Как убивают Россию
Шрифт:
Такой вариант очень нравится и американцам, и немцам, и прибалтам; больше всего негодует здесь Литва, в открытую называя Калининград «бывшей советской колонией». (Впрочем, и поляки не сидят сложа руки. Их чрезвычайно беспокоит «излишняя милитаризированность» области, что угрожает, дескать, национальной безопасности Польши; почему Россию, в свою очередь, не должны беспокоить разместившиеся в Польше базы НАТО — Варшава даже не задумывается.)
А совсем недавно бывший председатель Верховного Совета Литвы, а ныне ее представитель в Европарламенте Витаутас Ландсбергис публично объявил, что Калининградская область — это, оказывается, и вовсе Малая Литва, ибо исконно населяли ее литовцы-автохтоны, и даже пруссы пришли туда после них. И вообще, называть эту землю следует не Калининградом и уж тем более не Кенигсбергом или Восточной Пруссией, а Караляучюсским краем, на территории которого русскими была «проведена тотальная этническая чистка».
Логика — железная, совершенно в духе домашних животных: кто первым пометил территорию, тому она, значит, и принадлежит.
(Не очень понятно, правда, что тогда делать с Москвой, поскольку, как установили археологи, первые поселения были основаны здесь финно-угорскими племенами. Следуя теории Ландсбергиса, ее надлежит, видимо, отдать Финляндии — вместе с Карелией.)
Однако эта собачья логика полностью укладывается в русло российского либерализма.
«Я вообще не понимаю, зачем мы его [Калининград] забрали. Зачем мы в 45-м прирезали Восточную Пруссию? На кой она?» — негодует, например, Альфред Кох, ярчайший соратник Чубайса с Гайдаром и руководитель избирательного штаба СПС на выборах 2003 года. И тут же обосновывает свою позицию: в Калининграде, дескать, «самый большой процент больных СПИДом, наркоманов, там самый низкий уровень жизни из всех регионов России… Там же никогда никаких производств не было, только военные базы…»
«Я готов согласиться с любой логикой, но вы мне ее изложите, — требует Кох. — В хозяйстве пригодится — как Плюшкин собирал веревочки, — это не аргумент».
Кто не понял — под плюшкинскими веревочками герр Кох подразумевает российские регионы; вероятно, не только Калининград, но и многие другие.
И действительно: чем меньше территорий у нас останется — тем проще будет ими управлять; да и отступного буржуи отвалят с лихвой…
Если бы кто-то из западных политиков — в той же Литве, Германии или Штатах — высказался подобно Коху, его в лучшем случае ждала бы массовая обструкция; в худшем — обвинение в измене родине. У нас же такие заявления воспринимаются как доказательство прогрессивности мыслей.
Взять, допустим, другого видного демократа, лидера «Яблока» Григория Явлинского. Его стараниями Россия практически лишилась Сахалина и понесла гигантские материальные убытки, однако сам Григорий Алексеевич не только не испытывает от этого какого-либо неудобства, но и, напротив, продолжает настаивать на своей правоте.
Речь идет о злополучном законе об СРП, принятом Государственной думой в 1995 году. Главными лоббистами его были именно яблочники; собственно, они же закон и писали.
СРП — сокращенно означает «соглашение о разделе продукции». По сути, это своеобразная вариация заграничной концессии.
Как уверяли при принятии этого закона яблочники, главная его задача — привлечь в Россию крупные иностранные инвестиции. Солидные бизнесмены-де боятся вкладывать в нашу экономику деньги, ввиду постоянных изменений налогового режима. СРП же — прописывало совершенно новый порядок взаимоотношений инвестора и власти, причем в самой привлекательной отрасли — сырьевой (нефть, газ, полезные ископаемые).
Закон об СРП полностью освободил иностранцев от уплаты налогов. Взамен этого они должны были возвращать государству часть полученной ими продукции — ту же нефть или газ; но не сразу, а лишь после того, как предприятие начнет давать прибыль. При этом все понесенные инвесторами затраты списывались на счет российской доли.
Вокруг СРП было сломано немало копий. Многократно левые фракции и правительство предлагали законодательно ограничить размер затрат инвестора; понятно ведь, что при желании можно искусственно надуть любые убытки. Однако ограничения эти приняты не были; на защиту иностранного капитала всякий раз «Яблоко» кидалось коршуном и любые поправки проваливало.
Явлинскому многие верили; как же! честнейший человек, либерал до мозга костей, экономист Божьей милостью. Но потом оказалось, что самый крупный из инвестиционных проектов, заключенный с компанией Sakhalin Energy, (так называемый «Сахалин-2») мало сказать — не принес России прибыли, а, совсем напротив, привел к умопомрачительному для страны ущербу.
А ведь как помпезно все начиналось! Крупнейшие западные компании — англо-голландская Royal Dutch Shell, японские Mitsui и Mitsubushi — объединились воедино, учредив специально под этот проект структуру Sakhalin Energy, чтобы ударно организовать добычу нефти и газа на Сахалине. (На то, что созданная такими гигантами фирма оказалась почему-то зарегистрированной на оффшорных Каймановых островах, никто в пылу страсти внимания не обратил.) Для этого требовалось им освоить Пильтун-Астохское и Лунское месторождения, однако прошло уже более 10 лет, но ничего, кроме постоянных обещаний, Россия так и не увидела.
Добыча нефти и газа еще даже не начата. Все рассказы о фантастическом взлете уровня жизни и размера зарплат на Сахалине — оказались фикцией. Обещанных заказов от Sakhalin Energy отечественная промышленность не получила. Зато иностранцы не ограничивали себя ни в чем, привозя из-за границы буквально каждую мелочь — от буровой техники до мебели и канцтоваров. Причем закупалось все это по ценам, многократно превышающим среднерыночные, что, в общем, совсем не удивительно; любые затраты-то, как мы помним, ложились на наши плечи, а никаких ограничений для них установлено не было (спасибо Явлинскому!).
Была когда-то у американцев такая кинокомедия: «Миллионы Брюстера». Сюжет фильма заключался в том, что главному герою пообещали то ли приз, то ли наследство (не помню уж точно), если сумеет он за сутки потратить миллион долларов.
Только кино это было выдумано Голливудом от начала и до конца, а на Сахалине — все то же самое происходило в реальности. Знаете, например, сколько специалисты Sakhalin Energy платили (по документам, разумеется) за съемные квартиры в Южно-Сахалинске? Ни за что не догадаетесь: от… 6 до 7 тысяч долларов в месяц.
В итоге смета расходов, необходимых для окончательного запуска промыслов, магическим образом выросла в 2 раза — с 11,8 до 21,2 миллиарда долларов. А первая же выехавшая на остров объективная проверка столкнулась с удивительными вещами. (Долгие годы фракция Явлинского блокировала любые ревизии сахалинского проекта.)
«У всех у нас сложилось твердое ощущение, что Сахалин уже не российская, а английская территория, — свидетельствует руководивший проверкой зам. главы Росприроднадзора Олег Митволь. — Ни один вертолет не мог, например, здесь взлететь или приземлиться без разрешения Sakhalin Energy. Когда мы попытались выйти на катере из порта, чтобы осмотреть залив Анива, нас не выпустили, пока на место не прибыли представители SE — поляк и австралиец. Они долго мялись, и лишь после моего звонка в погранслужбу, выход был разрешен. Но все равно: уже в заливе нас попытались задержать сотрудники их ЧОПа, которые… выполняли здесь функции пограничников и таможенников одновременно. На все мои вопросы к местным руководителям, следовал один ответ: Sakhalin Energy — здесь хозяева, ссориться с ними мы не хотим».
Лишь нечеловеческими усилиями Митволю удалось закончить инспекцию; итог ее получился вполне закономерен. Общий объем ущерба интересам России в ходе реализации проекта «Сахалин-2» составил 30 миллиардов долларов. Экологии Сахалина был нанесен непоправимый урон; сотни нерестовых рек оказались уничтожены, иностранцы вырубили все оставшиеся на острове леса, началось массовое сползание грунта в воду.
(И это еще полбеды, ибо по подсчетам Счетной палаты и налоговой службы, в случае окончательной реализации обоих проектов — «Сахалин-1» и «Сахалин-2» — убытки для бюджета должны будут составить 61,6 миллиарда долларов.)