Чтение онлайн

Одним из основных и необходимых условий для правильной организации работы учреждений Советского государства Ленин считал четкое разграничение обязанностей между работниками, установление «самой точной ответственности каждого из состоящих на любой советской должности лиц за выполнение определенных, ясно и недвусмысленно очерченных, заданий и практических работ» [13] . К этому своему требованию Ленин неоднократно возвращался на протяжении всей своей деятельности на посту председателя Совнаркома.

Ленин не оставлял без внимания ни одного, хотя бы и мелкого, ставшего ему известным случая безответственной работы. Узнав, что в Управлении делами СНК три дня не будет действовать лифт, Ленин пишет 19 сентября 1921 года записку коменданту Кремля, копию управделами СНК: «Мне сообщили, что лифт не будет действовать 20, 21 и 22 сентября.

Это верх безобразия. Есть люди больные сердцем, коим подъем вреден и опасен Я тысячу раз поручал следить за лифтом, назначив ответственное лицо.

Объявляю Вам строгий выговор, поручаю установить виновных в непредупреждении вовремя; сообщите список ответственных лиц еще раз; меры взыскания им.

Пред. СНК В. Ульянов (Ленин)» [14] .

Одним из важнейших требований Ленина, которое он неустанно внедрял в практику деятельности учреждений и отдельных работников, было доведение каждого дела до конца, до реального результата. Надо уметь, говорил он, десять раз исправить, десять раз переделать, но во что бы то ни стало добиться своего. Начали, уперлись в тупик — начинайте сначала, и так до тех пор, пока не добьетесь цели, учил Ленин. И не только учил, но и личным примером постоянно показывал, как настойчиво надо добиваться поставленной цели. Он резко порицал и высмеивал разгильдяйство, небрежность, легкомысленное отношение к делу, склонность за все на свете браться и ничего не доводить до конца, склонность заменять дело разговором, работу дискуссией.

Направляя наше внимание на борьбу за улучшение госаппарата, Владимир Ильич неоднократно отмечал, что эта работа может привести к хорошим результатам лишь через 10–20 лет, что она требует настоящей культурной революции, но тем более следует упорно и настойчиво работать в этом направлении.

Ленин упорно боролся со всякими даже мелкими неполадками бюрократического порядка. Например, в первые годы, чтобы попасть в Кремль к Ленину, посетителю надо было прежде пройти большое количество постов, — пост у входа в Кремль, пост «нижний», пост «верхний». Где-нибудь да и застрянет посетитель. Владимир Ильич требовал, чтобы комендант завел такой порядок, при котором посетитель, приходящий на прием, не терял бы лишнего времени, если есть распоряжение секретариата о его пропуске. Секретарь обязан был следить за тем, чтобы посетителей пропускали без задержки. Если посетитель вовремя не приходил, то Владимир Ильич поручал узнать, не ходит ли он по Кремлю в поисках дороги в СНК или не застрял ли на каком-либо посту. Есть ряд письменных распоряжений Ленина коменданту с предупреждением, что он будет принимать меры репрессивного характера, если этот порядок не наладится.

19 ноября 1921 года Владимир Ильич писал коменданту Кремля: «Вчера в 8 час. вечера у меня был Осип Петрович Гольденберг. Несмотря на предупреждение комендатуры и часовых за полчаса, если не более, он был задержан не внизу в СНК, а вверху.

Еще раз, — и уже далеко не в первый — обращаю внимание на это нарушение порядка. Не заставьте меня прибегать к мерам суровым…» [15] .

26 ноября 1921 года В. И. Ленин снова пишет коменданту Кремля о задержке часовыми лиц, приходящих к нему: «… я не раз уже требовал от коменданта Кремля и требую еще раз, чтобы был создан такой порядок, при котором идущие ко мне, хотя бы без всяких пропусков, имели возможность, без малейшей задержки, созвониться и из ворот Кремля и из подъезда Совнаркома, с моим секретариатом и с телефонистками коммутатора III-го этажа.

Ставлю Вам на вид, что Вы к моим требованиям относитесь нерадиво» [16] . Далее Ленин дает подробные указания, как надо организовать это дело.

Работников своего небольшого аппарата Владимир Ильич терпеливо и настойчиво учил работать, не допуская ни одного промаха ни в большом, ни в малом.

Характерно, что для Владимира Ильича не было слишком маленького, не стоящего его внимания дела, если это дело давало практически полезные результаты. О том, какие конкретные указания он давал, можно рассказать на примере, казалось бы, такого маленького дела, как отправка писем. Написав письмо и передавая его секретарю для отправки, Владимир Ильич говорил: не посылайте самокатчика к адресату, не узнав раньше, где он сейчас находится (на заседании, в рабочем кабинете, дома и т. д.); узнавши точно, где находится адресат, запечатайте письмо в конверт, если нужно — прошейте его и запечатайте сами сургучом.

Дальше: обязательно напишите на конверте «никому другому не вскрывать» и предупредите самокатчика, что адресат должен дать расписку на конверте. Вручив письмо адресату и получив его подпись, самокатчик возвращает конверт в секретариат. Этот конверт с распиской должен быть показан Владимиру Ильичу. В результате достигалась полная гарантия как наименьшей потери времени, так и того, что письмо вручено именно адресату, а не заваляется где-нибудь в канцелярии. За волокиту с отправкой его писем Владимир Ильич строго взыскивал.

13 сентября 1921 года, обнаружив задержку с отправкой его письма, Ленин пишет письмо в Управление канцелярией СНК: «Вчера мной обнаружено, что данный мною Фотиевой срочный документ… оказалось пошел „обычным“ т. е. идиотским путем и опоздал на долгие часы, а без моего вмешательства второй раз опоздал бы на дни.

Такая работа канцелярии недопустима, и если еще хоть раз обнаружится подобная типичнейшая волокита и порча работы, я прибегну к строгим взысканиям и смене персонала».

И дальше, Владимир Ильич дает исчерпывающие указания, как надо отправлять письма:

«Предписываю:

1) по каждому документу или пакету, который я даю для отправки, проверять лично дежурной секретарше (которая должна иметь заместительницу на случай ухода и сговариваться с телефонистками, дежурящими круглые сутки, о замене);

2) сделаны ли все надписи (в собственные] руки; срочно, с распиской на конверте и т. д.);

3) передано-ли тотчас курьеру;

4) обязательно проверять по телефону у адресата;

5) мне показывать возвращенный с распиской конверт;

6) те же правила исполнять на деле и телефонисткам в будке, на случай поручения в часы, когда секретарши нет» [17] .

Зная о серьезных недостатках в работе госаппарата в центре и на местах, Владимир Ильич очень внимательно относился к письмам и жалобам трудящихся, поступавшим на его имя или в адрес Совнаркома. Он обязывал работников секретариата прочитывать все письма и докладывать обо всех поступающих жалобах. В специальном распоряжении Управлению делами Совнаркома 18 января 1919 года Владимир Ильич предписывает обо всех жалобах, поступающих в письменном виде, докладывать ему в течение 24 часов, а об устных жалобах — в течение 48 часов. Он требовал также тщательного контроля за исполнением его резолюций по этим жалобам.

Позже, по указанию Владимира Ильича, была создана Приемная Совнаркома, которая помещалась вне Кремля, и все письма, поступающие в адрес Совнаркома или председателя СНК, направлялись по его распоряжению в эту Приемную. Секретарь Приемной Совнаркома обязан был давать ход этим письмам и раз в две недели докладывать Владимиру Ильичу общий итог. В декабре 1921 года Владимиру Ильичу стало известно, что жалобы и заявления трудящихся, посылаемые из Приемной СНК руководителям центральных советских учреждений для разрешения их по существу, сплошь и рядом оставались без ответа и исполнения. Возмущенный таким безответственным отношением к делу, Владимир Ильич в письме руководителям центральных советских учреждений писал; «Предлагаю немедленно подтянуться. Машина советской администрации должна работать аккуратно, честно, быстро. От ее расхлябанности не только страдают интересы частных лиц, но и все дело управления принимает характер мнимый, призрачный». Ленин требовал впредь самых скорых и исчерпывающих ответов на направленные из Приемной дела и запросы и предупреждал, что за волокиту «приемной СНК предоставлено право привлекать виновных к ответственности, не глядя на „ранги“» [18] .