Чтение онлайн

— Как развить в себе эти умения?

— Задать себе вопрос: на вас обращают внимание на улице, вы заметны в офисе? Вы вызываете у людей эмоции? И главный вопрос — вы следите за эмоциями других людей, особенно тех, от кого зависит ваш доход?

Эмоциональный интеллект — это эволюционное преимущество, его можно в себе развивать, постоянно пытаясь понять причины своих эмоций, контролируя их и используя в общении с другими людьми. Вы сами почувствуете, как вас начнут замечать, как изменится ваше место в иерархии. Вы просто появитесь в этом мире, где еще вчера вас никто не замечал.

Конечно, базовым является детство и то, насколько родители развили у ребенка возможность самовыражаться, эмоционально влиять на события в семье, развивать свою эмоциональность, осознанно относиться к своему настроению.

Привлекать внимание можно (и нужно) с помощью внешнего вида, мимики, языка жестов…

Вдумайтесь, сколько информации несет в себе мощная, интенсивная эмоция. Одно дело — тихо послать, и совсем другое — послать так, чтобы это запомнилось на всю жизнь. Одно дело объясниться в любви тихо в подушку, другое — сделать из этого незабываемое событие всей жизни. Одно дело покупать машину для передвижения по городу, другое — покупать модель для имиджа. Одно дело премьер-министр в костюме и галстуке, другое — в Louis Vuitton и с косой.

Больше эмоций — больше денег. Больше эмоций — ярче жизнь и интереснее бизнес. А значит, больший доход.

Чудес не бывает

Все эти психологические теории, эксперименты и упражнения — это, конечно, интересно и полезно, но рано или поздно у читателей возникнет вопрос, а кто, собственно, этот Балашов такой? На чем он сам поднялся? Без автобиографии не обойтись…

Шеф с радостью согласился рассказать читателям свою историю без приукрашивания и литературных приемов. Кстати, о том, как он сумел раскрутиться, я узнала во время первой же встречи с Геннадием Викторовичем, когда, представившись журналистом одного известного киевского журнала, пришла к нему устраиваться на работу…

***

Разгар финансово-экономического кризиса, стою возле аптеки на перекрестке улиц Шелковичной и Институтской, неподалеку от офиса, ужасно болит голова, в руках — сигарета (имею на нее полное право — меня только что уволили с работы). Что делать?

Уже три часа я бессмысленно хожу по правительственному кварталу, пытаясь найти выход из ситуации. Звоню, расспрашиваю всех знакомых, не требуется ли кому специалист, заодно дышу свежим воздухом, пытаясь успокоиться. В голове крутится только одно: чудес не бывает. Придется, видимо, какое-то время пожить в долг.

Мой взгляд наткнулся на флаг Евросоюза, развевающийся над аккуратной зеленой лужайкой, я заметила офис в доме напротив, на первом этаже. Через дорогу в окне я разглядела деревянную золотистую мебель и дорогие багеты картин. «Эх! Была не была. Пойду-ка я к Балашову… Он меня не раз видел на круглых столах… Кажется, как-то даже комментарий у него брала. Может, ему нужен пишущий человек?» Недокуренная сигарета полетела в сторону, я направилась в незнакомый офис.

Войдя в помещение приемной, обратилась к секретарше:

— Я журналист «Фокуса», — наглая ложь. — У меня вопросы к вашему шефу, — не помня точно имени, сказала я.

— Одну минутку, — девушка открыла дверь кабинета:

— Журналист из журнала «Фокус».

«А если сейчас спросят документы? Хотя у журналистов никогда их не просят».

— Проходите, — пригласила секретарь.

За столом, откинувшись в царском кресле, сидел хозяин кабинета. Мое появление отвлекло его от большого экрана компьютера компании Apple. «Что интересует журнал «Фокус»?» — обратился ко мне Балашов. «У нас готовится серия статей о стартовом капитале богатых людей Украины», — ответила я, к своему удивлению. «Вы думаете, это интересно?» «Ну да, читателям важно знать». «Девушка, стартовый капитал — это так скучно… Вам будет даже скучно слушать». «Но все-таки», — настаивала я. Порывшись в сумочке, достала диктофон: «Расскажите». «Так, как есть?» — ухмыльнулся он. «Как есть». «Ну, включайте».

История о стартовом капитале Геннадия Балашова, расшифрованная с диктофона:

— «Вы спрашиваете, как я стал капиталистом? Примитивно просто, делая шаг за шагом в  неизвестном направлении, заплатив за успех порядком потрепанными нервами, часами ожидания в приемных, горькими разочарованиями и неожиданными победами.

1988 год, мне 27 лет. Прошел уже год, как я окончил экономический факультет Днепропетровского университета. Но на приличную работу экономистом устроиться так и не удалось: в 1987 году начались сокращения экономических специальностей и новых людей не принимали на работу. Месяц бесплодных поисков привел меня в непонятное строение возле шинного завода с надписью «НИИ КГША «Научно-исследовательский институт крупногабаритных шин».

Поднялся на второй этаж, увидел надпись «Начальник лаборатории экономики труда». Меня приняли на работу инженером-экономистом с мизерной зарплатой в 115 рублей. Ниже в то время зарплат попросту не было. Начальник так и сказал: «Зарплата у нас для декретчиц».

В курс дела я вошел достаточно быстро, но путь для себя я уже обозначил — очень хотелось попасть в торговлю. Там, как я считал, сбываются мечты о хорошей жизни, а институт — это пересидка.

Побывал у своего одноклассника, который на блатной точке разливал пиво в киоске, он казался мне очень богатым. Во-первых, он угощал меня пивом, а во-вторых, у него в руках были деньги. На эту работу его устроил отец, который работал на пивовозе. Точка давала хороший доход. Я бы тоже пошел на эту работу, но ценные вакансии разливщика пива были заняты. Я рассказал ему о своей идее идти в торговлю. Но он объяснил, что без блата, денег, это сделать невозможно.

Когда мне удавалось выбраться в город (жил я на самой окраине, дальше — только заводы и кладбище), продолжал ходить по торговым учреждениям, в отделы кадров продовольственных и непродовольственных магазинов, по универмагам, но меня не брали даже продавцом в овощной ларек. В отделах кадров мне говорили, что людей с высшим образованием не берут на должность продавца.

Тогда, в 1988-м, шел уже третий год перестройки. Речи Горбачева завораживали. В программе «Время» часто показывали про передовой опыт, в сюжетах появлялись какие-то арендные бригады и арендные коллективы в торговле. Я с завистью смотрел эти репортажи и думал, как же мне попасть в торговлю. В семье материальное положение складывалось совсем плохо. Маленький ребенок съедал все ресурсы, часто не хватало на самое необходимое, даже на кефир, одежду донашивали старую. Перспектив не было никаких…

В тот год у меня случилось событие, которое я считаю знаменательным. В апреле-месяце нас, инженеров-экономистов, отправили в Крым на ремонт и подготовку к сезону пионерского лагеря. Я здорово загорел, а по вечерам продолжал всем талдычить о своей мечте перейти в торговлю. Почему-то никто не верил, что это возможно.

За три дня до окончания командировки я не выдержал и решил поехать домой своим ходом, а денег хватало только на поезд. Чтобы сэкономить на еду, я отправился до Алушты пешком. Мне казалось, что по берегу будет быстрее. В апреле на каменистом берегу никого не было, светило солнце, я устало шел по округлым камешкам крымского побережья, слушая плеск волн и продолжая думать о деньгах. Потому что очень хотелось есть. И представляете, на пустынном берегу увидел синюю бумажку — 5 рублей. Как они туда попали после зимы? Непонятно. Но аккуратненькие, они лежали под камушком и, казалось, ждали меня.

Такого счастливого заработка в моей жизни никогда не было. Добравшись пешком до автовокзала, а затем на троллейбусе в Симферополь, я не только купил билет на поезд, но закуску и даже бутылку вина (очень дешевого — за 1 рубль 40 копеек). С каким удовольствием я ее выпил в тамбуре!

Я с упоением продолжал мечтать о торговле. На следующей неделе, появившись в институте в своей лаборатории, состоявшей в основном из женщин, на своем столе я увидел газету, в которой красными чернилами была обведена заметка. Это соседка по столу подчеркнула мне заметку о том, что Горпромторг № 2 сдает помещение для арендных коллективов. Там же был указан адрес. Это было на другом конце города.