Чтение онлайн

В отличие от привычных рисунков, изображающих Человека-в-Розыске, этот был портретом монстра. Из толстых, вздутых губ свисает сигарета. Волосы, торчащие над массивным выпуклым лбом существа, напоминают разоренное гнездо цапли. Круглые черные глаза запали, косматые брови срослись. Первая мимолетная мысль, мелькнувшая у Тома: художник, наверное, срисовал Великана с иллюстраций к «Джеку и бобовому стеблю» издания прошлого века, а потом добавил сюда некоторые черты Человека-Волка, Годзиллы и Кинг-Конга. Затем Том понял: набросок — это чудовищная карикатура на него самого.

«Внешность соответствует следующему описанию: белый, рост от пяти футов девяти до пяти футов десяти дюймов, волосы седые, мелко вьются, вес — около 220 фунтов».

Пошли новости с места другого преступления, но Том продолжал видеть на экране свое собственное лицо, отталкивающее, абсурдно искаженное. Он схватил пульт и стал щелкать по всем каналам в надежде, что еще раз мелькнет губастый зверюга. На «КОМО» хриплоголосый задиристый типчик сплавлял народу подержанные фургоны; на «KING» Пол Шелл снова отменял приход нового тысячелетия; на кабельном канале новостей комментатор горевал о последнем поражении «Морских ястребов». В душе Том не сомневался ни минуты. Эти волосы, этот яйцевидный череп, эта сигарета — определенно он. Кто-то совершил нелепую ошибку, надо бы их там поставить в известность.

Телефон в гостиной так и не оправился после эксперимента, во время которого Финн намазал кнопки с цифрами арахисовым маслом. Они прочно западали, стоило надавить хоть чуть-чуть сильнее обычного, вот и сейчас гудки пошли только с третьего набора номера 911. Они шли, и шли, и шли. Том возмущался: а может, он пытается сообщить о несчастном случае или о том, что в дом забрался грабитель? Наконец, очень нескоро — к тому времени грабитель наверняка пристрелил бы хозяина, — подошел оператор, принимающий срочные вызовы. В его голосе послышалось нетерпение еще до того, как Том успел изложить, в чем дело.

— Да, — сказал он, — добрый вечер. Скажите, могу ли я побеседовать с кем-нибудь из департамента шерифа округа Кинг?

Слова « Кинг», и « шериф», и « округ» Том произнес, будто говорил на языке урду или на санскрите, давая понять — по крайней мере, надеясь, что дает понять: он — гражданин, занимающий активную общественную позицию, однако не имеющий опыта непосредственного общения с полицией.

Звонок раздался издалека — словно птенец зачирикал, потом все ближе, пока Бет не проснулась окончательно, не вытащила из-под одеяла руку и не схватила трубку телефона, стоявшего на полу у кровати.

— Да?

— Бет!

— Дебра?

— Бет!

— Что?

— О боже мой, Бет, ты хочешь сказать — не смотрела новости?

Дежурный офицер в департаменте шерифа поблагодарил Тома за сотрудничество и за быстрый отклик. Попросил дважды продиктовать по буквам фамилию, назвать номер, с которого Том звонил — «Все правильно, совпадает», — и велел ожидать звонка завтра утром.

— Есть ли у вас рабочий телефон?

— Я работаю дома.

— С вами скорее всего будет говорить детектив Пол Нэйджел.

Том ухватился за услышанное имя. Оно придало его странной ночной беседе некую приятную обыденность.

— Понимаете, я даже не видел тех детей.

— Что ж, может, вы видели что-то еще. Незначительное для вас, но важное для следственной группы.

— А есть следственная группа?

— Ну, ведь не только одна эта девочка пропала в означенном районе.

Значит, серийный маньяк гуляет на свободе, а полиция только и может показать по ТВ какую-то идиотскую картинку. Немудрено, что большинство преступлений остаются нераскрытыми. А если бы тем ребенком был Финн? Том не положил, а бросил трубку в гнездо.

Он поднялся и успел выпить кофе задолго до телефонного звонка, раздавшегося в 8.30. Детектив Нэйджел держался, пожалуй, чересчур непринужденно.

— У меня с утра столько дел — черт ногу сломит. Вы бы видели, такая куча отчетов — и над каждым нужно посидеть… А это что было? Землетрясение у вас там, не иначе!

— Строители, — ответил Том.

— Все одно к одному. Я же говорю, накрылось утро. Как вам два тридцать дня — в ваш график вписывается?

Время тянулось еле-еле. Том через силу пробовал заинтересоваться строительством крыльца. Возводимый каркас из голых сосновых бревен напомнил о пробковых корпусах самолетиков, модели которых он мастерил в детстве у себя в спальне. Прилежно, часами — в руке ножик с выдвижным лезвием, к кончикам пальцев присох клей.

Чик сидел на корточках поперек узкой перекладины и осматривал алюминиевый уровень [132] .

— Я думаю, площадку можно выкрасить в зеленый. Насыщенный темно-зеленый, — сказал Том.

— Вы его получить, — ответил подрядчик, не поднимая головы.

Строители работали над внутренней конструкцией крыльца. Один из мексиканцев, стоявший за деревянным каркасом, Хесус или Луис, уставился на Тома так внимательно, что тот почувствовал, как краснеет. После он целое утро во всем винил приступ паранойи, но воспоминание о досадном эпизоде то и дело возвращалось, и Том снова ощущал на себе до неприличия пристальный взгляд человека, постепенно узнающего известное лицо.

К зданию суда округа Кинг Том ехал сквозь сырую мглу, больше похожую на туман, чем на дождь. На перекрестке Третьей улицы с улицей Джеймс сомнительные типы в свитерах с капюшонами курили, стоя у края тротуара, и Том, которому надо было как-то убить двадцать с лишним минут, составил им компанию, обогатив криминальную атмосферу еще одной сиротливой струйкой дыма. Когда проходившая мимо женщина пробуравила его злобным взглядом, он затоптал каблуком сигарету и направился внутрь здания, всерьез опасаясь, что еще какой-нибудь незнакомец чего доброго набросится с кулаками.

На пропускном пункте вышла небольшая суматоха: заработала сигнализация. Раздался такой пронзительный, мерзкий вой, будто Том утаил в кармане брюк целый «узи». Извлекая на свет божий весь свой солидный запас ключей, он сообразил: в этом здании они будут смахивать на комплект отмычек. Охранник-латиноамериканец перебрал их, не спеша, досконально, и долго разглядывал огромный старый ключ с двумя бородками, отпиравший когда-то угольный склад в Илфорде. Страж показал связку коллеге женского пола, та раздраженно пожала плечами в адрес Тома и махнула рукой — проходите, мол.

Он назвал свою фамилию секретарше в приемной шерифа, получил отрывистое приказание сесть и ждать — детектив Нэйджел занят, говорит по телефону и никого не принимает. Узкий коридорчик чем-то напоминал приемную врача в какой-нибудь стране третьего мира, а именно — своим резким освещением, аляповатыми пластиковыми стульями и старым-престарым столиком, заваленным журналами. С обложки «Тайм» взирала вытянутая физиономия Джеффа Безоса, нареченного «Человеком Года».

Действуя исключительно ради секретарши, Том сделал вид, что устраивается поудобнее, нацепил очки для чтения с полукруглыми стеклами и якобы ушел с головой в журнал. «Джеффри Престон Безос, — читал Том, — разделил известный каждому опыт, впервые вступив в лабиринт соединенных между собой компьютеров, именуемый Мировой паутиной. Джеффри понял: именно здесь блестящее будущее розничной торговли». Том поднял голову и обнаружил: у суровой секретарши, если верить табличке на ее столике, необычная фамилия — Криминос.