Чтение онлайн

Вот эта объективная необходимость продавать нефть и стала той причиной, по которой ОПЕК сопротивлялась предложениям наиболее экстремистских своих членов, Алжира и Ливии, резко поднять цену на «черное золото». Тогда Алжир и Ливия выступили заказчиками теракта: захватив министров ОПЕК, Карлос должен был выкрутить этой организации руки, добившись удорожания нефти.

Новую заметную попытку вызвать энергетический кризис ОПЕК предприняла летом 2000 года, дабы сделать более энергичным нажим США на Израиль на переговорах с палестинцами. Цена барреля нефти подскочила до 35–37 долларов. А ведь еще два года назад, перед российским финансовым кризисом 17 августа 1998 года, за баррель давали лишь 6–8 долларов. Естественно, после подорожания нефти стали дороже бензин, солярка и другие нефтепродукты. Как же отреагировал мир на этот раз, спустя 27 лет после кризиса 1973-го?

Во Франции возмущенные шоферы грузовиков несколько недель блокировали важнейшие автомагистрали и подступы к предприятиям по переработке нефти. В Польше водители возмущались по-другому: их грузовики ползли по шоссе с черепашьей скоростью, не давая двигаться быстрее другим участникам дорожного движения. В Великобритании шоферы провели несколько митингов. Еще менее заметными были протесты в других странах.

В общем, никакого кризиса на сей раз не произошло: коварный план ОПЕК рухнул. Экономика развитых стран с каждым десятилетием все меньше зависит от сырой нефти. Если в 1973-м половина мирового хозяйства была напрямую связана с поставками нефти, то к 2000 году такая зависимость ослабла вдвое, причем эта тенденция с каждым годом усиливается.

Кроме того, развитые страны отчаянно ищут энергоресурсы за пределами арабского мира. Например, США переориентируют свою экономику на российскую нефть, канадские нефтеносные пески и кажущиеся неисчерпаемыми запасы битума. Пока получение продукции из такого сырья — дорогое удовольствие. Тем не менее расчеты показывают, что уже в ближайшее десятилетие нефть сильно подешевеет.

Ну а что же Карлос Шакал? После ликвидации Моссадом его патрона Вади Хадада венесуэлец стал террористом № 1. Правда, после получения столь крупного куша, как 25 миллионов долларов, его все меньше интересовала идеология, и все больше — деньги. Фактически он превратился в самого дорогого киллера планеты. То и дело его нанимали диктаторы арабских и социалистических стран для расправы со своими политическими противниками.

В объятия Фемиды Карлос угодил лишь в 1994 году — после того, как французская контрразведка буквально выкрала террориста из Судана в обмен на многомиллионную военную помощь режиму этой страны в геноциде собственного населения.

Душевное устройство Ганс-Иоахима Кляйна совершенно не походило на психологию Карлоса — безжалостного, незнакомого с сентиментальностью. Немец проклял день, когда попал под обаяние дьявольской харизмы венесуэльца. Уже в 1977 году Кляйн отправил в гамбургский еженедельник «Шпигель» письмо, в котором обвинил терроризм в «негуманности и жестокости». Эти очевидные для любого нормального человека вещи явились для Кляйна плодом долгих тяжких раздумий. Для пущей убедительности он послал письмо бандеролью, в которую вложил свой револьвер.

Так Кляйн разоружился — и символически, и буквально. Но самое главное: он сообщил в письме о готовящихся новых терактах. «Революционные ячейки» намечали убийство двух членов Еврейского сообщества ФРГ. Узнав об этом, Карлос объявил Кляйна преступником и «врагом мировой революции».

А «враг» засел писать покаянные мемуары. Спустя два года рукопись «Возвращение к человечности, или Смерть террориста» также полетела по почте в Германию, где и была опубликована. Название означало только одно: террорист-Кляйн умер, а нынешний Кляйн оч-чень хороший парень! Он словно просил прощения: мамочка, я больше не буду!

В 1993-м Кляйн рискнул перебраться из Ливии во Францию, где поселился под чужим именем в тихой нормандской деревушке. Когда в декабре 1997 года в Париже начался суд над Карлосом, Кляйн не отходил от телевизора. Судьи попытались разобраться в венском «подвиге» Карлоса.

— Всех троих застрелил Ганс-Иоахим Кляйн, — невозмутимо, без тени сомнения сообщил 48-летний супертеррорист. — Я ему приказал сделать это, а он исполнил приказ. Кляйн вообще любит убивать людей…

— Какой негодяй! — заорал Кляйн и плюнул в экран. — Мерзкий клеветник!

Самого Кляйна французская контрразведка выследила в 1999-м и выдала Германии. Кающийся террорист предстал перед судом в возрасте 51 года во Франкфурте-на-Майне 17 октября 2000 года.

— Я всего лишь пугнул женщину, — сообщил подсудимый. — Я стрелял в воздух.

Его адвокат убедил судей в том, что на Кляйне и правда нет крови:

— Карлос Шакал оклеветал моего подзащитного из чувства мести. Это косвенно лишний раз доказывает, что герр Кляйн абсолютно порвал с террористами. Прошу учесть чистосердечное признание герра Кляйна в том, что он действительно участвовал в теракте против министров ОПЕК.

Попробовал бы Кляйн свое участие отрицать — ведь в ходе теракта он был многократно сфотографирован! Однако помимо признания в собственных грехах, не менее чистосердечно герр Кляйн поведал суду о той помощи, которую оказал ему Йошка Фишер, нынешний глава германского МИД.

— Он был одним из образцов и ориентиров моей юности, — потупившись, сообщил раскаивающийся террорист.

В ФРГ разразился грандиозный скандал. Йошка Фишер пытался все отрицать. Однако Кляйн выложил неопровержимые улики, и тот вынужден был сознаться в своих давних связях с немецкими и палестинскими террористами. Так подтвердилась информация, которую спецслужбы ФРГ получили от беглых западногерманских боевиков-террористов, укрывавшихся в ГДР до объединения страны. Шефу немецкой дипломатии потребовалась вся его изворотливость, чтобы кое-как выпутаться из этой истории.

Суд приговорил Ганса-Иоахима к 9 годам тюрьмы. Теперь нужно ожидать его новой саморазоблачительной книги: настало время, когда он может рассказать всё. Кляйн выйдет на свободу к собственному 60-летию.

Читателю наверняка знакомы очертания полуострова Сомали: на карте Африки он выступает далеко на восток — в синюю гладь Индийского океана. В конце XIX века, в апогее азартной битвы развитых стран за колонии, прибрежные территории полуострова были поделены между Францией, Великобританией и Италией. Так образовались три колонии: Французский Берег Сомали, Британский Сомалиленд и Итальянский Сомали. Внутренняя, наиболее дикая, часть полуострова подпала под власть соседней Эфиопии.

Однако после Второй мировой войны обладать колониями стало невыгодно. Содержание колониальной администрации, полицейского и воинского контингентов превратилось в обузу. Для чего создавать туземцам инфраструктуру, образовательную и больничную сети? Зачем рисковать жизнями своих граждан, которых так и норовят подстеречь в засаде вездесущие мятежники? Колонизаторы здраво рассудили: пускай колониальные народы сами борются с нищетой. Все равно сырье и тропические фрукты они мимо мирового рынка не пронесут.

В 1950-м Великобритания вернула перешедший под ее контроль после Второй мировой войны Итальянский Сомали. А в 1960-м обе метрополии едва ли не день в день даровали независимость своим колониям, после чего те объединились в Сомалийскую Республику. Однако французы по ряду причин не пожелали следовать примеру Великобритании и Италии.

Во-первых, на Французском Берегу Сомали припеваючи жили несколько тысяч французов. Во-вторых, небольшие размеры колонии (максимум 240 на 160 километров) удешевляли ее содержание. В-третьих, административным центром колонии был стратегически важный порт Джибути на берегу Аденского залива — морские ворота всей Восточной Африки.