Чтение онлайн

— Не думаю, что папе это важно. Он просто хочет мне хорошего мужа и друга на всю жизнь. Но не забывай о моей матери. Ей ведь тоже есть, что сказать по этому поводу. Что касается ее мнения, то поклонник должен быть только королевских кровей. Она живьем съест папу, если он дозволит иное, и тогда мое замужество пропадет зря.

Все было так сложно, что Кристиан едва поспевал осмыслить. К счастью, Маргаритка — девушка разумная, а то сделала бы настоящую глупость. Хотя Кристиан не совсем понимал, как брак с Магнусом — самое разумное, что можно сделать. И все же Кристиан радовался, что она разговаривала с ним, как с равным, как с тем, кому могла доверить свои тайны.

— У меня три красавицы сестры, как ты наверно знаешь, — теребя кисточку шали, говорила Маргаритка. — Они вышли замуж за принцев по любви. Калиста и Ева замужем за братьями-близнецами — за принцами Тедди и Гарри из Зандельфии, соседнего королевства, которым правит король Бофорт. И обе станут королевами, потому что братья станут королями. Детьми они были так похожи, что их путали и не знали, кто есть кто, и кто из них старше. Представь, что за путаница настанет — сразу два короля и две королевы. А третья сестра, Татьяна, уже королева Среднего Занибара. Ее муж король Уилли унаследовал трон, когда ему исполнилось только четырнадцать, и он с тех пор правит, я бы сказала, как исполненный благих намерений, но недалекий подросток. К счастью, сестра очень умная особа, и ему хватает смекалки спрашивать у нее совета. Все три свадьбы справляли в один день, настоящий сумасшедший дом, но матушке было по нраву. Все королевские особы этого полушария набились в замке, ни одного свободного уголка, торжество вышло таким грандиозным, что тошно было смотреть. Поэтому, как видишь, даже если папа будет не против, матушка не потерпит нетитулованного зятя. У нее репутация, которую ей надо поддерживать. Королева всегда говорила, что хочет стать матерью по меньшей мере трех королев. Из чего, я догадываюсь, выходит, что она не верит в мой успех на этом поприще.

Слушая ее, Кристиан сел на пятки. Он не мог признаться, что видел свадьбу ее сестер с другого берега реки и знает, как раздражал Маргаритку пышный наряд и как ее избегали гости.

И также не мог сказать, что королева Олимпия не верит в то, что Маргаритка будет королевой лишь по одной причине — ее мать сама, возможно, этому помешает.

— Если бы вы стали королевой, как бы правили? — спросил он, пытаясь представить ее на месте королевы Олимпии.

— Знаешь, — начала Маргаритка и, скрестив ноги, уселась на каменный пол, при этом юбки вокруг нее пышно вздымались так, что она, по мнению Кристиана, стала похожа на цветок, выросший в многоцветном горшке, — я много об этом думала, потому что править — значит иметь власть, а когда у тебя она есть, ты должен ее использовать мудро. Ты не можешь забыть о ней, как, боюсь, поступает мой дорогой папа, или злоупотреблять ею так… ну, как некоторые особы. И не можешь считать ее как само собой разумеющееся.

Когда Маргаритка сказала про злоупотребление, Кристиан понял, что она думала о своей матери, а когда говорила о восприятии власти, как о само собой разумеющемся, он сам вспомнил Королеву Маб.

— Прежде всего, — продолжила Маргаритка, — я должна убедиться, что есть ли всем, где жить, и хватает ли им еды. А то не сможешь ничем другим заняться, если будешь беспокоиться только об этом каждый день. Потом я должна убедиться, что все умеют читать. Таким образом они научатся, как делать то, что хочется, и еще смогут себя сами развлекать. Еще я позабочусь, чтобы все придерживались хороших манер, тогда в королевстве будет царить мир. И каждый должен иметь возможность работать столько, сколько разумно. Праздность приводит к бесполезности и скуке, а тяжкий труд угнетает и приносит усталость.

«Какие замечательные идеи», — подумал Кристиан.

Ему очень захотелось бы стать жителем королевства, где она будет править.

— А как призвать к порядку людей, совершающих плохие поступки? — спросил он принцессу. — Ведь такие всегда есть.

— Вот это будет самое трудное. Терпеть не могу наказывать. А что бы сделал ты?

Кристиану польстило, что она спросила. И хотя он прежде не думал ни о чем подобном, ответ пришел сам собой, будто сидел в голове и только ждал, когда его извлекут наружу.

— Думаю, я бы составил список наказаний за каждое преступление, чтобы всякий знал, каковы последствия, если совершит плохой поступок. И потом наказывал бы за проступки, даже если мне не по душе, даже если преступник мой знакомый и сильно мне нравится. И тогда все бы усвоили, что я веду дела всерьез, и задумались бы, прежде чем пойти на преступление.

Маргаритка восхищенно посмотрела на Кристиана.

— Ну конечно. Совершенно верно. Папа просто высылает всех, кто совершает преступления, потому что даже подумать не смеет о более строгих мерах. А матушка, наверное, казнила бы всех подряд, дай ей волю, которой у нее нет, поэтому она просто много кричит, а потом говорит папе их выслать. Даже за малейшие провинности.

— Могу я внести одно предложение? — спросил Кристиан, изумляясь собственной наглости. Однако в его кармане лежала, все еще завернутая в платок с монограммой, бриллиантовая сережка, которую ему вручила Маргаритка, поэтому в каком-то роде принцесса прежде всего его лучший друг, а уж потом та, кто может в один прекрасный день править королевством, где он подданный.

— Какое? — наклонилась она, чтобы лучше слышать.

— Ввести вознаграждение за добрые дела, так же как наказание за плохие. Почему-то никто не ценит людей, когда они ведут себя хорошо, зато люди бесконечно слушают про свои прегрешения.

Он не был уверен, откуда ему это известно, поскольку Эдрик ничем таким не занимался, но знал, что это правда.

— Совершенно верно, — согласилась, кивая, она. — О, как весело будет придумывать награждения. Можно награждать шоколадными статуэтками, золотыми призами или говорящими птицами, или… Прости… — вдруг запнулась она, и ее улыбка увяла. — Мне не стоило так увлекаться. Почему-то у меня такое чувство, что я давно тебя знаю. Кроме моих собачек, ты лучший слушатель из доселе мне известных. Ты задаешь чудесные вопросы и тебе впрямь важны ответы, и ты не перебиваешь, и задумываешься над тем, что я говорю, и у тебя хорошие идеи. Однако я много болтаю и отрываю тебя от работы. Я прошу прощения.

Кристиан встал, удивляясь, что настоящая принцесса, а не привыкла, что ее слушают, да еще извиняется перед слугой. Ему хотелось коснуться Маргаритку, взять за руку и дать ей одну из положенных в день обнимашек, в которых она нуждалась, Кристиан точно знал. Однако, разумеется, он бы ничего не предпринял. За такое, наверно, его лишат головы к рассвету.

И все-таки Кристиан решился. Помог ей встать, обнял и просто держал, прижав ее макушку к своему подбородку. Маргаритка чудесно пахла — что-то цветочное и пряное в то же время — наверно, одним из своих изумительных эликсиров. И она была такой нежной.

Сердце Кристиана замерло, и он представил крошечную ранку в его уголке — ранку, которая никогда не исцелится, пока Маргаритка будет так несчастлива и так отважна. И столь для него запретна.

Сперва она застыла от потрясения. Потом издала судорожный вздох, почти всхлип, и расслабилась. И обвила руками его спину. Никто из них не произнес ни слова, никто не пошевелился.

Эдрик чуть не свалился в водопад, когда увидел в подзорную трубу, как обнимаются Кристиан и принцесса Маргаритка. Ему даже думать не хотелось, что произойдет со слугой, осмелившимся так касаться принцессы. Как быстро его схватят и подвергнут пыткам? Или же просто проткнут мечом на месте?

Глаза Эдрика наполнились слезами. Когда они вчера прощались, не далее, чем вчера, он и помыслить не мог, что они прощаются навсегда. Он подумал обо всем, что когда-то говорил Кристиану, точнее, следовало ему сказать, чтобы избежать вот таких ужасных ситуаций. Но поздно запирать конюшню, когда украли волка в овечьей шкуре. Только и остается попытаться придумать, как помочь.

Эдрик повернулся и побежал в пещеру. Ему срочно требовались Уолтер и Кэрри.