Чтение онлайн

– Дорогие брачующиеся, уважаемые свидетели, приступая к проведению брачной церемонии, хочу сказать вам несколько напутственных слов. Ваше желание стать супругами и далее идти по жизни вместе достойно…

Я стояла рядом с Торви, сохраняя на лице выражение вежливого внимания, но вся речь дисы регистратора пролетела мимо меня. Я даже не расслышала, на какой вопрос Ильса и Торви по очереди ответили «Да», и вернулась в реальность, только когда надо было ставить свою подпись в Книге актов Регистрации.

А потом Ильсу и Торвальда официально объявили мужем и женой, и, когда на документ опустилась магическая печать, случилось нечто странное: их помолвочные кольца засверкали, как йольский салют, искры от них полетели навстречу друг другу, а потом всё разом прекратилось.

– Ой, – сказала кузина, – это теперь обручальные кольца?

Торви кивнул и с совершенно счастливой миной сгрёб её в охапку.

– Свидетели, поздравьте молодых, – предложила диса регистратор.

У меня, наверное, был ошарашенный вид (чего-то я ещё не знаю о магической печати?), и Хенрик стал поздравлять брата с новоиспечённой супругой первым. Так и сказал: «Поздравляю, у вас получилось», а потом вручил кузине возникшую из ниоткуда изящную корзинку, от которой во все стороны поплыл аромат корицы, ванили и других заморских пряностей.

Отличный подарок, и когда только он успел побывать в кондитерской? У меня же вообще ничего не было, вот как-то и в голову не пришло, что надо бы подготовиться к бракосочетанию, пусть и тайному.

– Торвальд, – торжественно сказала я, – добро пожаловать в семью. Люби и оберегай Ильсу, и терпения тебе. Ильса, поздравляю тебя, цени и береги мужа, он этого заслуживает.

– Дье Торвальдсон, поцелуйте супругу.

Наверное, так было положено по протоколу, но этой парочке только дай дорваться до целовашек. В общем, больше дису регистратора никто не слушал. Хенрик забрал назад все документы, поблагодарив её в изысканных выражениях, а я шла впереди Торви и не желавшей от него отлипать Ильсы и открывала перед ними двери. Чуть шубу надеть не забыла.

Когда все снова разместились в снегомобиле, я сразу потребовала показать, что там у них стало с кольцами.

– Да, очень интересно, – неожиданно поддержал меня Хенрик. – Ты завязал реакцию трансмутации на магическую печать?

Ильса гордо показала свой палец, на котором, как маленькое солнышко, сияло слегка «потолстевшее» кольцо, покрытое россыпью мелких прозрачных камушков.

– Волшебство, – заявила она, – и никаких трансмутаций.

– Я потом тебе расскажу, – довольно улыбнулся Торви. – Пришлось использовать двунаправленный вектор дис…

Ильса прервала его своим любимым способом.

Хенрик разогнал машину, и, по счастью, на перекрёстках навстречу никто не выбегал, так что довольно скоро мы оказались возле того гостевого дома на Холме, который снял маг.

Ему пришлось сходить к хозяину за ключом, а мне за время ожидания почувствовать основательную неловкость рядом с ошалевшими от счастья новобрачными. Они, конечно, при мне сдерживались, но было видно, что из последних сил.

– На вашем месте я бы подумала, как вернуть первоначальный вид вашим кольцам, – сказала я, представляя, как семейство будет разглядывать их вечером. – Особенно с учётом того, что бабуля и Хельга сто процентов видят через дубль-иллюзии.

– Кстати, да, – поддержал наконец-то вернувшийся Хенрик, торжественно вручая Торви ключ. – Предполагаю, что они не одни такие: с семьёй Фрейдерин возможны неожиданности.

– Потом, – коротко выдохнул Торви.

Дверь дома открылась, и он подхватил Ильсу на руки, чтобы по традиции перенести через порог. Я торопливо сунула в дверной проём сумки с одеждой и подарочную корзинку из кондитерской, а Хенрик всё-таки пожелал брату удачи и чего-то ещё, чего я постаралась не расслышать.

– Приеду за вами к семи, – добавил он напоследок, но на его слова, мне кажется, никто не обратил внимания.

Я вернулась в снегомобиль, уже по-хозяйски открыв переднюю дверь.

– Нет, ты видела? – с философским видом заявил маг, усаживаясь следом. – Страшная штука эта любовь.

– Почему? Они же счастливы! – нельзя было не возмутиться в ответ, иначе прекрасная мечта всех девчонок оказалась бы погребена под завалами реальности.

– Я много раз наблюдал, как такое счастье делало несчастными других, – пожал плечами Хенрик. – Ну, так куда мы теперь?

Перед моими глазами внезапно возникло растерянное лицо прекрасной дисы Гики, которая… великанский молоток, и что это сейчас было? На какой-то миг смазанной картинкой мелькнула не только Гика, но и мужчина, донельзя похожий на Хенрика, смотревший влюблённым взглядом на другую невозможную красавицу. Видимо, та стала актуальной мачехой, после того как Гика получила отставку?

Так вот о чём маг говорил. И снова, что это сейчас было?

– Улле, куда ехать? – снова спросил Хенрик.

Я встряхнулась и напомнила, что надо поговорить с бабулиной помощницей Ханеке, то есть ехать надо в лавку.

– В лавке ведь твоя бабушка, – заметил маг. – А она…

– Я всё придумала, – быстро ответила я. – Мы приедем будто бы для того, чтобы показать бабуле твоё заклинание скоровязания. Ты отвлечёшь её, а я предложу помочь Ханеке с покупателями и задам вопросы о Густавсонах.

Маг похвалил мой план скупым «неплохо», а потом начал вспоминать, что они тогда с Торви наколдовали.

– Петли Ильса набирала, – наконец-то выдал он.

Я обещала, что сделаю это не хуже. Но в итоге не пришлось. Бабули в лавке не было, а Ханеке обслуживала покупателей одного за другим без передышки.

План поменялся на ходу: я встала за прилавок, а Хенрик предложил бедной женщине чуть-чуть посидеть с ним за чашкой чая.

Сначала она отказывалась, но я рассказала, как скучаю по своей работе в «Вязаной магии».

– Очень скучает, – подтвердил Хенрик, – сам видел. Позвольте Улле снова почувствовать себя при деле.

Ханеке порадовалась за меня, мол, не каждый жених потерпит конкуренцию с работой, а потом всё-таки позволила себя усадить. Сначала рядом с прилавком, и я старалась поддержать для неё иллюзию тёплых отношений с псевдоженихом.

А потом она повела его в небольшую комнату рядом с подсобкой, где обычно они с бабулей перекусывали. А я осталась и успела продать несколько упаковок пряжи «Фрейдерин» синего, красного и белого цветов краснолицему мужчине в фермерской куртке – «Это на подарки, диса, побалую жену с мамашею». Я сделала ему скидку, как оптовому покупателю, а потом ещё запаковала покупки в подарочные пакеты.

Потом влетели три молодых дисы и стали выбирать цвет пряжи для будущих спортивных шапочек и шарфиков под свои новые костюмы для катания с гор. За ними зашла диса Химландир, наша с Ильсой бывшая учительница рисования, поохала, как мне повезло с женихом, и купила два моточка серой пряжи на носки. Как видно, весть о моей помолвке с внуком первого советника широко распространилась по всему Сальбьоргу.

В общем, я трудилась, а Хенрик распивал с Ханеке чай до тех пор, пока в лавку не вернулась бабуля. Она строго взглянула на меня, и я сама очень быстро объяснила, что зашла по делу, а потом решила немножко помочь.