Чтение онлайн

– Я не знаю, я…

– Вы не знаете? Может, я сумею вам помочь. Мы нашли его отпечатки в холле, на кухне, на перилах лестницы и в спальне. Мистер Кемпински был в вашей спальне.

Я знала, что покраснела, и этим выдала себя.

– Если я расскажу вам, это останется между нами? – Я не смотрела на него.

– Останется между нами? – Почему он повторяет мои слова? – Мисс Бартоломью, я расследую убийство. Погиб человек, и его смерть почти наверняка связана со смертью Астрид Маккензи. Если то, что вы мне скажете, имеет отношение к делу, а я пойду с этим домой и просто положу под подушку, никому не будет пользы. Не так ли?

Я не ответила.

– НЕ ТАК ЛИ? – зарычал он.

– Это была всего лишь одна ночь, – пробормотала я. – Со всеми такое случается.

– ТОГДА ПОЧЕМУ ВЫ НЕ СКАЗАЛИ МНЕ, КОГДА Я СПРАШИВАЛ ВАС, КТО БЫЛ В ДОМЕ?

Я глянула через стеклянную перегородку, чтобы узнать, слушают ли нас полицейские.

– Это называется, – произнес Макс Остин медленно, будто разговаривал с идиоткой, – препятствованием правосудию. Вы хоть представляете, в чем я могу вас обвинить? Неужели вы думали, мы не узнаем, что вы принимали у себя Базза Кемпински?

Я продолжала хранить молчание. Похоже, в данных обстоятельствах это лучшее, что можно сделать.

– Мы давно знаем мистера Кемпински, – продолжал Макс. – У нас есть отпечатки его пальцев. Несколько лет назад его арестовали – он избил Астрид Маккензи, свою любовницу. Она вызвала полицию, но потом заявила, что не хочет выдвигать обвинение – женщины вообще редко это делают. И нам пришлось его отпустить. Так что когда он объявился в связи с вашим пожаром – он ведь менеджер актрисы, на которую вы работаете, – мы решили проверить. На всякий случай. И пожалуйста – его отпечатки в вашей спальне и на канистре с керосином. Мы привезли его в участок, но он, разумеется, утверждает, что никогда не был у вас дома. А теперь вы говорите, что все-таки был.

– Какая канистра с керосином? – Секунду назад я боялась, что меня упекут в тюрьму за препятствование правосудию, но это было до того, как инспектор упомянул Базза вместе с керосином.

– Канистра, которая хранилась в сарае возле летнего домика. Та, с помощью которой и устроили поджог. Мы вызывали кинологов, и спаниели мгновенно его унюхали. Я сам почувствовал запах, когда прибыл на место преступления. Он остался даже после того, как пожарные устроили потоп. Зачем вы храните керосин, мисс Бартоломью?

– Я его не храню, – озадаченно проговорила я. – Зачем он мне нужен?

– Потому что, как я уже говорил, мы нашли канистру у вас в сарае.

– Я ее туда не ставила. Может, отец что-то делал с керосином, когда последний раз приезжал из Франции.

– Когда это было?

– Примерно год назад, на прошлое Рождество.

– Эту канистру купили недавно. Она из магазина на Вестбурн-парк-роуд, а он открылся всего месяц назад.

– Я ее не покупала. Вы говорили, что нашли на ней отпечатки пальцев.

– Еще как нашли. Отпечатки мистера Кемпински на канистре и на дверной задвижке. На задвижке были и другие отпечатки. Маленькие. Возможно, детские.

– Кевин О'Мэлли, – сказала я с тайным злорадством.

– Да, мы говорили с ним, – продолжал Макс Остин. – Мы думаем, он последним видел убитого. Кевин сказал, что ему нравился Фредерик Фокс, потому что играл с ним в футбол в саду.

– В моем саду?

– Вероятно.

– Я никогда не видела его у себя в саду. Мы с его матерью не ладим. Но он мог общаться с Фредом, пока я была во Франции. Значит, Кевин видел Фреда в канун Нового года?

– Миссис О'Мэлли видела, как мисс О'Лири ушла в пять часов. Мисс О'Лири тоже говорила нам, что ушла именно в это время. Примерно через полчаса появился Фредерик Фокс, он искал ее. Кевин гулял на улице и спросил Фреда, не хочет ли тот поиграть, но Фред ответил, что у него нет времени. По словам Кевина, он был навеселе и кричал, что мисс О'Лири – его подружка и ему нужно ее увидеть.

– ДА! – Я ударила кулаком в воздух, словно только что выиграла Уимблдонский турнир.

Макс Остин взглянул на меня.

– Все это увязывается с моим сном, – объяснила я.

– С вашим сном? – повторил он, но без иронии. – Расскажите мне ваш сон.

– Вообще-то я не такая, – запротестовала я. – Я не верю во всю эту чепуху про анализ сновидений. Кроме того, это даже не совсем сон. Я дремала, и у меня в голове внезапно возникли образы того, что могло произойти. Вроде видения, но по ощущениям похоже на сон.

Я понимала, что несу полную чушь.

– Просто расскажите мне, – тихо попросил он. Когда я добралась до той части, где Фред закурил вторую сигарету и не затушил ее, Макс остановил меня:

– Вы знали, что он курил?

– Вообще-то нет, я просто предположила…

– Мы спрашивали мисс О'Лири, и она сказала, что, насколько ей известно, Фред не курил. Да и окурков не нашли.

– Тогда, может, внутрь что-то бросили, и начался пожар?

– Вы это видели в вашем… вашем «видении»? – В его тоне проскользнули скептические нотки.

– Я просто рассматриваю это как возможность, – призналась я.

– Продолжайте.

Запинаясь, я вымученно изложила свою версию гибели Фреда.

– Но было темно. Вы не могли этого видеть, – заметил Макс Остин.

– Я ничего не видела. Это все у меня в голове. Меня там не было. – Я уставилась на него. На что он намекает?

– Вполне возможно, что Фредерик Фокс умер именно так, как вы описали. Пожарные установили, что был поджог.

– С канистрой керосина. – Я гнала прочь мысли о том, что на канистре остались отпечатки Базза и что из этого следует. – А на ней были отпечатки Кевина? – с надеждой спросила я.

– Нет. Хотя снаружи мы нашли следы, которые совпадают с его теннисками.

– Ну, если он играл в футбол…

– Еще мы нашли следы другого ребенка, но Кевин утверждает, что играл только с Фредом и что тридцать первого декабря вообще не был у вас в саду.

– И вы ему поверили? И что за другой ребенок?

– Это мы и пытаемся выяснить, потому что такие же следы нашли возле дома Астрид Маккензи в ночь пожара.

Я вся обратилась в слух.

– Но я думала, вы допрашивали мужчину?

Макс Остин холодно взглянул на меня.

– Да, – протянул он. – Естественно, мы беседовали со всеми, чьи отпечатки нашли в доме, но я говорю об отпечатках снаружи. На почтовом ящике, например. Кто-то просунул в него тряпку, вымоченную в керосине, а потом бросил зажженную спичку. Так начался пожар в доме Астрид. Кто бы ни топтался вокруг почтового ящика, засовывая в него тряпку, он оказался довольно глуп и не надел перчатки. Мы имеем дело с любителем.