Чтение онлайн

Но далеко не всех туземцев такое положение устраивало. Тогдашний мир питался иллюзией, будто крах колониальной системы является следствием национально-освободительной борьбы, которую вели народы колоний. Эта иллюзия подпитывалась другой иллюзией, и весьма опасной: большая часть человечества наивно полагала, что, сбросив колониальное иго, дикие племена немедленно рванут к процветанию. Сквозь завесу времени совершенно не просматривалось будущее черной Африки через несколько десятилетий — с населением, гибнущим от безумных войн, тотального СПИДа и перманентного голода, вызванного наступлением Сахары.

На французской части полуострова Сомали возникло подпольное движение под названием Фронт освобождения Сомалийского берега. Под «Сомалийским берегом» чернокожие экстремисты подразумевали как раз часть Сомали, оставшуюся под властью Франции. Мухаммад Сиад Барре, президент и фактический диктатор независимой Сомали, однозначно поддержал «антиколониальное» движение братьев по вере и цвету кожи.

Да и чего еще было ждать от такого деятеля? Барре узурпировал власть в 1969 году в ходе военного переворота, после чего переименовал страну в Сомалийскую Демократическую Республику. Трудно вообразить большее издевательство над здравым смыслом в стране, где повсеместно практикуется женское обрезание (циркумцизия) — варварский ритуал лишения девочек наружных половых органов.

В публичных выступлениях диктатор распалял в народе ненависть к белым вообще, к немусульманам в частности, и к французам в особенности. В идеологии новоявленного Фронта сплавились антиколониальная и исламская составляющие, ведь население всех частей Сомали представлено главным образом мусульманами, среди которых множество арабов, чьи предки на протяжении столетий переселялись сюда с близкого Аравийского полуострова.

С точки зрения ислама, весь мир состоит из двух частей: Дар аль-ислам и Дар аль-харб. Первая часть включает в себя все области, которыми правят мусульмане. Вторая часть состоит из областей, которые находятся в руках неверных. Распространение ислама на Дар аль-харб является предписанием шариата, поэтому Дар аль-ислам находится с ней в состоянии джихада: само название Дар аль-харб переводится с арабского как Земля войны. Она не имеет права на существование и должна быть либо отвоевана мусульманами, либо «неверные» должны принять ислам. Третьего не дано. Вот почему исламский мир в принципе не может отказаться от претензий на мировое господство.

Самый непримиримый, первоочередной джихад должен вестись за возвращение в состав Дар аль-ислам территорий, которые уже побывали прежде в руках «правоверных», но были отняты у них «неверными». Одной из таких территорий и являлся Французский Берег Сомали. Ведь прежде здесь на протяжении веков правили мусульманские султаны — сперва свои собственные, а позднее из Омана, Занзибара, Турции…

Дабы ослабить в умах аборигенов стремление к джихаду, французы всячески поддерживали уцелевшие местные языческие культы. В 1967 году французы даже переименовали колонию во Французскую Территорию Афаров и Исса. От этого взыграла национальная гордость чернокожих из племен исса и афаров, а арабы получили чувствительную пощечину, поскольку колонизаторы во всеуслышание отказали им в праве считать эту землю своей.

Вместе с тем палестинские единоверцы показывали жителям французского Сомали пример, как нужно отстаивать свои интересы при помощи терроризма. С каждым годом для поддержания порядка из Франции приходилось перебрасывать все новые и новые воинские подразделения. Во время «зачисток» было арестовано множество зачинщиков беспорядков и организаторов терактов. Чтобы не вызывать у местных жителей искушения освободить узников силой, их увозили из аэропорта Джибути во Францию, где и заключали в тюрьмы.

Лидеры Фронта освобождения Сомалийского берега долго ломали головы над тем, как вызволить своих товарищей и в конце концов решили захватить заложников, чтобы обменять их на томящихся во Франции узников. Акцию наметили на вторник 3 февраля 1976 года.

По пригороду Джибути весело катил автобус, разрисованный яркими фигурками мультипликационных героев. Было ранее утро, и на остановках автобус поджидали школьники младших классов — дети проживавших в колонии французов. В уютном салоне одни ребята галдели, радуясь встрече с друзьями, а другие еще клевали носами.

Вот автобус остановился в очередной раз. В салон поднялись несколько детей, а следом — двое чернокожих. Они встали на передней площадке, чтобы не дать детям выбежать наружу. Двое других чернокожих снаружи распахнули водительскую дверь. Вцепившись в белого шофера, они выволокли его на асфальт, после чего один сел за руль, а другой присоединился к захватчикам в салоне.

Двери захлопнулись, и автобус продолжил путь, однако совершенно не туда, куда направлялся прежде каждое утро. Ошеломленный водитель бросился к таксофону звонить в полицию:

— Похищены тридцать детей в возрасте от шести до двенадцати лет!

Командование колониального французского контингента привело в боевую готовность подразделения Иностранного легиона и парашютистов. Тем временем автобус ехал по безжизненной пустыне: даром что окрестности Джибути называют «духовкой Африки». Климат здесь сухой и жаркий — осадков выпадает примерно 100 мм в год (как в Сахаре), а среднемесячные температуры колеблются от 27 до 35 °C.

Преодолев чуть больше 20 км до границы с Сомали, автобус затормозил перед погранпостом Лояда. В нескольких десятках метров от него располагался сомалийский погранпост. На глазах французских пограничников оттуда выбежали двое чернокожих и заскочили в школьный автобус. Для Африки в таком вот незаконном переходе границы не было ничего удивительного. Охраняемых по всему периметру границ здесь мало: пограничники контролируют лишь дороги, воздушные и морские порты.

Террористов стало шестеро. По сигналу с границы в Лояду прибыли представители колониальных властей. Через открытое окно автобуса один из захватчиков заявил по-французски с сильным арабским акцентом:

— Мы представляем Фронт освобождения Сомалийского берега! Все ваши дети будут убиты, если вы не выпустите из своих тюрем наших народных героев!

С этими словами террорист бросил бумажный самолетик — список тех, кого предстояло освободить правительству президента Валери Жискар д'Эстена. Пока длились первые переговоры, к границе подкатили 2-я и 3-я роты 2-го парашютно-десантного полка Иностранного легиона — лучшего боевого соединения Франции.

Двумя тяжелыми грузовиками легионеры отрезали автобус от сомалийских пограничников и взяли их под прицел крупнокалиберных пулеметов, расположенных на бронетранспортерах. Присоединившись к гражданским переговорщикам, французские офицеры пообещали, что ни о каком штурме не может быть и речи — тем более что среди захваченных детей находились их собственные дочери и сыновья.

— Завтра же вы обнимете своих боевых товарищей, а раньше их не удастся доставить при всем желании, — торжественно пообещал начальник колониального контингента. — Все завершится мирно, вам не о чем беспокоиться. Наши солдаты прибыли всего лишь для того, чтобы не допустить провокаций с сомалийской стороны…

Ни шатко ни валко переговорный процесс катился себе под быстро свирепеющим солнцем. Террористы забеспокоились, когда в руках у двоих офицеров появились фотоаппараты.

— На память о мирном разрешении конфликта, — засмеялись французы. — Нас за это наградят орденами, так хоть будет что женам показать!

Чернокожие успокоились. Нащелкавшись вволю затворами, офицеры скрылись за бронемашинами, после чего уселись в легковой автомобиль и умчались в Джибути. Спустя два часа, после экстренной проявки и печати, серия снимков унеслась за шесть тысяч километров — в Париж. Электронной почтой тогда не существовало, поэтому использовали фототелеграф.