Чтение онлайн

– Есть. Я должен был идти в Святую землю со своим господином.

– Сбежал?

– Сбежал. За это мне, разве что, такое...
– он выглядел растеряно.
– Что тогда делать?

– Делать, что должно. Звать тебя как?

– Нильс. А тебя тогда как?

Вопрос оказался для незнакомца наредкость неудобный. Минуту где-то он многозначительно молчал, смотря вперед, но будто не видя там ничего вовсе. Наконец, он ответил:

– Это не должно быть для тебя важным. А, всё-таки, если шёл в Святую землю, ты туда и иди, как и я иду теперь. Тоже есть за мной один грех, знаешь ли.

Нильс поморщился от слова "тоже". Каким бы убедительным тон этого не пойми кого ни был, парнишка, всё-таки, не верил в то, что это какой-то грех. По крайней мере, не такой тяжкий, чтобы за ним вдруг взяли - и пришли бесы. Он вообще на секунду стал тем Нильсом, которому была бы намного важнее спокойная жизнь, который уверял своего господина, что раз они заплутали, значит им не суждено туда отправиться. Но, в тоже самое время, тем же Нильсом, до смерти боявшимся язычников и чародеев.

В ближайшие пару дней для них не произошло ничего особенного, да только в Верхних мирах тогда творились вовсе другие дела.

Сходство третье, или Великое "что мне за это будет?"

– Локи!

Записной ас даже поворачиваться не стал. То ли от лени, то ли ещё по каким соображениям. Помолчал с пару секунд и так же не поворачиваясь подал голос.

– Итак, Донар, мальчик мой, что произошло на этот раз? Если ты здесь, чтобы обвинить меня невесть в чем, то разочарую: сегодня не мой день, и ты с чистой совестью можешь уходить. Извинившись, конечно.

– Ты. Заставляешь. Моих. Слуг. Отлынивать. От. Работы. Уже. Полгода. И. Вдобавок. Брешешь. Что. Ни. При. Чем.

– Ого, как разговорился! Делаешь успехи в красноречии. Предлагаю тебе просто так давать приют Эрнсту только потому, что он заставляет тебя думать, а то я, видно, старею, не могу все время исполнять эту роль.

Донар молчал, и молчание это не предвещало ничего хорошего, в чем Локи мог убедиться, краем глаза посмотрев на него, но все ещё не разворачиваясь.

– Хорошо, давай я тебе ещё раз объясню: Эрнст тебе никогда в жизни не поклонялся, для него естественно не ловить каждое из твоих немногочисленных слов - это раз. К тому же, он, как славный мальчик, - тон Локи стал насмешливо-увещевательным, а взгляд почему-то скользнул по противоположной стене и остановился на сундуке, после чего Локи вновь развернул голову примерно на четверть, чтобы удобней было обращаться к Донару, - глупостей не делает, не думая не бежит.

Лицо Донара самым красноречивым образом говорило о том, что громиле все это более чем не по нраву, но как следует донести это до Локи он то ли не хотел почему-то, то ли, по также непонятной причине, не имел возможности.

– К слову, мальчик мой...
– эффектная пауза сделала свое дело: заинтересованность проскользнула по лицу Донара.
– Ты достаточно трезв сейчас, чтобы припомнить кое-что? Мы на желание тогда спорили, и ты проиграл, верно?

Тут Локи, наконец, полностью развернулся, дабы наблюдать невообразимо раздражённое выражение лица собеседника: шутка ли - напомнить о том, что никто иная, как Сила, дочь, на минуточку, Грома, пусть и вынужденно, но мирно провела время в Ётунхейме, причём отец её этого не заметил (в этом и заключалась суть спора: Донар не заметит самое важное) - себе дороже. И кому, как не Локи на это намекнуть?

– Значит, ты проиграл, да, - задумчиво протянул записной ас, - и свое желание я решил сегодня объявить тебе при твоём почтенном отце, то есть, при моем дорогом побратиме. Ему понравится, хоть он и будет это скрывать. И, знаешь ли ты что, Донар...

Что там Локи ещё хотел сказать, никто так никогда и не узнает: Донар, еле (но все-таки) сдержавшись, что можно уже считать чудом учтивости, чтобы не плюнуть на порог, удалился.

– Странный сегодня день, а?
– подмигнул Локи вылезавшему из приоткрытого сундука Эрнсту.
– И не заметил, козьи мозги!

– Да, и молчалив был, что его братец(*). Как думаешь, согласится на условие?

– С его дурацкими принципами - да, придётся, куда деваться? Только не стоит радоваться - если что, будь в Мидгарде готов, что он спросит, что ему за эту пытку будет.

– Да, и ведь не из земных героев, - начал припоминать Эрнст истории о тех, на кого Вотан положил в своё время свой одинокий глаз (услышанные, к слову, главным образом от Локи), - чтобы такое спрашивать.

– В поступках Донара не стоит искать здравый смысл, что ты никак не привыкнешь? А будет за это ему ровно воз ничего. Могу ещё тележку его же добавить - не жалко.

***

Тем временем, в Мидгарде тоже кое-кто ставил условия, и был то Нильс.

– Что мне будет, если я тебя, не рыцаря или кого-то подобного, попробую провести в Святую землю? Я покаюсь своему господину и, возможно, что-то из этого выйдет, но только для меня.

По лицу незнакомца, которого, к слову, Нильс про себя называл Искателем, было видно, что он уж не рад, что пошёл в странствие с этим мальчишкой, которому он не мог сильно перечить, ведь был он намного ниже происхождением, чем можно было подумать. Жаль было и того, что Нильс не до конца понимал суть проблемы: нужны были деньги, да вот где их взять? Наконец, через пару часов бессмысленной болтовни, Нильс вспомнил о ростовщике, к которому даже его господин ходил с повинной перед походом. Добраться до него было легко, но добиться чего-то - почти невозможно. Однако, парнишку, да и Искателя (почему только - неясно), это не очень заботило.

Сходство четвертое: не чувствовать подвоха, или Молодой Тинг

Сказать, что ничего не предвещало беды, значило бы сказать настоящую глупость: никогда не стоит утверждать такое, тем более, что некоторые отдельно взятые субъекты в Асгарде по почти что всеобщему мнению лишь своим присутствием уже предвещают эту самую беду. Но дело не в этом, а в том, что тот день вновь выдался спокойным, и Форсети, сын Бальдра, внук и Вотана, и Фригг, а значит - очень редкий экземпляр Верхних и Средних миров, был не у дел. Решив, что отдых - это не так уж и плохо, он направился в только одному ему известном направлении. Как провести этот день, он представлял смутно, к тому же что-то подсказывало ему, что скоро свободное время превратится в не такое уж и свободное, а этого ему не хотелось, пусть он и не желал себе в этом признаться. Тут ему и пришла в голову мысль, которая в другое время показалась бы ему худшей на свете, но сейчас он считал, что что-то получше он навряд ли придумает. Эта мысль была очень проста и многим в Асгарде понятна: "Пил с утра (причем не пару кружек пива, чтобы насытиться) - весь день свободен!" Так говорили и хамоватые Дети Грома, причем совершенно серьезно, и разнузданные Отпрыски Воздуха, желая таким образом кого-то поддеть. Однако же старшему поколению асов и ванов (и не только их) эти идеи были немного чужды.

Форсети прервал размышления, решив, что не стоит по пустякам предаваться настолько далеко заходящим рассуждениям, и тут услышал голос того, кого меньше всего хотел сейчас повстречать. Вернее не голос, а голоса, и не того, но тех:

– Эй, Форсети! Мы, конечно, не хотим тебе мешать и все такое, но вот только ты нам нужен!
– Нарви заявил об этом, сидя на ближайшей березе и так сильно болтая ногами, что Форсети испугался, как бы он не свалился на стоящего, облокотившись на ствол, брата.