Чтение онлайн

Я обречённо склонила голову и уставилась на монитор с чувством глубокого разочарования.

— То есть в итоге всё будем переделывать? — спросила я, уже предчувствуя, как придётся снова перекраивать макет, менять концепцию и бесконечно согласовывать каждую деталь.

Алексей кивнул, но без всякого драматизма.

— Увы. — Он усмехнулся и развёл руками в жесте «я тут бессилен». — Но не переживай, с опытом научишься сразу понимать, какие клиенты готовы тратить деньги на амбиции, а какие скорее прагматики.

Я скептически изогнула бровь.

— А это вообще реально?

— Вполне. — Алексей чуть склонил голову, будто оценивая меня. — В какой-то момент ты просто научишься замечать тревожные звоночки. Например, если клиент заявляет, что его продукт «не имеет аналогов», «перевернёт рынок» и «будет продаваться сам себя», готовься к бессонным ночам и куче правок.

Я фыркнула.

— То есть если заказчик говорит, что хочет «простую, но стильную упаковку», значит, у нас будет семь кругов ада?

— Именно. — Алексей чуть ухмыльнулся. — Схватываешь на лету!

Я хмыкнула и покачала головой:

— И почему это не прописывают в брифах? Что-нибудь вроде: «Пожалуйста, честно укажите, насколько вы реально готовы вложиться в этот цирк, или это просто блажь, которая сгинет в недрах вашей бухгалтерии?»

Алексей усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то лукавое. Он чуть наклонился ближе, понизив голос до заговорщического шёпота:

— Потому что если бы заказчики писали правду, мы бы не получали денег за правки, бессмысленные обсуждения и разработки с нуля.

Я фыркнула, представив, сколько нервных клеток удалось бы сохранить всему дизайнерскому сообществу, если бы клиенты сразу знали, чего хотят, и ещё и могли это чётко объяснить.

Но ведь тогда работа бы стала слишком скучной, правда? И менее прибыльной, с этим не поспоришь.

Я рассмеялась.

Вот и скажите теперь, как после этого не оставаться оптимисткой?

— Давай выкладывай, есть на твоей новой работе нормальные мужики? — Олька прищурилась и, не дожидаясь ответа, откусила внушительный кусок от хот-дога. — А то ты уже полчаса заливаешь мне только про заказы, упаковки и цветовые палитры. Я за тебя рада, но, знаешь ли, хочется и чего-то более пикантного.

Я закатила глаза и с нарочитым вздохом посмотрела на Полинку, которая с восторгом носилась вокруг нас на своём новеньком самокате. Ветер трепал её тёмные кудряшки, а щеки раскраснелись от быстрой езды.

Каждые выходные я старалась выбираться с дочкой в парк, чтобы хоть как-то компенсировать ей жизнь в четырёх стенах и прогулки среди унылых серых дворов. Здесь было куда лучше: ухоженные аллеи, запах свежей весенней травы, солнечные зайчики, скачущие по водной глади пруда, и, что самое главное, ни одного подвыпившего любителя «отдохнуть» на детской площадке.

— Да ну тебя, Оль, — наконец ответила я, скосив на подругу лукавый взгляд. — Что я тебе, на кастинг женихов устроилась?

— Не знаю, не знаю. — Она театрально пожала плечами. — Но про начальника своего рассказываешь с подозрительно частыми вздохами. Может, пора уже снять кольцо с безымянного пальца?

Я машинально сжала руку в кулак. Олька всегда была прямая, как стрела, и говорила в лоб то, что думала. И иногда от этого становилось неуютно.

— Я просто привыкла к нему на руке, — пробубнила я, стараясь не раздражаться. — Это вообще ничего не значит.

Олька выгнула бровь, развернулась ко мне лицом и, не снижая скорости, пошла спиной вперёд, продолжая буравить меня своим хитрым прищуром.

— Ага, конечно, — протянула она с явным недоверием. — Просто привыкла, говоришь?

Я закатила глаза, делая вид, что не замечаю её взгляда.

Олька выглядела слегка уставшей, но всё равно умудрялась излучать бодрость. После ночной смены в больнице она даже не заехала домой — сразу примчалась гулять с нами. Зеленая медицинская кофта с закатанными рукавами, тёмные джоггеры, легкий плащ на распашку и кроссовки, идеально подходившие для долгих прогулок, делали её образ ещё более убедительным.

— Ну а что ты предлагаешь? — вздохнула я. — Взять и просто снять?

— Да, — уверенно кивнула Олька. — Прямо сейчас.

— Ты же понимаешь, что это глупо?

— Знаешь, что глупо? — Она сделала выразительную паузу. — Держаться за то, что давно потеряло смысл.

Я снова сжала пальцы в кулак и посмотрела но тоненький оболочек металла вокруг пальца. Она, конечно, была права. Но от этого не становилось легче.

— Между прочим, я сама от него ушла, — сказала я, понимая, что звучит это как-то... оправдательно. — Так что ни за что я не держусь.

— Угу, — протянула Олька, жуя свой хот-дог. — Но я знаю, за что тебе было бы очень даже полезно подержаться... если ты понимаешь, о чём я .

Она многозначительно поиграла бровями, и мне не понадобилось гадать, что именно она имеет в виду.

— Господи, Оль, — простонала я, закрывая лицо руками.

— Что? — невинно вскинула она плечи. — Это, между прочим, полезно для нервной системы!

— Вот спасибо, медицинский работник, — фыркнула я, бросая на неё укоризненный взгляд.

— Обращайся, — с полным ртом пробормотала подруга и, будто ничего не произошло, откусила ещё кусок от хот-дога.

— Всё, я готова идти кормить белок! — заявила Полина, спрыгивая с самоката и отряхивая ладошки. Щёки у неё пылали, а глаза сияли азартом.

Моя дочь — это маленький, но крайне организованный человек. Без понятия, в кого она такая. Каждую неделю она составляет мысленный список дел, которые обязательно должны быть выполнены в выходные. Причём требует отчёта о каждом пункте.

Сегодня, как я помнила, у нас в программе значились:

? Покататься на самокате.

? Покормить белок.

? Покормить уток.

? Погладить трёх собак.

? Съесть булку с корицей или мороженое (или и то, и другое, если мама не заметит подвоха).

— К белкам, так к белкам, — вздохнула я, залезая в рюкзак за подготовленными заранее орехами и семечками.

Олька, неспешно доедающая хот-дог, ухмыльнулась:

— Она у тебя не ребёнок, а ходячий планировщик.

— Ага, только вот финансирование её проектов ложится в основном на мои плечи, — усмехнулась я, глядя на самокат.