Чтение онлайн

Вскоре Локи действительно заснул. Прямо на том месте, куда он упал, спасаясь от гнева оскорбленного мужа, а Эрнсту пришлось сначала со страхом, потом более ободренно, рассказывать всё, что было с ним раньше.

III.

Утро выдалось мрачноватым, но как же вокруг было красиво! Однако казалось, что ни Вотан, ни Донар, ни даже (хотя так ли тут уместно слово даже?) Локи этого не заметили.

Эрнст вышел из сооружения, которое он всё никак не мог назвать дома и огляделся вокруг внимательней. Серое небо не казалось унылым, наоборот казалось намного красивее, чем ярко-голубое, со слепящим солнцем и без единого облачка.

Но тут Эрнст напрягся: у чего-то вроде озерца, бывшего неподалеку, безумно мутного, но от того не менее прекрасного, сидел молодой человек, выглядящий до тошноты аккуратно и, если так можно выразиться «правильно». Хоть чуть-чуть небрежности бы ему, и тогда явно было бы лучше.

Молодой человек сидел и кидал в воду явно принесённые с собой, такие же чистенькие, как и он сам, правильной формы камушки. Кидал он, к слову, далеко, так что Эрнсту даже завидно стало: он бы даже завидно стало: он бы даже такой пустяк, как докинуть камень до середины озера, сделать не мог. Молодой человек всем своим видом не нравился Эрнсту: нельзя было быть таким правильным, нет, так невозможно.

Тут в нашем герое проснулась воистину феноменальная наглость, он, по-детски раздражённый, подошёл, взял камень и постарался кинуть его как можно дальше. Но не вышло надо заметить. Юноша молчал, будто и не замечал непрошенного соперника. Взял камень, спокойно кинул его в воду. Эрнст не отставал, но у него всё ничего не выходило, причём с каждым разом всё хуже, и наконец, Эрнст понял, что швырялся он отнюдь не камнями, а комьями земли, в отличие от этого «вылизанного».

Эрнст опустил руки и вздохнул, - вот так взял и показал себя дураком, ну кто его дёргал? Никто.

Молодой человек посмотрел на него и улыбнулся. Это было даже хуже, мог бы и поиздеваться, было бы вполне понятно. Эрнст хотел зарыться в землю, но с силой посмотрел на юношу, который ему кого-то напоминал.

– Недоумеваешь, что я здесь делаю?

– Нет, просто... кто ты, - опомнился Эрнст, поняв, что задает совершенно закономерный вопрос.

– Форсети из Асгарда, внук Вотана. Деда моего ты знаешь.

– Ой… - Эрнст очень хотел проглотить это «ой», ничего не сказать представление, но не смог, - Я Эрнст.

– Просто Эрнст? Ничего больше сказать не можешь?

– Пока – да. Но очень хотелось бы это исправить как-нибудь, - признался Эрнст, смотря под ноги.

Форсети, несмотря на всю свою «правильность» и кажущуюся отстраненность заговорил довольно доброжелательно, будто уже забыл обстоятельства знакомства. Говорили на совершенно отвлечённые темы, коснулись, разве что, только того, что Эрнст думает о Вотане – это во-первых, (тут нашему мидгардцу стало особенно неудобно), Донаре (аналогично, но Форсети согласился с мнением о нём) и Локи (тут проблем не было, на заявление Эрнста, что он считает его довольно вменяемым, Форсети кивнул). И вот только потом они начали беседовать на отвлеченные темы, но продержались недолго.

– Форсети, - Эрнст замялся, - я несколько раз слышал от Вотана о каком-то наказании… что это значило?

Пришла очередь и Форсети замяться:

– Локи когда-то давно решили подвергнуть наказанию, - и он какможно менее красочно (по какой причине он и сам не понимал) расписал то, что пришлось терпеть записному асу.

– И долго?..

– Трудно сказать – наказывали урывками. То отпускали на время, то назад приволокут. Теперь-то его простили уже.

– А за что всё это? – задал Эрнст главный вопрос, которого можно было бы и пораньше задать.

– За неповиновение асам. Постоянное.

Форсети прекрасно знал, что смерть его отца Бальдра на самом деле не сыграла почти никакой роли в вынесение того приговора – асы – создания жестокие, к чьей-то смерти не привыкать. Да и так ли уж был виноват Локи? Эрнсту рассказывать эту историю он не стал, но мысленно обратился к нему с ней, чтобы самому в себя прийти:

«Мой отец бывал в Мидгарде и как-то решил посвататься к дочери одного конунга, только даже асу всё просто так не может даться: надо было состязаться в стрельбе из лука со слепым Хёдом, который хоть и слепой, но лучник, говорили, неплохой. Не знаю, насколько это было так, правда. Хёд выстрелил и попал в отца. Рана была серьезной,отец умер, но только дело в том, что смерть ему могла принести лишь омела.

Бабка знала,что отцу суждена ранняя смерть и чуть не всё на свете не зачаровала, желая, чтобы этого не случилось. Только про омелу забыла - да и какая от нёё опасность? Никакой. Вот и она так думала, но ошиблась. Стрелы были изготовлены из омелы, когда это стало ясно, подумали на Локи. Того тогда всё в Асгарде начало как раз приводить в бешенство. Он согласился, только вот не ненароком, в пылу ожесточенной перебранки ли?

Решили, что раз тогда у него были худшие отношения с Асгардом, какие только можно предствавить, вот он и отыгрался. Это должна была быть насмешка, но какая... Хотя он просто обязал был понимать, что Хёд мог бы и не попасть. Хотя омела ведь... Я Локи простил, поступок Фригг мне до сих пор кажется бессмысленным - отец ведь иог и как-то по-другому умереть, но от той же омелы. Чего не бывает на свете..."

Чем больше Форсети об этом думал, тем больше мрачнел. Тут к молщачим и подошёл Локи.Вид у него был серьёзным даже по меркам Видара, не точто по его собственным.

– Вселенское Молчание, - заметил он, - ни о чём рассказывать никто не думает?
– Он всё ещё был серьёзней камня.

– Могу поведать великолепную историю нашего времяпрепровождения в Альвхейме год назад, - хитро ухмыльнулся Форсети, - только не перебивай.

Переключиться на такую отвлеченную тему было нелегко, тем более, что Эрнст, вроде бы развлеченный рассказом, через секунду вновь мог вспомнить об услышанное раннее. Казалось, эти мысли будут возникать у него в голове посреди даже весёлых минут, совсем не прошенные, ненужные, ещё долго. Возвращение в настоящий мир из своей головы, понятное дело, это отдаляло, причём Эрнст решил, что постарается все это скрыть, особенно, почему-то, от Локи, хоть и догадывался, что это почти невозможно.

ГЛАВА 7

Альвхейм

Форсети докладывает: никто здесь не распространяет и не думал рапространять ненависть к жителям Альвхейма. Дело в том, что некоторые могут высказать мидградцу, получившему эту историю первым, определённые претензии. (и этот мидградец даже знает, кто).Не стоит держать обиду.

Адаптированная и дополненная история, рассказанная тогда Форсети.

"Ётун Асгард-Локи!" - прозвучало под потолком. Могло бы и не звучать, ведь сразу же после этого объявления послышался звук удара обо что-то твердое, а затем и современное мидградское, хоть и особенно не распространенное ругательство: "Охх же черти лысые да волосатые!". Только потом в относительно пустующую залу (там были только Вотан, Форсети и Фрея) ввалился Локи.

Фрея поморщилась. Дело было даже не в самом ругательстве, а в том что оно было мидградским. Локи,кажется, это заметил, пожал плечами с беспечным видом и обратился к Вотану: