Чтение онлайн

Я с благодарностью посмотрела на магистра Дариуса. О моих стычках с заносчивым ля'Сиром знали многие адепты. Майя говорила, что им движет зависть. На нём, выходце из знатного и богатого рода, магия особо не проявилась, он обладал слабым личным магическим резервом, но компенсировал это, подавляя окружающих родовиков и безродовых. Вот только магистр Мелье славился тем, что признавал личные заслуги адептов, а не знатность и богатство их родственников. Впрочем, и за территорией академии, он не изменял своим принципам. Поговаривали, что магистр и сам принадлежал к древнему роду, но там был какой-то скандал: вроде от него отреклись либо он отрёкся от рода. Возможно, это просто сплетни. Мне они были не важны. Главное, он не делал различий для своих адептов.

Лекция подошла к концу, покидая аудиторию, я вспоминала слова магистра об ИРНР, и, наверное, впервые взглянула на «указ 20–30» с другой стороны, без предубеждения.

Несколько дней назад мне приснилась битва. Сон был настолько реален, будто я наяву присутствовала там: чувствовала запах крови, копоти и смерти, видела взрывы, выстрелы и множество поверженных тел в двух армиях, слышала стоны и проклятия, ощущала летящие во все стороны заклинания. А в центре этого ужаса находился Ренан, окруженный толпой нимерийских воинов. Я видела, как он собирает все свои силы, готовясь нанести магический удар. Ренан стоял с поднятыми руками, а потом резко опустился на одно колено, прикоснувшись к земле. От этого прикосновения земная твердь вокруг мага на большом расстоянии вздыбилась льдами. Часть противников Ренана д'Айсвиля застыли ледяными статуями, другие же лежали, искромсанные льдом, окрасившимся кровью. Видимо, он уже давно использовал магию, я чувствовала, его истощение. Справа от любимого заметила мелькнувшую тень. Тревога сжала сердце. Мне так хотелось предупредить его о надвигающейся опасности. Кажется, я даже крикнула ему, откуда ждать нападения. А он вдруг повернулся и… посмотрел… на меня, в мою сторону. Я ощущала его удивление. И в этот момент противник нанес ему удар. Я видела, как Ренан рухнул на землю, кровь хлестала из нанесенной со спины раны. Предательский удар.

Я проснулась от собственного крика и слёз, села на кровати, боясь уснуть. Раздался тихий стук в дверь, Майя просила впустить её. Выполнив её просьбу, я оказалась в объятиях подруги и разрыдалась. Рассказала ей сон.

— Я боюсь закрыть глаза и увидеть как он, как его больше нет, — не смогла договорить и снова зарыдала.

— Как я тебя понимаю, подруга, — Майя укачивала меня, как маленькую девочку и всё время приговаривала, — как я тебя понимаю.

Обнявшись и глядя в окно, мы встретили рассвет.

Утром в столовой мы узнали последние новости с линии фронта. Ночью произошло сражение, в ходе которого имперским войскам удалось выбить нимерийцев на Южные земли. Много людей и магов погибли. А в конце недели Майя подошла ко мне в перерыве между лекциями и сказала, что узнала подробности, но расскажет их вечером.

Сидя на полу в моей комнате, я слушала рассказ подруги.

— Вот, что мне удалось узнать. Недавно состоялась битва близ городка Палмия, он находится где-то на юге империи. Городок небольшой, но его расположение стратегически важно для контрнаступления наших войск, и обе стороны это понимали. Пользуясь численным превосходством, нимерийцы совершили молниеносное нападение. Имперские войска попали в окружение и старались продержаться, сколько смогут, до подхода основных сил. Среди окруженных воинов находился Ренан. Понимая, что имперские войска будут уничтожены до подхода подкрепления, он с небольшим отрядом отвлёк на себя часть нимерийцев, уничтожая их магов. С ним было трое артефакторов, шесть боевиков, один некрон и один целитель. Когда к нему подоспел Арманд, в живых остались только Ренан и некрон, хотя и они не особо отличались от нежити. Твоего профессора Айса тяжело ранили, но его безумная вылазка дала время имперцам. Мы выиграли этот бой. Возможно, во сне ты это видела.

Я крепко обняла подругу. Ренан жив! Хвала магии, мой любимый маг жив!

— А как твой некромант, любитель злачных мест столицы? — спросила я. — Ты ведь всё это время ходила бледнее умертвия не только из-за сочувствия ко мне?

— Он. С ним всё в порядке. Вчера вернулся в столицу, — лицо подруги залил румянец.

— Эх, видимо, мы обе безнадёжно влюблены. Надеюсь, Майя, что хотя бы твои чувства взаимны, — я попыталась улыбнуться, потянулась за чашкой и встала.

— Это не все новости. Твой маг тоже скоро прибудет в Лейцбург. Его отправили в столицу для реабилитации после магического вмешательства.

Послышался звон разбитой посуды.

Ренан д'Айсвиль сидел за столом в своём кабинете.

Раздался стук в дверь, в кабинет вошёл слуга, неся на разносе бокал с мутно-серой жидкостью и три письма. Два, судя по плотным однотонным конвертам, были официальными, а третье — из легкой бумаги сиреневого цвета, пропахшей духами, явно личное.

— Господин, письма только что прислали по артефакторной почте.

— Спасибо, Миллер, можешь идти.

— Время принимать лекарства, — старый слуга отечески улыбнулся.

Ренан состроил несчастное лицо.

— Не кривитесь, Вы давно не мальчик, и были на волосок от смерти.

— Ты прав, мой старый друг, перед ранением у меня даже видение было.

— Что же Вы видели, господин?

— Кого, мой друг, не что. Хотя, вряд ли. Скорее всего, просто померещилось. Оставь эту бурду на столе, видеть её уже не могу, в глотку не лезет. Чуть позже выпью.

Слуга удалился.

Ренан взял в руки самый большой конверт. Даже не глядя на сургучную печать — корону в пламени, маг понимал, кто отправитель послания. Ренан читал письмо и его лицо темнело. Император благодарит за отвагу, проявленную на поле боя. Правитель сожалеет, что с нанесённой Ренану раной невозможно дальнейшее его участие в битвах, но выражает надежду на скорейшее выздоровление своего верного подданного и несение службы на благо империи другими не менее достойными способами — в качестве главы недавно созданного Отдельного особого управления по защите империи от возможных магических угроз.

Всё-таки решил затащить меня на службу, хитрый лис. Радует то, что персонал мне дозволено набирать самому, даже можно отозвать с фронта некоторых нужных магов. Отдельное особое управление по защите империи от возможных магических угроз, название оставляет желать лучшего. Но слово «отдельное» в названии организации говорит о самостоятельной структуре, не подчинённой вездесущему СБИ.

Ренан дочитал постскриптум и отбросил письмо в сторону. Император надеется, что часть подчинённых д'Айсвиль сможет набрать в магической академии имени Зороистра Первого, где будет некоторое время читать лекции по стихийной боевой магии, пока полностью не оправится от нанесённой ему раны. Письмо-приказ.

Ренан усмехнулся; учитывая, что об этом просит Нестор Родимир, ректор академии наверняка уже наслышан о новой структуре, возможно, сам подал кандидатуру Ренана на пост главы.

Проверим свою догадку. Как и ожидалось, второе письмо прислал как раз небезызвестный ректор.

«Юный друг и бывший ученик! Искренне рад твоему возвращению с фронта, пусть и при таких печальных обстоятельствах. Пользуясь твоей временной неспособностью вернуться в строй и служить империи в новом качестве, прошу о помощи деликатного свойства. Большая часть преподавательского состава академии покинула свои ряды, дабы бороться с общим врагом. Мой дорогой друг и твой бывший наставник Летиус Дейн, также отбыл на поле боя и находится среди славных воинов, поэтому читать лекции молодым магам в данный момент некому. Он просил меня обратиться к тебе за помощью, как к одному из самых талантливых магов — стихийников, в надежде, что ты не откажешь. Прошу тебя уважить просьбу немощного старика и временно возглавить родной тебе факультет.

С надеждой на твоё согласие и нашу скорую встречу,

Нестор Родимир»

Ренан улыбнулся, этот «немощный старик» даст фору всем молодым интриганам вместе взятым. Как не уважить просьбу бывшего наставника. Тем более, это даст временную отсрочку в возглавлении навязанной ему имперской структуры.

Ренан достал бумагу с артефактным пером и черканул несколько строк ректору академии.

«Мой дорогой наставник! Конечно же, я не могу тебе отказать и с радостью приму твоё приглашение, если мой скромный дар нужен стенам, где я провёл десять лет своей жизни и новому поколению, алчущему знаний. В начале следующего месяца я буду готов временно возглавить вверенный мне факультет.