Чтение онлайн

— Вы не помните, как звали ту служанку, которую защитил ваш сын? — робко спросила я, понимая, что речь идёт о моей маме.

— Нет, я не интересовался её именем. Но к чему эти вопросы?

— У меня есть основания предполагать, что Филипп после этого виделся с Кассандрой де Вентрей, так звали ту девушку. А моя спутница приходится ей дочерью, — ответил Ренан.

— Так вы Каролина де Вентрей? — спросила девушка.

— Люси, как ты себя ведёшь, — одернула её женщина.

— Мама, но ты же слышала историю про суд! — воскликнула Люси.

— Мы все её слышали. Поделом Октопусу. Значит, та служанка была вашей матерью? Затюкали они её сильно, от каждого шороха вздрагивала. Но причем здесь Филипп? — спросил Янус.

— Я думаю, что ваш сын виделся с Кассандрой де Вентрей после вашей ссоры с Октопусами, — ответил Ренан.

— На что вы намекаете? — несколько грубо спросил Янус, — что мой сын обесчестил девушку?! Да как вы смеете выдвигать такие обвинения! — повысил голос старший ФриВинд.

— Я ни в коей мере не хочу никого обвинять. Наоборот, я предполагаю, что Кассандра и Филипп любили друг друга, — возразил Ренан.

— А где сейчас Кассандра? — спросила Ванда ФриВинд.

— Мама умерла почти сразу после моего рождения. Со слов Октопуса, она спрыгнула с башни, — мне было тяжело говорить о её смерти, но я кратко пересказала всю историю.

— Бедная девочка. Не повезло ей, — вздохнула Ванда.

— Значит, вы сирота, — взгляд Януса смягчился, — что ж, раз дело приняло такой поворот… пожалуй, я покажу вам кое-что, пойдёмте.

Мы вышли из замка и прошли на другую сторону двора. Какой там был вид! Век бы стояла и любовалась. Это был небольшой скалистый выступ с круглой площадкой. К ней вела узкая дорожка, и по этой причине казалось, что стоишь на небольшом островке. А далеко внизу расстилались зелёные поля с блестящей полоской реки на горизонте. Мне казалось, что я лечу над землёй, и хоть было очень высоко, я вообще не испытывала страха, наоборот, восторгалась этим местом. Ветер развивал волосы, я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением высоты и полёта. Хотелось широко раскинуть руки, обнимая необъятное небо, слушать тишину, нарушаемую лишь дуновением ветра.

Только потом я заметила, что за мной пристально наблюдает глава клана ФриВиндов.

— Возможно, в тебе есть кое-что от воздушников, — усмехнулся Янус, — Филипп любил это место.

Я ощутила горечь и боль утраты. Мне стало плохо от догадки.

— Что значит, любил? — мой голос внезапно охрип от плохого предчувствия.

— Мой сын давно умер. Я развеял его прах с этой скалы. Филипп был местным стражем порядка, во время одной из облав, его ранили. Стрела, которую мы вытащили из раны, видимо, была смазана ядом. Перед смертью его лихорадило, он бредил, но до самого последнего момента повторял одно и то же имя — Кассандра. Я видел, что поездка к Октопусам произвела на Филиппа сильное впечатление, но думал, что это из-за обвинения в воровстве, а вышло по-другому.

— И вы не пытались узнать, о ком говорил перед смертью ваш сын? — спросил ледовый маг.

— Ну почему же, пытался. В наших краях такое имя не встречается, поэтому я был уверен, что его обладательницу необходимо искать в центральной части, ближе к столице. Поиски не увенчались успехом. Когда мы узнали, что Октопуса осудили, а какой-то род восстановили в правах, я решил навести справки. Так я узнал, что одна из жертв этого убийцы носила имя Кассандра. Но как я понял, девушка давно умерла, поэтому прекратил всякие поиски.

После смерти Филиппа разбирали его вещи и обнаружили письмо, которое он написал перед ранением. Письмо адресовано вашей матери, судя по всему. Тогда Филипп не знал, что её уже нет в живых. Он писал, что любит её и обязательно вырвет из лап земляных магов, восстановив справедливость.

— Значит, Филипп и Кассандра умерли примерно в одно время. Девушка так и не призналась Октопусу, кто был отцом Каролины. А письмо лишь косвенно указывает на связь Филиппа и Кассандры, — размышлял вслух ледовый маг, — а больше вы ничего не нашли среди вещей вашего сына?

— Нашли, два рисунка. У Филиппа был дар к рисованию. Он мог в точности перенести на бумагу всё, что видел хоть раз в жизни. Он нарисовал какой-то портрет и медальон.

— Этот? — я расстегнула ворот платья и достала свой талисман.

— Да, он очень похож, и переливы такие же.

— Этот камень называется флюорит, медальон принадлежал моей матери.

— А вы могли бы показать эти рисунки? — спросил Ренан.

— Нет, мы, кажется, выбросили их, — ответил Янус.

— Могли бы, — вмешалась Люси, — я нашла их на чердаке и забрала себе.

Мы вернулись в гостиную, а Люси принесла рисунки. Они были старые, местами потертые и порванные, но на одном из них была изображена моя мама.

— Чтоб меня ураганом унесло, как вы похожи! — воскликнул Нейтон ФриВинд.

Янус поближе поднёс канделябр с горящими свечами, чтобы лучше рассмотреть рисунок и меня.

— Да, просто одно лицо, — подтвердила Ванда, супруга Нейтона.

— И медальон точно этот! — воскликнула Люси.

— Что ж, добро пожаловать, внучка, — усмехнулся Янус, пряча скупые мужские слёзы.

Свадьба состоялась через две недели. Я очень переживала, что что-то может пойти не так, но, видимо, судьба решила сжалиться над нами и дать передышку.

Правда, один инцидент, который подпортил мне радостное предвкушение от долгожданного события, всё же произошел. В особняк Ренана (никак не могу привыкнуть, что теперь и мой тоже) ворвалась Мариса де-Рентье. Эта фурия влетела ко мне в комнату, сьерр Миллер не успел её остановить, и учинила жуткий скандал. Она обвиняла меня в распутстве, коварстве и колдовстве. Красивое лицо аристократки пылало, и было перекошено от злости. Мариса кричала, что я приворожила ледового мага, ведь на самом деле он любит её и должен жениться именно на ней. А я — просто подлое и досадное недоразумение, которое хитрой, скользкой змеёй просочилось в дом Ренана, заморочив ему голову. Тирада воздушницы длилась минут сорок, в потоке бранных слов, которые она вылила на мою голову, даже проскальзывали словечки, употребляемые обитателями Ярмарочной площади. Не знаю, как долго бы продолжалось это ужасное действо, но Мариса настолько забылась, что кинулась на меня с кулаками и пыталась ударить воздушной магией. От неожиданности, я перехватила её удар и перенаправила поток в саму воздушницу. Признаться честно, я удивилась своей реакции. А насколько была удивлена Мариса! Ошарашенная аристократка обескуражено смотрела на меня, а затем обвинила в нападении с использованием тайных артефактов. Но пыл свой Мариса поумерила. В этот момент в комнате появились Ренан и Артур де-Рентье. Воздушник извинился передо мной за эту прискорбную сцену и силой увел сестру.

Я не хотела обсуждать этот инцидент, но всё-таки пришлось рассказать, иногда Профессор Айс бывает непередаваемо упрямым. Зато, когда о моей стычке узнали ФриВинды, все, как один, заявили, что Мариса легко отделалась. А Янус предложил заняться моим обучением, с позволения Ренана, конечно. Теперь возмущалась я — не успела еще выйти замуж, а уже во всём должна подчиняться будущему супругу. На это Профессор Айс ответил, что по-другому и быть не может. Я даже не нашла, как ему возразить, настолько была поражена его авторитарностью. А потом заметила лукавый огонёк в глазах ледового мага. Дразнит, постоянно дразнит.

***

Две недели пролетели незаметно. Настал тот день, которого я в тайне так долго ждала, но не надеялась, что когда-нибудь моя мечта осуществится. Я ужасно нервничала.

Последние модные веяния обязывали проводить свадебную церемонию в парке Храмового квартала, а само гуляние с банкетом — в каком-нибудь дорогом ресторане. Мы же сначала решили провести церемонию в «Вилла де Эмпа», но затем Янус предложил отпраздновать в Штормхолле. Глава ФриВиндов заявил, что как самый близкий родственник, желает участвовать в церемонии, да и для гостей места в замке хватит. Янус так сильно настаивал, что нам пришлось уступить, тем более что самой церемонией решили заняться Ванда, Люси и Майя. Я с радостью взвалила на их плечи все предсвадебные хлопоты. Женская часть клана ФриВиндов быстро нашла общий язык с моей давней подругой. И вместе они развили бурную деятельность. Я от них даже прятаться начала. Мы с Ренаном часто сидели в кабинете возле камина, и я жаловалась, что боюсь потеряться на собственной свадьбе. Признаться честно, я хотела чего-то менее пышного. Ренан соглашался со мной. Он говорил, что согласен вообще обойтись без свадьбы, и жениться на мне, воспользовавшись «правом победителя».