Чтение онлайн

И ждал того же от своих подчиненных - сосредоточенной работы.

Подойдя к конференц-залу и еще через стекло двери увидев эти непослушные кудри уже в третий раз за час, я невольно вспомнил поговорку: «Бог любит троицу».

Вот только не был уверен, чем мне эта третья встреча аукнется.

Судя по предыдущим двум — ничего хорошего ждать не стоило. Но, черт возьми, почему-то внутри даже проснулся азарт. Будто передо мной стояла не потенциальная сотрудница, а участница какой-то непредсказуемой игры, правила которой я пока не понимал.

Изучал её резюме, стараясь оставаться профессионалом. В конце концов, на кону были не только мои личные симпатии, но и интересы компании, заказчиков, бизнеса в целом.

Анна Дмитриевна Стрельцова, 30 лет.

Опыт работы — 7 лет, из них 5 на фрилансе. Не то чтобы недостаток, но не факт, что умеет работать в коллективе. А у нас, всё-таки, командная работа.

Разработка фирменного стиля и дизайна, 3D-визуализация выставочных стендов. Взаимодействовала с отделом маркетинга, верстала лендинги на Tilda, WordPress, создавалa графические элементы…

Навыки — стандартный пакет программ, тут без сюрпризов.

Ни слова про дизайн упаковки.

Но когда взгляд зацепился за Coca-Cola, ощутил лёгкий подъём — словно нашёл оправдание возникшему желанию взять её в команду.

— Вы работали с Coca-Cola? — спрашиваю ровным голосом, стараясь не выдать заинтересованности. Хотя, если скажет «да», остаётся один вопрос: почему тогда устраивается ассистентом дизайнера?

Вижу, как Анна слегка теряется. С чего бы? Показываю на экран планшета.

— А, нет, конечно! — тут же отвечает, заливаясь краской, словно школьница, которую застали с сигаретой за школой. — Это просто креативные концепты. Мне было интересно пофантазировать на тему альтернативного видения известных брендов.

Инициативная.

Ещё один плюс в копилку мысленной игры «за» и «против», что крутилась в голове.

У меня возникло ощущение, что я проверяю её, задавая вопрос о причинах желания работать у нас. Уже сложилось первое впечатление: находчивая, быстрая на подъём, умеет выкручиваться из ситуаций. До сих пор краем глаза поглядывал на ее завязанную туфлю и то как она отбрила меня в лифте по этому поводу. Я практически все решил для себя.

Но был ли я уверен, что это не иллюзия? Что я не выдумал в ней того, чего нет?

Если бы она сейчас начала заливаться соловьём про работу в креативном коллективе, про то, как её вдохновляет наша компания, про «воплощение мечты» — я бы закрыл этот вопрос сразу. Вежливо, но без сожалений. Столь же шаблонное «Спасибо за уделённое время, мы вам перезвоним» — и всё, до свидания.

Но она меня удивила.

Эта обезоруживающая честность — не грубая, не дерзкая, а какая-то… правильная. Прямая, но без перегибов. Человек, который не пытается понравиться, но при этом не ведёт себя вызывающе.

Короче решил рискнуть.

Я, конечно, оставил себе пути для отступления. Озвучил первые два месяца как стажировочные. Официальная версия — адаптация к новым задачам, понимание процессов. Неофициальная — если не сложится, просто пожму плечами, скажу «ну, бывает» и не стану больше делать кадровых решений, руководствуясь азартом.

Почувствовал себя странно, когда увидел её неподдельное удивление и радость в тот момент, когда она осознала, что я беру её на работу. Внутри неожиданно раздувалось какое-то иррациональное чувство гордости — будто это моя личная заслуга. Тешило самолюбие, чего уж там.

Анна сорвалась с места так быстро, словно я мог передумать в любую секунду или, того хуже, сказать: «Шутка». Меня это почему-то позабавило. В её реакции не было ни капли показной сдержанности — чистый, неподдельный, почти детский восторг. И на фоне «взрослых и уставших» людей, с которыми я имел дело каждый день, эта искренность выглядела даже... освежающе.

Хотя, может, я просто слишком давно не встречал людей, которые так радуются возможности поработать.

Озвучил первый рабочий день в понедельник. Думаю, за четыре дня я смогу прикинуть план дальнейшей работы — и заодно понять, не наломал ли дров этим внезапным решением.

— Буду в половине десятого! — бодро отрапортовала Анна, но тут же замялась, будто что-то хотела добавить.

— Спасибо вам большое!

Ну всё, теперь ощущение, что я совершил какой-то благородный поступок, окончательно укоренилось внутри. Красивая девушка благодарит меня, смотрит так искренне своими огромными глазами... Того и гляди засияю от самодовольства, как новогодняя гирлянда.

Заметил, что её взгляд опускается к моим кроссовкам. Я их, конечно, отмыл влажными салфетками в туалете — выглядят почти как новые. Но шнуркам и носкам повезло меньше, кофейные разводы никуда не делись.

— Занятный дизайн, — вдруг выдала она, возвращая мне мою же фразу. И заправила за уши свои кудряшки этим забавным, чуть смущённым жестом.

Кажется, я уже начинаю привыкать к этой обезоруживающей непосредственности.

— Молодой российский стартап, — ответил с улыбкой. — Очень, знаете ли, перспективный.

— За будущую звезду отечественного дизайна! — торжественно провозгласила Олька, подняв стаканчик с соком. — Да прибудет с тобой милость богов фотошопа!

Моя чересчур любознательная дочь, восседавшая на кровати с новой раскраской, тут же вскинула голову и подозрительно нахмурила брови.

— Тётя Оля, ругаться некрасивыми словами — это плохо!

— А кто ругался? — искренне удивилась подруга.

Ребёнок заговорщически прикрыл рот ладошкой, понизил голос почти до шёпота и с самым серьёзным видом пояснил:

— Ты сказала «жопа». Это очень плохое слово.

Я в этот момент сделала глоток сока и тут же прыснула со смеху, успешно окатив себя остатками напитка. Светлая футболка обрела новый дизайн, не запланированный ни мной, ни мировыми модными домами.

Минус одна приличная вещь в шкафу. Если не отстирается — придётся в очередной раз «спасать» её красками для ткани, изображая на пятнах какие-нибудь замысловатые узоры. Или вышить на них цветы… Да что уж там, можно сразу нарисовать карту сокрушённых надежд моего гардероба. Похоже, судьба сама намекает, что пора становиться загадочной дамой в total black.

Пока я героически спасала футболку в ванной, мои девчонки успели выяснить, кто прав, кто виноват, а кто просто так решил устроить драму. Когда я вернулась, картина предстала умилительная: Олька и Полина сидели плечом к плечу, раскрашивая принцессу в четыре руки.