Чтение онлайн

— Нет, — призналась я. — Но зубные протезы выглядят как настоящие.

— Зубные протезы! — фыркнул он. — Не говори ерунды. Это мои собственные зубы. Все вампиры умеют выпускать клыки.

— Вот и покажи мне. — Я вела машину по оживленной дороге.

— Мысль, конечно, интересная, только не сейчас? Ты ведь за рулем!

— Значит, не можешь?! — поддразнила его я. — Напугал меня глупым фокусом, а сейчас у тебя нет с собой приспособлений…

— Джессика, не провоцируй меня.

— Нет уж, показывай!

— Как скажешь.

Люциус повернулся ко мне, обнажил зубы, и я чуть было не съехала с дороги, Люциус схватил руль и вернул машину на полосу:

— Черт побери!

Он снова это сделал. И вправду сделал. Я искоса на него посмотрела. Клыки исчезли. Фокус. Всею лишь фокус. Я на него не попадусь. Зубы покрыты эмалью, а эмаль — одна из самых твердых субстанций в нашем теле. Эмаль не позволит зубам расти. На молекулярном уровне это невозможно.

— Привыкай, — сердито сказал Люциус.

— Купил клыки в магазине розыгрышей?

— Не говори ерунды. Розыгрыши!.. — Люциус рассерженно забарабанил пальцами по сиденью. — Вампирские трансформации — это феномен. Почитай книгу, которую я тебе дал…

Я застонала:

— Ах, книга… — Дурацкий томик вес еще валялся под кроватью — я так и не нашла времени от него избавиться. Интересно — почему?

— Да, книга. Там черным по белому написано, что вампиры приобретают способность отращивать клыки в период полового созревания. Клыки появляются, когда мы сердимся. Или когда возбуждены.

— То есть клыки все равно что… — Я хотела непринужденно сказать «эрекция», но я никогда не произносила вслух это слово — и сейчас не смогла.

Впрочем, Люциус намек понял:

— Да. Именно так. Это часто происходит одновременно у обоих партнеров, когда вампир и вампирша остаются наедине. Ну, ты понимаешь… Тем не менее процесс можно контролировать.

— Почему же я этого не умею, если я такая большая шишка в мире вампиров?

Нет, рано или поздно логическое мышление восторжествует.

— Женщину сначала нужно укусить, — без промедления ответил Люциус. — Тебя должен укусить я. Для мужчины огромная честь первым укусить свою нареченную.

— Вот только о свадьбе не надо, — серьезно попросила я, сворачивая на парковку торгового центра. — Даже в шутку. Мы все решили.

Люциус наклонил голову:

— Решили?

— Да.

Я припарковалась.

— А как насчет зеркал? Ты в примерочной свое отражение увидишь?

Люциус потер виски:

— И чему тебя в школе учат?! Знаешь, что такое отражение?

— Конечно, знаю. Я верю в науку, если помнишь. Уже и пошутить нельзя! — Я вытащила ключ из замка зажигания. — Итак, в летучую мышь ты не превращаешься, лучи солнца тебе не страшны, и отражение в зеркале — тоже не проблема. Так что же умеют вампиры? Почему считается, что вампиром быть прикатано?

— А что прикольного в том, чтобы бояться солнца или не иметь возможности посмотреться в зеркало?

— Не притворяйся. Ты вечно талдычишь, что быть вампиром — круто, вот я и хочу понять почему.

Люциус откинулся на спинку сиденья и раздосадованно уставился в потолок:

— Мы — величайшая раса сверхлюдей, только и всего. Природа одарила нас изяществом и силой. Мы придерживаемся определенных ритуалов и традиций. Мы овладели телепатическими способностями и при необходимости можем общаться без слов. Мы повелеваем темной стороной природы. Ну что, «прикольно»?

Я взялась за ручку дверцы:

— А зачем пить кровь?

Люциус глубоко вздохнул и открыл дверь со своей стороны:

— Почему все так зациклились на крови? Это не главное.

Я сдалась. Нет уж, лучше займемся увлекательным походом по магазинам.

— Ну, с чего начнем?

Люциус обошел машину и развернул меня к магазину джинсовой одежды.

Мы обошли пять магазинов и потратили пятьсот долларов, после чего Люциус превратился в американского парня. И, стоит признаться, клевого американского парня. Джинсы на нем сидели даже лучше, чем брюки. А когда он надел рубашку поло (обычная футболка — это слишком просто для румынского принца), эффект получился потрясающий — Минди упала бы в обморок. Любая девушка с радостью пошла бы с ним на свидание.

— Может, избавимся от бархатного плаща? — спросила я.

— Никогда, — ответил Люциус.

Похоже, его уступки местным культурным нормам небезграничны.

Мы потащили покупки к машине. Внезапно Люциус замер, уронил пакеты и схватил мена за руку.

Я повернулась:

— Что?

Он уставился на витрину бутика «Бульвар Сен-Мишель», разглядывая дорогущие наряды, которые богатые женщины надевают на коктейльные вечеринки. Я никогда туда не заходила: во-первых, отец не одобрял химчисток (вредные выбросы к атмосферу), а во-вторых, мне бы в жизни не хватило денег даже на ленточку из этого бутика.

— Куда ты смотришь?

Люциус не отрывал глаз от витрины:

— На платье с цветами на корсаже…

— Ты только что сказал «корсаж»?!

— Да, и юбка…

— Платье с декольте?

— Оно самое. Тебе бы очень подошло.

Люциус официально подтвердил свое звание сумасшедшего. Мало того что он считал себя вампиром, он еще и спутал меня с тридцатилетней светской дамой. Я громко расхохоталась:

— Ты чокнутый! Это платье сшито для женщин, которые ходят… ну, в оперные театры и на концерты. И цена у него соответствующая.

Люциус странно на меня посмотрел:

— Ты не любишь оперу?

— Как тебе сказать… По оперным театрам я не хожу, а на лошади в таком платье не поскачешь. К тому же стоит оно целое состояние.

— Пойдем, примеришь.

Я отшатнулась:

— Ни за что. В этот магазин подростков не пускают.

Люциус фыркнул:

— Там будут рады любому с тугим кошельком.

— Тогда я им точно не понравлюсь. У меня денег не хватит даже на посмотреть. — у меня хватит.