Чтение онлайн

— Молодежь жизни учу, — проворчал аптекарь и, вцепившись Ульке в запястье, потащил ее сквозь толпу. Старик стариком, а силищи в нем еще прилично.

Дядька Скит рассеянно кивнул и вдаваться в подробности не стал. Мне на колени бухнули раскрытый журнал:

— Нет, жены старосты давно в Виннике не было. Да вообще кого-то из Верхних Культяпок пару недель точно.

— Да? — я почесала макушку. Нехитрое действие стимулировало идеи лучше всяких заклинаний. — А мать Ульки из города не выезжала? — Темные силы знают почему, но поинтересоваться именно этим я мне захотелось.

Начальник стражи плюхнулся рядом на хвост. Дракон недоуменно взвыл, но под строгим взглядом быстро притих.

— Давай посмотрим, — палец дяди заскользил по строчкам. — Вот вчера с утра библиотекарша Розамунда выезжала в Нижние Загубеньки. Цель — забрать книгу. Вернулась — вечером. И смотри, что получается, буквально через часа два подвыпивших товарища покинули город. В причинах прочерк. А вот утром ты их вернула в сетях. А не устроить ли мне этим трем личностям встречу? А ты, Милка, бери крылатого за хвост, и дуйте отсюда.

— Но… — я обиженно насупилась.

— Без «но», просто дуйте. Из-за вас весь город не работает. Да у нас так даже на ярмарке не бывало. Я с тобой по зеркалу позже свяжусь, а сейчас брысь отсюда.

Недовольно посопев, пришлось, не забыв ухват, лезть в ступу. Дядька Скит мужик слова, с него и силой запихнуть станется. Больше всех отбытию радовался не дракон, а наместник, со слезами счастья махавший нам платком вслед из окна. Или это от того, что при взлете ступа решила взбрыкнуть и взяла резко вправо, снеся памятник ему презентованный каким-то умельцем со странным вкусом. В народе сие произведение искусства называли «Козявкой».

А Лучик еще и хвостом (исключительно случайно) сделал дополнительное окно в смотровой башне. А то, что они из узких бойниц на жизнь глядят?

— Опа, — удивилась я скоплению народа на лужайке перед моей избушкой, и ступа снова начала производить посадку в ускоренном режиме. — Сожгу тебя, — простонала я, крепко держать за борта. — Вот Лучика поприщу плюнуть. Хороший костер получится. Яркий.

Деревенские они закаленней городских, разбегаться никто не собирался, только чуть шире расступились, когда ступа ощутимо приложилась об землю.

— С прибытием! — Вальдемар с радостной улыбкой скатился со ступеней. — Устала, Милушка?

Лучик плавно опустился подальше от собрания. Кто знает, что от них можно ожидать.

— Некогда отдыхать! — староста потряс кулаком, в котором был зажат какой-то грязный лист. — Миладия, ты только посмотри, что делается!

Я осторожно двумя пальцами развернула послание. Корявыми буквами, было выведено: «Твоя жена у нас». И вместо подписи отпечаток лапы.

Дикие похитили бабку Дорину? Они часто бывают не в себе, особенно в период цветения всяких растений нехороших, но, чтобы так извращенно самоубиться… Она же их без соли и хлеба сожрет и не поморщится. А там дети, между прочим. Им такие стрессы не нужны.

Я на всякий случай перевернула лист, но требований о выкупе не нашла.

— И что это значит? — спросила сама у себя. — Ладно, прогуляюсь до них.

— Все пойдем, — неодобрительно прогудел дед Михей. — А то ишь удумали баб наших воровать. А как тебя сопрут, что делать будем?

Сурово взглянула на маленькое воинство:

— Драку мы всегда успеем устроить. Сначала разобраться надо. Лучик, за мной!

И уже уходя с лужайки, услышала уважительное в спину:

— Смотри, как она драконом командует. Сильная баба. Дикие об нее зубы обломают.

Я рефлекторно посмотрела наверх. Тучка с крыльями была на месте. Что ж, пусть я пока ведьма без темных сил, но зато с драконом. Трепещите, дикие!

А они и вправду трепетали. Первых я отловила в кустах рядом с поселением.

— Наконец-то, — облегченно вздохнул вожак, вытирая скупую мужскую слезу. — Где вас носило?! Мы просили забрать ее давно! Исчадье!

— Не поняла? — я потрясенно посмотрела по сторонам. — Вы же сами ее похитили!

— Вот уж нет. Обойдемся, — резко втянулся обратно в укрытие главный. — Сама пришла. Волчонка привела.

А-а. Ну картина стала хотя бы адекватной. Но не вся. Молодые дикие волчата часто сбегают. Природный инстинкт сильный и давит человеческий разум. Деревенские их со своими собаками разнимают и тащат обратно под родительское крыло.

— Спасите, — провыл вожак, и куст слегка затрясся.

На извилистой дорожке, ведущей в поселение, стояла бабка Дорина в цветастом платочке.

— И где этот ирод? Милушка, ты его случаем не видела? Такой большой и плешивый. Вожаком зовется.

— Никто мимо меня не пробегал, — с честными глазами соврала я. — Между прочим, вас муж потерял. — Бабка приосанилась. — И вся деревня. Вы же знаете, что у диких иногда проблема с правильным выражением мысли. Так вот, все подумали, будто вас похитили. И собрание у меня на лужайке устроили.

— Ой, — она всплеснула рука, — это получается все лодырничают?! Тоже мне повод придумали! А ну-ка, идем!

Из кустов тихо прошептали:

— Спасибо, век благодарность.

Я с трудом догнала резвую бабушку. А вот и хороший повод поговорить…

Филигранным искусством допроса я не владею, поэтому решила не ходить вокруг да около и выпалила:

— А кто у вас обо мне расспрашивал?

Бабка Дорина хитро глянула и затянула узелок платка под подбородком потуже:

— Вот ты же чумная бываешь, Милушка. Единственная ведьма на всю округу. Да кто о тебе только не расспрашивал! А с чего интерес?

— Да украсть меня пытались, — я притворно вздохнула, — самым злостным образом. И подозрение падает на библиотекаршу из Винника. Только это секрет, — я приложила палец к губам. Зашла с козырей, можно сказать.

— Конечно-конечно, — замахала жена старосты сухонькими ручонками. А сама губу прикусила и взгляд отвела.

Ага! Будем дожимать.

— Тех двух преступников, что влезли ко мне, мы дружным и маленьким коллективом скрутили и стражам сдали. Дядька Скит собрался им очную ставку устроить. Если все подтвердиться…

— Охохонюшки, — бабка Дорина аж присела. — Это так меня в соучастницы запишут. Нет, мне оно не надо. В общем, слушай. Когда я уходила от тебя последний раз, мне навстречу эта злыдня и попалась. Прямо возле околицы нашей. — Хм, в путевом журнале другой пункт назначения указан был. — Ну, мы с ней и разговорились. Сначала она про погоду и корову спрашивала, а потом на тебя перешла. Мол, как ведьма? Справляется? А правда, что дракон у нее есть? А я сердитая была. Не на тебя, Милушка, на козла своего старого, который труселя у девок таскает. Ну, я и в сердцах сбрехнула малость, то, что вы с крылатым иродом на дух не переносите друг друга. Ты же его такими словами ругала, когда я пришла. А еще она интересовалась, не творишь ли ты ритуалы запретные. — Я молча закатила глаза. Терпеть не могу всю эту кровушку. — Ну, я и припомнила странную черную траву у тебя на лужайке в одном месте. Вроде бы и живая, но жуткая. Да, подарочек перламутровая мне оставила на долгую память. — Так Розамунда оживилась, поблагодарила меня и в город усвистела. Если что, начальнику передай все слово в слово. Невиноватая я.