Чтение онлайн

Так что же сделал отец для становления знаменитой дочери? Сформировал интерес к книгам – это первое. Вник в ее проблемы и помог их решать – второе. В результате заложил основу получения профессиональных знаний. Усилия Луи-Проспера относятся именно к области знаний – он с пониманием и участием следовал за намерением дочери обрести возможность творческой самореализации. И он в первую очередь финансово обеспечил получение всего необходимого для развития, именно там, где реализация возможна была в принципе. Это – третье. Известно, что Камилла, прежде чем оказаться в мастерской великого мэтра скульптуры, снимала студию вместе с девушками-англичанками. А чего отец не сумел ей дать? Полноты отношений, что еще более усугублялось нелюбовью матери. Он действовал несколько отстраненно, отмежевавшись от страданий и непонимания, которые испытывала дочь в родительском доме. Как следствие, выдающаяся женщина оказалась несчастлива, проведя много лет в депрессии, в психиатрической лечебнице. Она не сумела стать матерью и женой и довольствовалась лишь коротким периодом счастья, будучи возлюбленной одного из самых титулованных ваятелей ХХ века.

В самом деле, иногда, в случае теплых отношений с ребенком, толчком для получения знаний бывает достаточно предложенной вовремя книги. Якоб Фрейд однажды показал семилетнему сыну дивное издание Библии с множеством картинок, а Луи-Проспер Клодель совершил революцию в душе маленькой Камиллы, когда открыл ей Жозефа-Эрнеста Ренана: «Жизнь Иисуса», что вызвало тектонические сдвиги в голове пытливой девочки. Но, как видно, для создания целостной личности, знаний, образования, окружения и даже безоговорочной поддержки бывает недостаточно, если не хватает любви и непосредственных контактов любящего родителя с ребенком.

Отец Николая Рериха сумел объединить две, как будто, различные по сути идеи, в одну: получение обширных знаний и приобретение универсального образования. Как ему это удалось? Кто-то назовет это родительской настойчивостью, кто-то некоей отцовской позицией, твердой и непреклонной. Но более всего это походит на предоставление свободы выбора ребенку в определенный момент жизни.

Родительская деятельность Константина Рериха, известного в Санкт-Петербурге нотариуса и общественного деятеля, была ориентирована на знания, основанные на интересе. Еще до гимназии в семье практиковалось раннее домашнее обучение с акцентом на чтении захватывающих исторических книг. Развитию воображения способствовала и обстановка в родительском доме – с картинами, добротными репродукциями, с многоликими живыми декорациями обширного хозяйства и полной свободой действий. Затем, с 9 лет, жизнь Николая Рериха связана была с частной гимназией знаменитого Карла Мая, умевшего достучаться до детских сердец. Еще больше, чем в родительском доме, там стимулировались любознательность и интерес гимназистов. В обучении директор Май широко практиковал познавательные игры, выступления, элементы театрализованных представлений – все то, в чем дети могли себя проявить и получить безоговорочное поощрение и одобрение любых инициатив. Невиданная свобода в частной школе сопровождалась особым отношением директора к детям – он не столько являлся администратором, сколько был старшим товарищем. Например, с немалым артистизмом Карл Иванович здоровался за руку с каждым малолетним учеником, как со взрослым, вселяя в мальчиков уверенность и проявляя уважение, а значит, воспитывая ответственного за принятые решения человека. Карл Май видел в каждом маленьком человеке личность и уже после экзамена заявил юному Николаю, что тот «будущий профессор», чем не только расположил к себе мальчика, но и стимулировал к усердию. «Мы не знали, что такое начальство, и потому не знали лицемерия», – вспоминал о гимназии как-то Дмитрий Философов, близкий друг четы Мережковского и Гиппиус.

Гимназист Рерих с удовольствием читал Гёте в оригинале (преподавание преимущественно осуществлялось на немецком языке), удивлял обширными познаниями в географии, самостоятельными переводами Демосфена, необыкновенной страстью к рисованию. На уроках географии ученики чертили и затем с упоением раскрашивали физические карты материков, восторженно лепили рельефные горы из пластилина. Вся учеба проистекала из непринужденных открытий законов мироздания, в атмосфере исключительной доброжелательности. Учителя выступали, как и должно, ненавязчивыми проводниками в мир знаний. Известен нешаблонный, очень действенный при обучении девиз Карла Мая: «Сперва любить, потом учить». Этот педагог ежедневно и неустанно демонстрировал именно тот подход к детям, который предполагает получение знаний, а не оценок. Кстати, Николай Рерих не был отличником, а за знание Закона Божьего даже некоторое время имел тройку. Но это нисколько не повлияло на его самооценку – так деликатно, в дружеской обстановке преподносились сами оценки. Зато любой внутренний импульс ребенка тотчас находил отражение – уловив нетривиальный интерес мальчика к рисованию, ему тут же поручили сделать эскизы декораций для «гоголевского вечера». Наверное, главное, что вынес Рерих из учебы в гимназии – благоговение перед духом Земли. Научился по запаху улавливать ее прошлое, прислушиваться к настоящему Природы и наслаждаться этим. Наряду с этим, отдаваясь романтическим порывам, юный Рерих сделал первые литературные пробы. Этюды об охоте органично переплетались с коллекционированием птичьих перьев и яиц. Юношей он успевал восхищаться Генрихом Шлиманом и мечтать о собственных экспедициях. И все время рисовал, то делая зарисовки на природе, то обращаясь к серьезным работам именитых мастеров. Надо отдать должное родителям, которые не только не сдерживали его, но, напротив, стимулировали развитие широкого кругозора признанием маленьких побед, поощрением даже самых незначительных результатов, самых хрупких начинаний. Отец с первых гимназических лет приучил сына вести дневник, в котором тот подробно излагал свои впечатления и описывал понравившееся. Так кристаллизовался слог будущего мыслителя. А вот занятиям живописью Рерих обязан другу семьи Микешину, который убедил его отца до конца следовать за интересом старшего сына. Однако Константин Рерих поставил сыну условие: сначала учеба на юридическом факультете, а в Академию художеств – если на то хватит желания и сил. И сын принял нестандартное решение совмещать учебу в университете с занятиями в Академии. Непоколебимость решения стать живописцем подарила Николаю знакомство со столпами того времени – Репиным, Шишкиным, Маковским и Куинджи. То, что студент Рерих сам должен был позаботиться о дополнительном заработке и находить время для занятий юриспруденцией и живописью, укрепило его самостоятельность, повысило самооценку. Отец не был сторонним наблюдателем – он, конечно, участвовал в жизни сына, но остерегался излишней опеки. А свою нотариальную контору Константин Рерих оставил для наследника в качестве запасного аэродрома, не мешая самореализации сына. Роль отца переоценить трудно. От него Николай усвоил необходимость принятия самостоятельных решений и ответственности за них. Отец преподнес урок и с выбором частной школы – Николай Рерих и своих двух сыновей также отправит к Карлу Маю. Показательны для сына и такие отцовские качества, как прагматичность и педантичность. По мере взросления он все более углублялся в мир духовных переживаний, но эти качества странным образом сохранял в себе – они нашли отражение в его трепетном и одновременно расчетливо-трезвом отношении к собственной семье. Однако самое главное, что передал отец сыну, это отношение к знаниям. Часть знаний Николай Рерих получил в семье, часть – в уникальной гимназии, часть – в Академии художеств, часть – от весьма благоприятного окружения. Но он не бросил университет, который стал дополнением к сформированной системе познания, хотя это была немалая дополнительная нагрузка. Отцовский подход к жизни научил его не только отделять знания от образования, но и уметь сохранять отношения, и отнестись к этому, как к знаниям, как к мудрости, открытой благодаря отцу. Умелое, гибкое и тонкое выстраивание отношений не раз потом помогало ему, да и спасало от верной гибели.

Знания – величайший ускоритель и стимулятор деятельности мозга. На формирование активной, созидательной личности они действуют, как допинг на спортсмена. Когда движение свободно бегущей, ничем не сдерживаемой мысли преодолевает время и пространство, превращаясь в реализованную идею, это похоже на ураган, стирающий прежнюю реальность. Но чаще всего самые великие открытия совершаются в тишине. Чем тише действительность, тем яростнее, отважнее мысль. Это отчетливо видно на одном из уникальных примеров в истории человечества.

Делавший ставки исключительно на фундаментальные знания, сформированные глубокими размышлениями, на основе анализа и синтеза, титан цивилизации Леонардо да Винчи пришел к выводу о возможности создания летательного аппарата, взлетающего вертикально над землей, благодаря подъемной силе винтов пропеллера. Он оставил после себя множество рисунков, с пояснениями и без. Недвусмысленный намек великого ученого уловил чуткий к идеям писатель и не устоял от соблазна перевести зашифрованное послание средневекового мыслителя, изобретателя и живописца в область литературного творчества. Жюль Верн художественно изложил научную мысль, сопроводив собственными измышлениями. Прошли годы, и «Робур-завоеватель», дивный роман, написанный за три года до рождения Игоря Сикорского, нашел своего главного читателя. Книга настолько растревожила воображение подростка, что он долго не мог успокоиться… Стал искать все, что касалось геликоптера. Дальше – цепная реакция, о которой мы хорошо знаем.

А теперь главное. Что приводит в действие пласты знаний, оставленные прошлыми поколениями? И что вынуждает неугомонных искателей нового расширять поле реальности? Давайте зададимся вопросом: откуда у мальчика из Киева так рано пробудился интерес к моделям летательных аппаратов? Исследователи небезосновательно отмечают, что этому способствовала увлеченность матери Игоря искусством, жизнью и творчеством Леонардо да Винчи. Говорят, именно наблюдательная мать заметила поиски беспокойного сына после прочтения книги Жюля Верна и показала альбом репродукций Леонардо. В нем-то и были таинственные рисунки летательного аппарата с пропеллером! Родители Сикорского, сами обладая обширными знаниями и будучи высокообразованными людьми, настойчиво приобщали детей к литературе, музыке, искусству. И как знать, если бы незримая цепочка не связала роковым образом бессмертного Леонардо да Винчи, фантаста Жюля Верна и одержимого конструкторскими идеями Игоря Сикорского, то, может быть, он проявил бы себя в другой, не менее значимой области.

Эти примеры должны мотивировать родителей: их самые первые усилия зачастую являются в итоге самыми главными.

Вообще-то, это старая добрая мудрость – из числа, может быть, древнейших в нашей цивилизации. Она состоит в реализации единственного беспроигрышного способа выявления и развития одаренности ребенка благодаря живой наблюдательности родителей и их осторожному вмешательству в формирование интереса ребенка. Идеальным примером является мать Игоря Сикорского, которая, как было уже указано выше, заметив, что сын зачитывается произведением французского фантаста, показала ему репродукции Леонардо. А что если вам кажется, будто у ребенка нет никаких явно преобладающих интересов и, соответственно, нет признаков одаренности? Не верьте! Каждый ребенок одаренный – от Бога! Каждый ребенок может стать исполнителем великой земной миссии. Просто нужно вовремя создать для него интерес, поэтапно предлагая различные идеи-возможности. Может не получиться с первого раза. Может даже случиться, что родительские усилия дадут совершенно неожиданный результат, заметно отличающийся от родительского предложения. Тогда нужно делать осторожный разворот, ведь ребенок видит все под совершенно иным углом. Взгляд на вещи ребенка философски чист, он «не замыленный» суетой повседневности – и это тоже великий природный феномен, подарок Творца. Так что можно и нужно пытаться!

Идея формирования интереса очень схожа с вовлечением ребенка в свою деятельность и созданием развивающей среды. Глобальное различие тут заключается в том, что интерес формируется в более широких плоскостях увлечений, не ограниченных узкими рамками какой-либо конкретной деятельности. То есть, если вовлечение сродни заманиванию на свое, возделанное поле деятельности, то формирование интереса касается любой области, пусть даже незнакомой родителям. В идеале, созданный у ребенка интерес – это тот лазурный горизонт, та манящая полоска неба, к которой ребенок самостоятельно стремится, даже не замечая подсказок и помощи родителей или учителей. Идея формирования интереса требует более тонкого подхода родителей и предусматривает, главным образом, развитие самостоятельной мотивации ребенка к тому или иному делу. Показательно то, что формирование интереса не несет для ребенка никаких обязательств, а наиболее мудрые родители не позволяют себе «давить» на ребенка с целью непременно развить интерес в каком-либо направлении. Зато, если интерес к чему-то у маленького человека все же появился, разумные и последовательные воспитатели лишь следуют за этими интересами детей, осторожно и ненавязчиво давая проявиться будущим талантам.

«Ребенок всегда честен», – утверждает Марасу Ибука, один из основателей корпорации «Сони» и одновременно создатель превосходного пособия на тему раннего воспитания. Он добавляет, что «какой-нибудь предмет или занятие полностью поглощают его внимание, если это ему интересно», и что «ребенок запоминает только то, что ему интересно». Автор бестселлера «После трех уже поздно» приводит в своей книге пример проявленного интереса ребенка: «Мне вспоминается один случай, когда у меня в гостях был мой двухлетний внук, которого я давно не видел. Он посмотрел в окно, показал мне неоновые вывески и гордо сказал: «Вот это “хитачи”, а это ”тошиба”». Пытаясь скрыть свой восторг, я решил, что мой внук в два года уже может прочесть китайские иероглифы «хитачи» и «тошиба». Я спросил его маму, когда он выучил китайский алфавит, и тут выяснилось, что он не читал «хитачи» и «тошиба» по-китайски, а просто запомнил торговые марки как образы и так их различал. Надо мной все смеялись как над «глупым, любящим дедом», но я уверен, что такое бывает у многих». Разве наблюдения и выводы этого бесспорного специалиста – не предлог родителям сверить стрелку своего семейного компаса?!

Нам стоит просто внимательнее быть к собственным детям и честно следовать правилам доверительных, лишенных принуждения и наполненных любовью взаимоотношений. Например, можно использовать девиз упомянутого японского инженера: «Чтобы вызвать этот интерес, важно создать и необходимые условия». Чтобы ребенок начал рисовать, вокруг него должно быть достаточно карандашей и бумаги. Но чтобы он всерьез заинтересовался живописью, нужно нечто большее. Вспомним, что в доме Николая Рериха было множество репродукций и картин, а солидные, авторитетные люди не раз вели в присутствии детей беседы об этом виде искусства. А его сын Святослав с ранних лет находился под воздействием творчества отца, помогал ему организовывать место для написания картин. У сына были не только кисть и краски, но и живой пример перед глазами. Особо впечатляла мальчика работоспособность отца (Рерих-старший создал около 7000 картин), а также сравнения живой натуры и «энергетического штампа» мастера – синтеза всего пропущенного через сознание.