Чтение онлайн

А не все ли равно, — скажет разведчик в Лондоне, — кто там в наркомате обороны сидит? Ведь как я, великий Суворов, мудро отметил:

Ага, злобно потру руки я, так значит все, что делается в Советском государстве, делается исключительно по воле Сталина? Так что, значит, это Сталин свои танковые соединения спешно расформировывал на более мелкие, а потом, даже не успев закончить, опять расформировывал мелкие, чтобы сформировать обратно крупные, что, впрочем, тоже не успел закончить, потому что танки внезапно кончились? Это Сталин нарочно перестрелял свой генералитет, чтобы было кого потом по лагерям разыскивать, да чтобы воевать было забавнее? Это Сталин сознательно отказывался вооружать РККА автоматами? Это он спланировал вторжение в Финляндию, в ходе которого понес столько потерь, что потом пришлось все архивы замками на полвека обвешать? А раз это так, не закономерны ли его поражения в начале войны? И не назвать ли нам его после всего этого не коварным титаном мысли, а ничтожным лопухом?

Ладно. Конечно, и Литвинов, и Ворошилов проводили свою собственную политику. Это вовсе не означает, что Литвинов мог по велению сердца, ни с того, ни с сего, заключить наступательный альянс с Парагваем, а Ворошилов — заменить пехоту боевыми слонами. Да и вообще, в какой такой стране такое возможно? Уж не хотите ли сказать, что в Англии? Но и делать из Кобы мастера Самоделкина, лично объясняющего конструкторам как делать самолеты, генералам — как воевать, летчикам — как летать и пулеметам — как стрелять, не стоит. Конечно, была у Сталина такая слабость, но, увы, ни к чему хорошему она его (а заодно и всех нас) никогда не приводила. Все было гораздо прозаичней. Сталин, посоветовавшись со специалистами, задавал цели наркоматам. А те были вольны достигать их теми методами, какими им казалось лучше. А уж что содержалось в директивах наркоматам, зависело от двух вещей:

1) от просвещенного мнения лично Иосифа Виссарионовича;

2) от мнения специалистов (или тех, кто таковыми считался).

Кстати, назначение Молотова на пост наркома иностранных дел так же не свидетельствует о большой прозорливости товарища Сталина. Все немецкие мемуаристы, видевшие Молотова во время визитов к Гитлеру, хором отмечают ту плохо скрываемую неприязнь, с которой Гитлер воспринимал твердокаменный стиль общения Молотова, полностью оправдывавшего свою фамилию. Так что Молотов — не самый блестящий кандидат для того, чтобы коварно обольстить вражину медоточивыми речами. В глазах Сталина Молотов обладал лишь одним неоспоримым преимуществом: он ему верил.

После этого нам, простым русским, остается только упасть на колени и горячо возблагодарить Господа за то, что в 1939 году, Виктор Суворов не был во главе ни СССР, ни одного из его наркоматов.

Что-то расписался я. Вопрос только, зачем. Ведь даже если бы я просто согласился со всей этой полной неумностей главой, все равно это ничего бы Суворову не дало.

Эта глава ничем не доказывает причастность СССР к развязыванию Второй мировой войны.

Глава номер четыре просто создает объем книге.

Видимо, гонорар ПОСТРОЧНЫЙ!

В переводе с лондонского русского на русский русский — «простите, подтвердить свои тезисы я ничем не могу, но все равно, Сталин — злой». Дальше Витек приводит доказательства того, что Сталин любил собирать своих товарищей-руководителей кулуарно и записей при этом не оставлять. И ставится Сталину в пример, кто бы вы думали — Гитлер! Вот он — молодец, обо всем стенографировался. А Сталин, конечно же, злой и потому — скрытный. Одно слово — змеюка. [443]

Однако, кто, кроме обычного суворовского кумира — Адольфа, любил все за собой записывать? А ведь немногие. Вот, к примеру, Рузвельт, чью крайнюю агрессивность я так лихо обрисовал несколькими страницами раньше, «испытывал сильную неприязнь к письменным и официальным документам. Например, в 1943 г. он дал указание Государственному департаменту не публиковать в то время протоколов заседаний Большой четверки во время Парижской мирной конференции в 1919 г. на том основании, что таких записей никогда не следует сохранять и, тем более, публиковать. Что касается деятельности самого Рузвельта, то на нем лежит полная ответственность за отсутствие официальных письменных записей в период Второй мировой войны о его наиболее важных политических, дипломатических и военных совещаниях, решениях и политике. Более того, нет никакой уверенности в том, что если бы он был жив, то одобрил бы опубликование такой важной и личной корреспонденции, как его послания к премьер-министру, при жизни многих видных его коллег и современников». [444] Вот такие дела. Между прочим, это говорят западные, а не коммунистические историки.

«Когда-то откроют архивы, и мы найдем много интересного. Но главного не найдем» (с. 59<381>). Ни за что! Ни за какие коврижки. Даже не уговаривайте. Не найдем, хоть тресни.

А кстати, что вы считаете «главным»! Подтверждения своим бредофарсам? Конечно, не найдете. Это не ищется, это делается самостоятельно, за большие зеленые деньги. Тут уж не нам вас учить. А если вам хочется найти стенограмму заседания Политбюро от 19 августа 1939 года, то вот что я вам на это скажу: «УЖЕ!!! УЖЕ НАШЛИ!!! Восемь лет как нашли!».

В 1994 году ваша апологетка, Татьяна Бушуева, в отличие от вас не поленилась сходить в напрочь закрытые и намертво засекреченные, по вашим заверениям, архивы. Причем, ее там не только не разорвали на части страшные сторожевые псы, ее там не только не расстреляли за попытку раскрыть самую страшную тайну большевиков, ее там не только не отправили валить лес на Колыму, в общем, с ней не случилось ни одного из тех многих ужасов, на которые вы постоянно намекаете.

Наоборот — ей с милой улыбкой вручили стенограмму того самого «страшного» заседания, на котором, по вашему мнению, никакой стенограммы не велось, потому что не могло. А потом эта самая Татьяна Бушуева спокойно, ни от кого не хоронясь, опубликовала эту самую стенограмму на страницах «Нового времени». И, между прочим, черный ворон не подкатил ночью к ее подъезду. И предателем ее, в отличие от вас, тоже никто не назвал. Хотите узнать, почему?

А потому что она НЕ ВРЕТ.

Итак, внимание. Барабанная дробь! Раскрываем секрет тысячелетия!!! Сейчас мы все узнаем, что же Сталин приказал. И как он скомандовал: «Вторая мировая война — начинайсь!» Смотрим:

В речи произнесенной 19 августа 1939 сформулированы все ситуации, на которые рассчитывал Сталин.

1. В случае поражения Германии Англией и Францией в затяжной войне:

«…неизбежно произойдет советизация Германии и будет создано коммунистическое правительство».

2. В случае поражения Германии Англией и Францией в скоротечной войне:

«Англия и Франция будут еще достаточно сильны, чтобы… уничтожить советскую Германию. А мы не будем в состоянии прийти на помощь… Наша задача заключается в том, чтобы Германия могла вести войну как можно дольше…»

3. В случае победы Германии над Англией и Францией в затяжной войне:

«Если Германия одержит победу, она выйдет из войны слишком истощенной, чтобы начать вооруженный конфликт с СССР, по крайней мере, в течение десяти лет».

И только победы Германии в скоротечной войне Сталин не рассматривал. [445]

А именно это и произошло!

Вторая мировая война официально началась в сентябре 1939 года и имела на начальном этапе характер, которого не предусматривал никто. Гитлеровские планы «блицкрига» имели фантастический успех в Польше, Дании, Норвегии, Бельгии, Нидерландах и Люксембурге, и, наконец, во Франции. К лету 1940 года в качестве противника Германии на Западе можно было считать только Англию. «Странная война», а затем и немецкий блицкриг во Франции — закончились.