Чтение онлайн

– Да, Вань, умелец из тебя никудышный, - согласилась я.

– Зато вот!
– он достал небольшую блестящую саблю.

– Ваня, ты ее что украл?
– ужаснулась я.

– Почему украл?
– обиделся адепт.
– Кузнец за работу дал. А что тебе старец сказал?

– Сказал, что мы поженимся с тобой!
– я встала и направилась к гному, выводящему из конюшни лошадей.

– Мы с тобой? Нет, только не это! Мы не можем с тобой пожениться!

– А это тебе кара такая!
– загробным голосом произнесла я.

Глава 6.

Новый друг.

Мы выехали к землям, называемым Новье. После грязных пограничных и опасных городов Словении: Краснодола и, особенно, Петенки, эти места казались раем на земле. Территория была нейтральная и не принадлежала ни данийцам, ни словенцам, это была полоска земли, в основном специально засаженная лесом шириной миль сто не больше. Нам встречались маленькие деревеньки на вырубленных просеках с аккуратненькими белыми домиками, цветущими палисадниками, сочными заливными лугами, золотой рожью, поля с пшеницей, льном и даже картофелем. Все было аккуратно и добротно, во всем чувствовалась хозяйская рука. В этих местах снимали урожай по три раза в год, и торговали со всеми государствами Словении и Долины. Да и люди здесь резко отличались от словенцев, нас встречали с улыбками, везде подавали крынки с холодным молоком, Анука угощали, кто куском пирога, кто наливным ярко-красным яблоком, от одного взгляда на которое текли слюнки. За весь наш путь нам не попалось ни одного покосившегося дома или забора.

– Интересно, - задумалась я, - а в Солнечной Долине так же здорово, как здесь?

Мы сидели в тенечке около дороги разморенные полуденной жарой. Гном дремал, Ванятка смотрел в синее небо и жевал травинку, а малыш спал детским радостным сном.

– Наверное, - протянул Ваня.

Говорить вообще не хотелось, хотелось греться на солнце, отдыхать от дороги и пережитых приключений, потому что в этом месте невозможно было думать о проблемах, но не моей неспокойной голове.

Из моих мыслей не выходили события последних дней. Все было как-то странно и запутано и совершенно не понятно. На свои ощущения я не полагалась, потому что внутренний голос либо обманывал с завидным постоянством, либо молчал как рыба, да и своей логике я доверяла мало, в моих мыслях было совершенное иррациональное зерно, которое приводило к самому дурацкому ответу даже на явные вопросы.

Поэтому я взяла палочку и начала рисовать на земле кружочки, обозначающие участников сего действия и события, надеясь, что это мне поможет в мыслительном процессе.

Вот это Анук, я нарисовала в центре кружочек. Вот это я, я нахожу его в самом неожиданном месте в городе, раздетого, босоногого, я нарисовала еще один кружок по правую сторону и провела стрелочку. Совершенно случайно, или нет, но именно я натыкаюсь на мальчика и несу его в Совет. Как ребенок мог оказаться в Стольном граде? Это означает, что в его похищении участвовали не только данийцы, но и люди, причем люди достаточно высокопоставленные, иначе как бы мальчик попал на территорию Московии? Теперь Виль, я нарисовала кружок рядом со своим. Вампир оказывается замешенным в заговоре, по дороге он в надежде, что нас сожрут, заводит в деревню упырей, и когда мы благополучно избегаем гибели, спешно покидает нас и связывается с данийцем, назовем его Х. Это вообще загадка, кто такой этот Х (я нарисовала кружечек слева от Анука и провела к нему стрелочку), но точно можно сказать, что он либо приближенный к Аврилю Фатиа, либо высокопоставленный чиновник в Фатии, или что у них там есть. Почему? А потому что обыкновенный среднестатистический даниец, как я понимаю, не сможет пробраться во дворец, или что у них там. Он пытается похитить мальчика и прячет его в доме у своей полюбовницы Прасковьи, я нарисовала еще кружочек и провела стрелочку к данийцу, но Прасковья при нашей с ней непродолжительной, но очень насыщенной встречи узнает меня, значит ей меня описывали и очень подробно. Даниец же видел меня только в темноте, и вряд ли смог рассмотреть очень четко лицо, значит, ей описывал меня человек, общающийся со мной некоторое время. Это что получается: ее любовник кто-то из моих знакомых? Кто это, и как это все, вообще, может быть? Ничего не понимаю! Я посмотрела на рисунок, он стал похож на какую-то мазню или схему сражений.

– Ты, Аська, что у Пана его секретную карту перерисовываешь? пошутил Иван.

– Да, огрызнулась я, видишь вон и кружочки есть и стрелочки!

В это время гном открыл глаза и, кряхтя, поднялся:

– Ась, ты бы чего поесть собрала, пообедаем и поедем. Нам осталось день - два пути, хочется побыстрее добраться.

– Ладно. А ты куда?

– Природа позвала. Кусты вон какие густые, пойду облагорожу.

Пан поковылял по направлению к кустам. Я постелила белую тряпицу, которая была моей рубашкой, но с недавних пор, из-за не отстиравшихся бурых пятен, стала скатертью, и начала раскладывать припасы. Крынку с квасом, половину каравая, колбасу, кусок сыра, вяленое мясо, вареные яйца и пяток огромных румяных яблок.

И тут из кустов донеслись голоса.

– Приветствую тебя, о, странник, одинокий,

Нужду свою справляющий в кустах,

Подвинься, дай присяду к тебе рядом.

– Чего?
– раздался гневный крик гнома.
– Вали отсюда, я их сам облюбовал!

– Постой же, ты скажи мне честно и понятно,

Ну, разве же тебе не скучно одному?

Как весело, как здорово, приятно,

В компании справлять свою нужду!

– Да что ты ко мне привязался, стихоплет чертов? Откуда ты взялся-то вообще, да что ты на меня так смотришь?

Через мгновение из кустиков показался Пан, он поспешно застегивал ремень на штанах и был зело зол.

– Нет, ну вы видели это? Даже в туалет спокойно не дают сходить, уж выбрал самые темные кусты, а там этот гад сидит и ждет.

– Кто?

– Да, чучело это страшное. Маньяк недобитый, блин!

В этот момент из кустов вышел мужчина довольно странного вида. Длинные седые волосы были перевязаны красной лентой, вместо брюк на нем была странная тога, не тога, а синяя простыня до колен, перемотанная на поясе и перекинутая на плечо. Я едва сдержала смешок - вот это индивид, таких надо в Стольноградский музей исчезающих видов поместить! Тут он приметил нас с Ануком и Ваняткой, и опять едва ли не запел.

– О, дева юная, прекраснее тебя

Не видел никого на белом свете!

Ты держишь на руках свое дитя,

А я пою тебе о лете.

От неожиданности я открыла рот, и на всякий случай действительно взяла Анука на руки. Так, ну мало ли что может быть.

– Я вижу: собираетесь обедать,

И собираешь, дева, ты к столу, - тут он замолчал, надул щеки и покраснел.

– Совсем не складно, - заявил гном, он только проснулся, не смог спокойно сходить на природу, а потому очень злился.

– Это все из-за тебя, рассадник заразы, - ответил поэт, - ты, гном, меня с рифмы сбил, это теперь надолго! А вы кушать будете, да?

Я молча кивнула, глядя, как странный господин подходит к нашему импровизированному столу и водит носом, как жалом.

– Да, вы присоединяйтесь, - предложила я не понятно для чего.

Мужик того и ждал, он шустро сел на траву отломил кусок хлеба, сыра и принялся энергично жевать.

– Угощайтесь, не стесняйтесь, - предложил он нам, как гостеприимный хозяин.

От такой наглости у Пана отвисла челюсть. Мы же с Иваном сели и, соорудив огромный бутерброд, я дала его Ануку, гном так и стоял.

– Знаешь, что, милок, вали отсюда, - прошипел он, - ты сел под мои кустики, так еще и жрешь мой обед?!

– Да, ладно, Пан, - махнула я рукой, - не злись, иди лучше кушать.

Гном надулся, но к столу подсел и тоже начал жевать.

– Меня зовут Марлен, бродячий поэт. Я следую в Фатию на ежегодный конкурс рассказчиков и поэтов, - представился новый знакомый с набитым ртом.

– Ася, это Ваня, это Пан, а это Анук.

– Анук?

– Ну, да, Бертлау. Мы его к Арвилю Фатиа везем.

Поэт поперхнулся и вытаращил глаза.

– Пропавший Наследник?!

Он подскочил, а потом упал на колени перед мальчиком, сильно ударившись о корень огромного дуба, под которым мы сидели.

– Ты, чего, еще и больной на голову?
– удивился Пан.

– Но, ведь это наследник!
– не поднимая головы, благоговейно пробормотал Марлен.

– Да ладно, встань, - смилостивился Пан, - мы никому не скажем, что ты не поцеловал ему ступню и жрал, как свинья, за одним столом с ним.