Чтение онлайн

– Тебя в качестве приманки.

– Ну, уж нет. Сами эту кашу заварили, сами и расхлебывайте!
– от возмущения я махнула руками и едва не свалилась вниз. Страшно было не само падение, а радостно подставленная пасть. Да, уж теперь я понимаю, каково было Сидорику тогда на груше!

От отчаянья я сняла с ноги сапог и кинула в пса. Тот поймал его на лету, и начал методично жевать.

– Оставь мой ботинок, чудище!
– орала я. Обувь надо было срочно спасать. Я сняла второй и точным броском попала прямо в голову Бобика. Пес такой пакости не ожидал, выпустил пожеванный сапог, и со злобным лаем начал кидаться на дерево.

– Аська, ты его только разозлила!
– заорал Сергий.

Именно в этот момент размашистой походочкой во двор вплыл Фатиа.

– Осторожно, - заорали мы в три голоса, - злая собака!

Арвиль понял не сразу, что происходит. Сначала он увидел меня, сиротливо прижимающуюся к дереву, потом Ваню с Сергием, прилипших к забору, а только потом страшного Бобика, несущегося на него со скоростью эльфийского жеребца. Я даже и не подозревала, как быстро может бегать Властитель Долины Фатии. Уже в следующую секунду он сидел на ветках соседней березы, причем сам не понимая, как забрался на такую высоту.

– Кто это?
– выдохнул он.

– Бобик!

– А где вы его взяли?

– У сторожа, - отозвался адепт.
– Аську решили к соревнованиям подготовить!

– Шутники!
– заорала я в ответ.
– Он уже сожрал мои сапоги.

– А никто тебя не заставлял кидать их прямо ему в пасть!
– обиделся Иван.

На этом все не закончилось. Через несколько минут во дворе появился Магистр Леонид, который решил проверить, как поживают его подопечные в нашем лице. Бобик сообразил, что эта жертва постарше, а потому бегает не так быстро, как предыдущая, и с удвоенной скоростью кинулся на него.

– Что это?
– Магистр бросился наутек, демонстрируя удалецкую резвость.
– Усыпите его кто-нибудь!
– заорал он в тот момент, когда пес его почти настиг.

Странно, мы полчаса ломаем голову, что делать, а до такого простого решения никто не додумался!

Сергий щелкнул пальцами и Бобик, уже прыгнувший на Советника, застыл в воздухе и мешком упал на землю, подняв пыль.

– Так, - Магистр отряхнул свою рясу, - слезайте, орлы.

Мы нехотя начали спускаться на землю. Но когда Леонид увидел Арвиля, то потерял дар речи, и забыл, что хотел нам собственно высказать. Он никак не мог поверить, что Властитель, аки мы, дети неразумные, бегал от хвостатого чудовища. Именно это нас спасло от очередного скандала.

* * *

Вечер мы встретили в таверне. Причины были две: мои скромные спортивные успехи и счастливое избавление от Бобика. Надо сказать, когда мы принесли несчастное чудовище обратно к сторожу, у того полезли глаза на лоб. Он решил, что пес умер, и обрадовался жутко. После того, как ему объявили, что песик просто спит, сторож расстроился и попросил рецепт снадобья, которым Бобика напоили. В конце концов, от отчаянья он предложил нам денег, лишь бы "изверг" никогда не проснулся. Мы отказались, и теперь старик запивал свое горе за соседним с нами столом.

– Ну, что вздрогнем!
– предложил Сергий, поднимая стакан.

Я кивнула, мы выпили.

– Аська, - предупредил меня Ваня, - ты особенно не налегай, а то завтра все наши жертвы окажутся напрасными.

– Они и так окажутся напрасными, - промямлила я, закусывая, - потому что я умру на этой полосе препятствий.

– За это надо выпить, - глубокомысленно изрек приятель.

Мы выпили, закусили, еще и еще, потом опять и снова. В результате, я поняла, что моя голова поворачивается гораздо быстрее, чем позволяет зрение, в руке два стакана, а на душе так хорошо, что хоть пой. Я всех люблю и вокруг одни друзья.

– У меня гениальная идея!
– икнул Ваня.

– Такая же, как про Бобика?
– попыталась съехидничать я.

– Лучше! А пойдемте богу Науму помолимся, чтобы Аська завтра живая после соревнований вернулась.

Сергий согласно кивнул.

– Только нам надо жертвоприношения, - спохватилась я.

– Ничего, Аська, мы винца возьмем!

Встать оказалось сложно, пол уходил из-под ног и очень быстро приближался к носу. Я поняла, что упала и отбила подбородок, только после того, как меня подняли обратно. Квадратики, нарисованные на линолеуме, двоились, косяков было целых четыре. Я со всего размаху ударилась в один из них и ругнулась непечатным словом.

В конце концов, мы вывалились на улицу.

– Ох, - поднял глаза Ваня, - какая ночь звездная!

Я посмотрела на четыре луны.

– И лунная.

Тепло обнявшись, описывая невероятные зигзаги, мы двинулись в ту сторону, где высился храм спортивному богу Науму. Тропинок было целых шесть, только мы, почему-то, не попадали ни в одну и шли по мокрой от росы траве.

На площадь вступили с залихватской песней, которую каждый исполнял на свой мотив:

– Плакала береза, желтыми листами,

Плакала осина кровавыми слезами...

– Вот он!
– заорал Ванятка, тыча пальцем в храм. Со здания уже сняли леса, приготовив к завтрашнему открытию. Оно радовало глаз асимметричными стенами, квадратными куполами и замысловатыми рисунками на ярких разноцветных стенах.

– Красота!
– протянул Сергий.

Я глотнула вина, набрала побольше воздуха в легкие и заорала:

– Бог Наум, сами мы не местные, спортивной подготовки у нас нет. В соревнованиях никогда не участвовали! Помоги нам, чем можешь, хоть победой, хоть силушкой!

– Ась, а ты уверена, что правильно молишься?
– остановил меня Сергий.

– А если знаешь как нужно, что молчишь?

– Может надо о стену бутылку разбить?
– предложил адепт.

Мы переглянулись. Выпили еще по глотку, а потом Ваняшка со всего размаху метнул бутыль в разрисованный бок храма. Тот почему-то задрожал. От благоговейного ужаса мы отбежали подальше и все трое упали на колени.

– Он нас услышал!
– прошептала я, подхватываемая религиозным экстазом.

В этот момент, стены как-то странно затрещали и захрустели, и конструкция начала складываться, как картонная коробка. Хмель моментально выветрился, мы вскочили и отбежали еще дальше.

– Ваня, - прошептала я, - ты же не мог сбить несущую ось обыкновенной бутылкой. Или мог?

Между тем, храм рушился, сверху начал сыпаться мусор и пыль, вниз провалились квадратные купола. Я закашляла. Через мгновение над обломками некогда великолепного здания, полета фантазии местного архитектора, витал слабый туман.