Чтение онлайн

Я взяла её ладошку в свою и сжала чуть крепче.

— Солнышко, папа тебя очень любит. Но мы же с тобой уже обсуждали это: просто маме и папе стало плохо вместе, поэтому теперь мы живём с тобой вдвоём.

Полина нахмурилась, задумчиво поводила ложкой по тарелке.

— А мне и с тобой одной хорошо, мам, — вдруг заявила она, и я почувствовала, как к горлу подступает ком.

Я наклонилась и поцеловала её в макушку, вдыхая родной запах волос и детского шампуня.

— А мне с тобой ещё лучше.

Понедельник всё ещё был тяжёлым.

Но, может, не таким уж и ужасным.

В сад мы с Полей, как водится, влетели с лёгким опозданием.

Но, к счастью, у меня был козырь в рукаве — магическая фраза «Она уже позавтракала».

Стоило мне её произнести, как раздражение на лице воспитательницы тут же сменилось на нейтральное «Хорошо, спасибо».

Вот бы в жизни всё решалось так просто.

Поля тем временем уже исчезла в группе, громко объявив всем, что сегодня она не в комбинезоне, а в новых колготках с бабочками (наконец-то!).

Я успела заметить, как одна из её подружек взволнованно ахнула — кажется, обсуждение модных тенденций в среде детсадовцев намечалось бурное.

Убедившись, что всё под контролем, я развернулась и поспешила к метро, мысленно благодаря Вселенную за два факта:

Первый — у меня есть работа.

Второй — в ней есть гибкий график.

Больше всего я не хотела бы быть той самой мамой, которая каждое утро тащит ребёнка в сад на рассвете и забирает его последним, когда уже темнеет.

Но при этом не просто фрилансер, жонглирующий заказами в тапочках на кухне, а сотрудник реального офиса. Со столом. С коллегами. С… кхм… начальником.

На этой мысли я замедлила шаг.

Точно, Алексей.

Интересно, он сегодня в строгом костюме или в образе «богема после бурной ночи»?

Сама себя одёрнула:

«Аня, хватит. У тебя и так дел по горло, чтоб еще босса разглядывать».

И решительно шагнула в вагон подъехавшего поезда.

Мысли мои были в раздрае.

А все из-за того, что мне приснилось. Но ведь это был все-навсего сон!

Глупый, абсурдный, но пугающе реальный.

В нём мы с Алексеем задержались в офисе допоздна, и в какой-то момент на моём столе появились свечи и бутылка шампанского. Как? Откуда? Почему? Вопросы даже не возникли.

Алексей стоял рядом — всё ещё в брюках и галстуке, но без рубашки. Гладкая, загорелая кожа, отчётливый рельеф мышц… Он наливал мне шампанское в высокий бокал, с лёгкой улыбкой объясняя, что нам срочно нужно придумать для него идеальную упаковку. Но для этого нужно понять продукт. Прочувствовать его.

— Если не попробуем, как поймём концепцию? — его голос был низким, чуть хриплым. От него по моим плечам прошлись мурашки.

И почему-то всё казалось до нелепого естественным.

Я не смущалась ни ситуации, ни того, что между нами оставалось всего несколько сантиметров. Не смущался и он.

Аромат его парфюма смешивался с тёплым запахом кожи, и я... Я честно пыталась сосредоточиться на шампанском, на стеклянном бокале в руке, на пузырьках, поднимающихся вверх, но всё внимание было приковано к линии ключицы, к рельефу груди, к тому, как под кожей перекатывались мышцы при каждом его движении.

Я не помню, когда во мне зародилось это почти нестерпимое желание — провести пальцами по его коже, прочертить контуры, ощутить тепло.

Но помню, как он смотрел на мою руку, как медленно опускал взгляд вниз, будто поддаваясь этому молчаливому зову.

И всё было до абсурда правильно. Идеально.

До тех пор, пока я не увидела на нём белые кроссовки.

Те самые.

Вот тут мой мозг уловил неувязочку.

Будильник сработал как раз в этот момент, выдернув меня из сладкого, но явно абсурдного сна.

Я дёрнулась, резко открыла глаза и обнаружила, что сжимаю край одеяла так, будто в руках у меня всё ещё бокал с шампанским.

Глубоко выдохнула, стараясь унять внезапную дрожь в пальцах. Мне понадобилась минута, чтобы окончательно убедить себя: это был просто сон. Только сон.

И теперь главное — не вспоминать о нём на работе.

Особенно, если Алексей будет смотреть мне в глаза.

Кто вообще придумал выходные и зачем?

Наверняка это был человек, который либо не работал вообще (И ему было скучно), либо люто ненавидел свою работу. Потому что если ты горишь своей работой, если у тебя полно задач и дедлайнов, эти самые выходные — чистая фикция.

Лично у меня они существуют разве что номинально. Даже если я физически не в офисе, в голове всё равно крутятся мысли: какие задачи закрыть, кому позвонить, что доделать.

Отдохнуть? Расслабиться? Да пожалуйста.

Ровно на пять минут, а потом снова начинается: а вдруг я что-то забыл? А если проект встал? А если клиенту срочно что-то понадобилось?

В общем, видимо, на этапе эволюции эмбриона у меня просто не встроили этот навык — выключаться из работы. Вот хоть тресни.

Тем более теперь, когда к обычным обязанностям добавилось ещё и обучение новенькой, переключаться стало ещё сложнее. Не то чтобы я жаловался — Анна оказалась толковой, схватывала всё на лету, не ныла, не задавала глупых вопросов. Работать с такими людьми одно удовольствие.

Да и просто мне просто нравилось с ней общаться. Офис с её появлением будто ожил, перестал казаться бесконечным днём сурка.

Чёрт, звучит как клише из любовного романа! Вот сейчас ещё признать, что с её приходом в мою жизнь ворвался свет, и будет полное соответствие.

Короче, если в итоге мы с Анной не сработаемся, я хотя бы смогу сказать, что сделал всё, чтобы дать ей шанс. Всё, что должен был сделать адекватный руководитель, без поблажек и субъективных симпатий. Да, конечно.

Я всегда был таким. Ещё в институте просчитывал наперёд все возможные сценарии, заранее искал лазейки, подстраховывался.