Чтение онлайн

– А я?

– А ты дверь запрёшь за нами и на улицу ни шагу. Поняла?
–  Колька протянул бинокль.
–  На башенке смотровое окошко имеется. Можешь окрестностями полюбоваться.

– А это для самозащиты.
–  Михей швырнул на стол газовый баллончик. Да, если Могол отыщет меня в этой глухомани, спасёт он меня, как же!
–  И трубу оставляю. Номер хозяина там вбит. Не ошибёшься.

Ладно, разберёмся. Горестно сгребла со стола свои бесполезные трофеи. Нужно просо найти укромный уголок и спрятаться.

Закрыв за парнями ворота на засов, а входную дверь на три замка, принялась икать укромное место. Печь! Если в сказках у Бабы Яги туда влезал богатырь целиком, причём, вместе с конём и кольчугой, неужели я, хрупкая барышня, не помещусь?

С хрупкой, конечно, погорячилась, но ни до богатыря, ни до его лошади, я явно не дотягивала. Откинув железную затворку, сунула в печь голову. Темно, узко, страшно. Впрочем, не страшнее, чем столкнуться нос к носу с Моголом. Сообразила, что лезть придётся вперёд ногами, чтобы руками вернуть задвижку на место. Подтащила стул, извернулась, заползла. Нет, богатыри явно были коротышками. Полностью разместиться не получилось. Чертыхаясь, полезла назад.

– Эй, Василиса, ты чего в печке забыла?

Вздрогнув, стукнулась затылком о притолоку. Интересно, может ли вырасти шишка на шишке? Потирая голову, застонала.

– Баба Фрося? Вы тут откуда? Я же двери заперла. Через стены проходить умеете?

Старушка рассмеялась.

– Задний-то вход чего не закрыла? Я ж через него Ивану каждое утро гостинцы заношу, то молочко, то творожок. А тебе, на вот, пирожков притаранила.

Я вылезла вся и отряхнулась.

– Серёжку искала. Хотела посмотреть, чего там внутри, а она с уха слетела.

– А… понятно, - процедила соседка.
–  А я думала, прячешься от кого. Так вот послушай, если прятаться надумаешь, у Марфы, бабки Ванькиной, хитрый подпол был. Нипочём никто не догадается.
–  Она указала на чан в углу.

Я открыла крышку и отпрянула. На дне бака открывался узкий лаз в пустоту. Приглядевшись, обнаружила хлипкую лесенку.

– Как всё продумано.

Старушка кивнула.

– Сынок Марфуши с законом не дружил, так она его тут прятала, мать всё-таки. Ладно, дверь за мной закрой, да пирожками угощайся.

Заперев чёрный вход на засов, помчалась к баку. Тут точно не найдут. Подполье оказалось на редкость просторным. Подсвечивая чужой трубой, обошла его вдоль и поперёк. Порадовалась. Даже койка есть. Посидела, полежала, замёрзла, вылезла и побрела на башню. Да, вид отсюда открывался потрясающий. Двор бабы Фроси был, как на ладони. Деревянные деревенские домики, церквушка, а вокруг густой дремучий лес. В другое время я, может быть, и восхитилась, но не сейчас. В лучах катившегося за горизонт солнца лес выглядел особенно зловещим. Уж если кого тут закапают, вовек не отыщут. Тяжело вздохнув, поплелась вниз, доедать пирожки.

Я задремала, причём в чудесной горнице. Тут было как-то спокойнее. Тайная комната в шаговой доступности, главное - услышать шум подъезжавшего автомобиля. Ну, не пешком же Могол припрётся! Именно этот шум и разбудил меня. Звук тормозов разорвал звенящую тишину деревенской ночи. Яркая луна освещала ходики на стене. Полночь. Время маньяков и нечистой силы. Аполлон тоже проснулся и захрюкал на всю Сороченку. Я прислушалась. На улице остановился автомобиль. Вот только не у наших ворот. С прятками решила повременить. Может, к соседям кто заехал? Схватив бинокль, кинулась на башню. Я не ошиблась. Три фигуры обходили дом бабы Фроси. И эти фигуры явно что-то замышляли. Сердце ушло в пятки. Да они же бензин на стены льют! Двое верзил перемахнули через забор, а третий щёлкнул зажигалкой и помчался за остальными.

Не помня себя, кинулась вниз к чёрному входу, выбежала во двор и шмыгнула через дыру в штакетнике. Сейчас деревянный дом превратится в огромный костёр, а там дети! Автомобиль не отъезжал, видимо, мерзавцы ждали, когда разгорится пламя. Блин! Я же никогда не была в гостях у соседки. Где у неё вход? Кричать не могла. Бандиты обязательно услышали бы. Я металась вдоль забора, ощущая нарастающий запах гари.

– Эй, Василиса, иди к нам.
–  Кто-то звал из сарая.

Я метнулась в небольшую постройку и плотно закрыла дверь. Баба Фрося стояла у стены, прижимая к себе внуков, а в ногах послушно лежал Аполлон.

– Они… они там подожгли Вас.

– Ага, ждут, когда мы выйдем. Выкурить решили.
–  Нюра-Констанция крепче прижалась к бабушке.

Я взяла себя в руки и уверенно произнесла.

– Значит так. Мы тихонечко выходим и перебираемся в дом Ивана. Живность какая в тереме осталась? Ну, кошки или хомячки?

Мальчик покачал головой.

– Не, в доме у нас только Аполлоша жил. Он нас и разбудил.

Да, очень странно держать в качестве комнатного животного хряка неимоверных размеров. Ладно, не пропадать же бедолаге. Придётся тащить с собой.

– Дом должен сгореть, баба Фрося. Тогда бандиты решат, что все погибли и на какое-то время оставят детей в покое. А там Иван подъедет, или Андрей Григорьевич, что-нибудь придумаем.

– Ох, как же так, милая? Как же так?

Я дёрнула старушку за рукав ватника.

– Дом Вам сынок новый построит. А, если терем Ваш потушат, а вас там не найдут, бандиты по соседям полезут. А вот я, к примеру, осталась одна. И кроме газового баллончика оружия не имею.

– Ладно, дочка, уговорила.

Едкое облако уже начало вползать в сарай.

– Закройте рты и носы и быстро бегите к нам.

Дым создавал хорошую завесу. Со стороны улицы нас бы никто не увидел, даже если бы влез на забор. Аполлон очень старался, но пролезть через узкую щель в штакетнике не мог.

– Его через подкоп тянуть нужно. Как чувствовал, ход себе соорудил.

Ахиллес подтолкнул жирного хряка к лазу под забором и нырнул следом. Дух мы перевели только тогда, когда очутились в доме Ивана и закрылись на все замки. Свин свернулся на коврике у двери и тут же уснул.

– Ладно. И нам пора на боковую. Размещайтесь на втором этаже.

Сил на разговоры уже не осталось. Едва коснувшись подушки, я провалилась в глубокий беспокойный сон.

Я встала рано, как всегда, к обеду.

– Ох, дочка, не знаю, как тебя благодарить.
–  Баба Фрося суетилась у плиты.
–  Сыну дозвонилась. К вечеру заберёт.

– Куда вы теперь?

Нюра-Констанция пожала плечами.

– Не знаю, может, в Грецию, а, может, в Англию. У папы домов много.