение. Это Бекки.

Опаньки. Я в продуктовом магазине и только что увидела Синди.

Мой желудок сжимается, когда я читаю эти слова, но знакомое чувство тошноты не приходит. В конце концов, прошло уже три месяца, и это время помогло притупить первоначальную боль.

Что ты сделала? Ты спряталась за продуктами?

Нет. Я слишком беременна, чтобы прятаться за чем-либо, кроме слона, наверное. Я бросила на нее злобный взгляд.

Я улыбнулась экрану. Бекки сразу же встала на мою сторону, хотя я ее об этом не просила. Мы втроем были одной командой еще со школы. В разных колледжах и городах мы держались вместе — регулярные телефонные звонки и девичьи поездки. У тебя есть свои собственные отношения, — осторожно сказала я Бекки. Я не хочу, чтобы ты чувствовала, будто у тебя есть…

Бекки прервала меня прямо там и тогда. Тот, кто спит с женихом своей лучшей подруги, мне не нужен.

И на этом все закончилось.

Может быть, когда-нибудь Бекки изменит свое мнение, но она самый "законопослушный" человек из всех, кого я знаю, и пока, похоже, она возмущена больше, чем я. В это трудно поверить.

Что сделала Синди?

У нас с ней не было ни одного нормального разговора с того взрывоопасного дня в ноябре.

Это она спряталась за продуктами! Я только что поняла, что не должна была писать тебе об этом. ПРОСТИ! Наслаждайся прекрасным Барбадосом и забудь обо всех здесь, в Пайнкресте. Пришли мне фотографию пляжа, а я поплачусь над своими распухшими лодыжками.

Я фотографирую свои ноги в шезлонге вместе с прекрасными волнами на заднем плане. Вдалеке мирно покачиваются две парусные лодки. Мой телефон быстро пикает от ее ответа.

Ты заслужила это.

Я откидываюсь в шезлонге и стараюсь не думать о Синди. И о Калебе тоже. И уж точно не о них двоих вместе. Нет, я не хочу видеть этот образ здесь.

Счастливое место. Это мое чертово счастливое место и отпуск моей мечты.

Мне это в какой-то мере удается. Мне помогает успокаивающий голос моего любимого подкастера, рассказывающего о жутком двойном убийстве. Для Калеба это никогда не имело никакого смысла, как и мое увлечение настоящими преступлениями. Но его уже нет, а подкаст все еще существует, так, кто же на самом деле служит мне лучше?

Оставь это, говорю я себе. Ты в отпуске.

Вместо этого я наблюдаю за людьми. Смотрю на других туристов на пляже. Пара пенсионеров через несколько стульев от меня спит в своих шезлонгах. Еще дальше молодой человек усердно мажет лосьоном для загара спину молодой женщины.

Вероятно, молодожены.

Резкий голос прорывается сквозь мой мирный подкаст. Кто-то разговаривает по телефону. Поскольку я любопытная, я уменьшаю громкость, чтобы лучше подслушивать, и поворачиваю шею.

Это голос Филлипа. Он снова идет вдоль береговой линии, в плавках, без рубашки и с наушниками Bluetooth в ушах. Резкие черты его лица очерчены. Он с кем-то спорит.

Он проходит по пляжу один раз. Затем дважды. А затем, в последний раз, поворачивается спиной к океану. Его руки скрещены на груди.

Я поднимаю руку и слегка помахиваю.

Его взгляд падает на меня. На мгновение я не знаю, признает ли он меня. Но потом он кивает — резким движением подбородка, так непохожим на ту раскованность, которую я наблюдала в нем на палубе катамарана.

Я увеличиваю громкость своего подкаста и откидываюсь на спину. Мое бикини сегодня темно-синего цвета с маленькими белыми точками. Вполне приличное. И я загорела чуть больше, чем в прошлый раз, благодаря круизу.

На меня падает тень, и я поднимаю глаза.

— Привет, — говорит Филипп, его наушники исчезли.

Я выпрямляюсь в шезлонге.

— Привет, — говорю я. — Хочешь присесть?

Он смотрит вниз на свободный шезлонг рядом с моим, как будто это его оскорбляет. Но потом он вздыхает и садится.

— Да.

— Все в порядке?

— Да, — говорит он и кладет свой телефон лицом вниз на кресло с большей силой, чем нужно.

Я решаю искусить судьбу и воспользоваться проверенным методом. Он успокаивал многих людей. В основном это были детсадовцы, а не взрослые мужчины, у которых денег больше, чем ума, но я все равно попробую.

— У меня такое чувство, что ты чувствуешь себя не лучшим образом, — говорю я. — Если хочешь поговорить об этом, я хороший слушатель. Но это совершенно нормально, если ты не хочешь.