Как путешествовать с коровой
Шрифт:
– Эй, что ты сейчас делаешь? Где мы?
– Добрались до моря… Как ты и говорил, здесь ничего нет… Поэтому я захожу в воду.
– Спятила?! Ты же не умеешь плавать! Хочешь зайти в воду – вперед, но без меня! Я туда не хочу!
Я кричал, что было мочи, но без толку – крик мой утопал в соленой морской воде, которую глотала корова. Это я во всем виноват – отправился в путешествие с сумасшедшей коровой-философом. Нет, неприятности начались тогда, когда я направился в поминальный зал, чтобы встретиться с той женщиной. Находясь внутри коровы, которая погружалась в море, я потихоньку терял сознание. Долгое и протяжное мычание доносилось до меня шумом в ушах. Корова поглотила меня, а море поглотило ее. Кажется, я тоже что-то поглотил, вот только никак не мог понять, что…
7
Я уехал из поминального зала, оставив позади клубящийся из трубы черный дым. Окруженный низкими горами крематорий почему-то навевал на меня уныние. Казалось – возможно, из-за плохой погоды, – что дым не поднимается к небу, а напротив, опускается, словно вулканический пепел. Когда я остановил грузовик на вершине невысокой сопки и оглянулся, то во дворе крематория увидел ту женщину. Держа урну, она осматривалась по сторонам, словно кого-то искала. Я вздохнул – глубоко, как если бы толкал тяжелую телегу, – и спрятал грузовик за перевалом.
Зазвонил телефон, и мне показалось, будто это ее душа поет в поисках меня. Я не ответил и сделал погромче радио. Ее песня не прекращалась. Замолчала на мгновение, а потом заиграла снова. Возможно, она не столько поет, сколько слушает песню на гудке моего звонка. Словами эта песня напоминала песню «Милый, не переплывай эту реку [5] », она была довольно старой и называлась «Пятосот миль». Исполняла ее группа Peter, Paul & Mary.
5
Древняя корейская песня, написанная на китайском языке, в котором девушка предостерегает возлюбленного не переплывать реку, ведь он может утонуть и тогда они не встретятся.
Да уж, давненько это было… В те времена мы называли себя Питером, Полом и Мэри и воображали, что это мы поем. Потом Питер ушел в армию, его возлюбленная Мэри и друг Пол ездили к нему в военную часть города Инчже провинции Канвондо. За время этих поездок Пол все больше и больше влюблялся в Мэри. А Мэри все больше и больше уставала от отношений на расстоянии. Питер чувствовал то же. В конце концов Пол и Мэри полюбили друг в друга и перестали навещать Питера. Питер долго не возвращался из армии, он был на горе Хяннобон на севере города Инчже. Лежа в постели, двое любовников с тяжелым сердцем слушали эту песню, читали письма от Питера и надеялись, что он никогда не вернется…
Я не отвечал на звонки, поэтому она отправила мне смс. Я остановил грузовик на обочине дороги, слева от которой находилось море. Корова в кузове протяжно замычала.
«Пол, возьми меня с собой…»
Не ответив, я продолжил путь. Мне было все равно, что я отдаляюсь от нее на сто, двести, триста, четыреста, пятьсот миль… Корова не переставала мычать. Казалось, я везу с собой печальный плач двух женщин. Мне захотелось прямо на этом грузовике слететь с утеса и погрузиться глубоко-глубоко в море, где этот плач меня не достанет. Я вдруг подумал, что та женщина меня пугает, и начал оглядываться, почти не обращая внимания на раскинувшуюся впереди извилистую дорогу. Мне казалось, что та женщина вот-вот помчится за мной вдогонку с урной наперевес.
«Питер завещал мне быть с тобой после его смерти».
Я остановил грузовик на утесе. Там я смотрел на бьющиеся внизу волны и курил. Надо бы заглянуть к корове, которая никак не перестанет мычать, но ничего не хочется делать. Казалось, я стою на утесе, держа на своих плечах плач двух женщин: у одной грузное, как гора, тело, а у другой – горькая судьба. Внезапно на меня обрушилась такая усталость, будто я покинул дом несколько лет назад. Даже прекрасные цветы, украшающие утес, не могли меня утешить.
«Кажется, будто Земля постепенно пустеет, и я остаюсь одна. Умоляю, возьми меня с собой, Пол».
У коровы из носа пошла кровь. Кровь была и в слюнях, что без конца текли изо рта. Я будто прочувствовал смысл последнего сообщения, будто в одночасье осиротел и оказался один в этом мире. Я осмотрел глаза коровы, понюхал ее испражнения, но ничего не понял – ведь я не ветеринар, который может вылечить больное животное. Поэтому я прямо спросил корову: что у тебя болит? Но она ничего не отвечала. Только мычала, глядя на меня своими большими глазами.
«Душа болит. Невыносимо».
Та женщина упорно продолжала строчить смс. Я стер ее сообщения, отошел туда, где не слышно мычания коровы, и позвонил домой. Отец тут же взял трубку, словно ждал звонка. Я колебался, пока мы обменивались дежурными вопросами о том, как друг у друга дела. Я попросил маму к телефону, но ее не оказалось дома. Было еще рано, но папа уже напился.
– Ты случайно не знаешь, почему у коровы из носа и рта может идти кровь?
– Почему спрашиваешь?
– Да просто так. Любопытно. Я подумал, ты знаешь, раз так долго держал корову.
– Ты не продал ее, да? Где ты сейчас?
– Сказал же, что продал! Даже деньги перевел!
Отец не поверил. Получив по номеру 114 справку, я очень пожалел о том, что не поехал в ветеринарную клинику, но изменить уже ничего не мог. Кажется, та женщина отправила мне очередное сообщение. Сигнал смешался с пьяным голосом отца и больно кольнул ухо.
– Сейчас я пойду в банк и переведу тебе деньги, поэтому верни корову! Ты меня понял?
– Я же сказал, что продал ее! Лучше скажи, почему у коровы кровь идет!
– Почему-почему! Потому что она устала. В любом случае, если ты сейчас же не вернешься, я заявлю на тебя в полицию.
Утес казался мне высоким, цветы на нем – слишком ослепительными, отчего у меня закружилась голова. Я почувствовал себя вратарем, который планировал не пропустить за игру больше одного гола, но в первом же тайме проморгал сразу пять. Корова освистала меня, когда я, понурив плечи, вернулся после первого тайма в раздевалку. Этот утес был самым одиноким утесом на всем белом свете.
«Сукин сын! Вот и живи всю жизнь с коровой!»
Я, конечно, не могу всю жизнь прожить с коровой, но в любом случае нужно ее оживить. Но на утесе, где нет ни одного дома, я вряд ли смогу ее спасти. Я аккуратно вытер корове рот и погладил ее по голове.
– Потерпи немного. Спустимся вниз, а там будут дома.
За рулем был я, корова просто ехала себе в кузове, но почему-то устала именно она, да так, что кровь пошла из носа. Но ничего не поделаешь. Я очень медленно спускался по серпантину. Когда мы ехали по извилистой дороге, я старался вести машину еще плавнее, чтобы корову сильно не качало. Как ни крути, сейчас я должен поставить ее на ноги. Отец как пить дать пойдет в банк, переведет мне деньги и сразу же перезвонит. У меня и мысли не было возвращаться домой с коровой, но пока она со мной, она должна быть здоровой. Дураку понятно: путешествие доставляет удовольствие только тогда, когда ты здоров. Сообщения Мэри меня больше не преследовали.